Я сказал тихохонько:
— Вот теперь под стеночкой… зайчиками-зайчиками…
Райнграф прошептал:
— Ваша светлость… вы серьезно?
— А вы знаете другой способ?
— Ну… нет, не знаю…
Стальграф сказал просительно:
— Ваша светлость, а вы можете подстрелить еще одного? Только ближе к другой стене?
— Прекрасная мысль, — сказал я. — Чувствую, Гиллеберд ценил вас за стратегическое мышление!
Они присматривались к динозаврам, а я натянул тетиву, звери уже не носятся по всей пещере, остервенело сопят и чавкают, быстро подхватывая последние куски.
Я поймал в прицел одного гиганта с новеньким гребнем, чешуя не потерта, мясо явно сочное, нажал на спуск. И снова бесшумный взрыв, во все стороны брызнула веером кровь и разлетелись темные куски мяса на костях.
Динозавры ринулись в ту сторону, на ходу подхватывая самые сочные ломти.
Я толкнул рейнграфа:
— Вперед!.. Под стеной!
Его смертельный ужас я чувствовал физически, это совсем не то, когда дерешься против двадцати врагов и понимаешь, что погибнешь от их острых мечей, но то славная и красивая гибель, однако вот если тебя живого будут рвать на куски огромные мерзкие пресмыкающиеся…
За сэром Чарльзом, распластавшись по стене, заскользил сэр Филипп, он вжимался в камни так, что почти просачивался в них. Когда мы преодолели половину пути, один из динозавров все-таки обратил внимание, что по их территории прошмыгивает еще и живая добыча, со всех ног бросился к нам.
Я торопливо прижал пальцем спусковую скобу, динозавр несется к нам, как огромный конь, стрела ударила в его широкую и гордо выпуклую грудь, когда он был уже в трех шагах…
Взрыв разметал динозавра на треть зала, один кусок ударил сэра Филиппа в спину и едва не сбил с ног, а сэра Чарльза окатило фонтаном крови.
Темный проход уже близко, сэр Чарльз шарахнулся туда чуть ли вниз головой, как пловец в воду, под ногами одни застывшие кротовые кучи, но крепкие, как цемент, я тоже расшиб по небрежности ноги, а сэр Чарльз сыпал отборными проклятиями и поминал всех святых как-то без особого благочестия.
Стальграф тоже опередил меня, их долг укрывать сюзерена своими телами, но сейчас они только шипели в ярости и сдирали с себя лохмотья неопрятно сизых кишок, слизистых и очень скользких.
Я влетел за ними в следующую пещеру, стальграф впереди резко остановился и выставил перед собой меч, а сэр Чарльз прокричал горестно:
— Не-е-е-ет! Лучше те бескрылые драконы!..
От стены, что за нами, и дальше — бескрайнее болото с омерзительными растениями, мерзкими тварями на толстых мясистых листьях, распластавшихся на темной гнилой воде, похожей на свернувшуюся и протухающую кровь, вдали серый клокастый туман скрывает, есть ли у болота вообще край…
Мы все трое по колено в темном болоте, смрад лезет в ноздри и забивает их так, что никогда уже не смогу нюхать розы, хотя и раньше с чего бы мне к ним принюхиваться.
Вдали из темной поверхности начал подниматься некий остров, ровный и блестящий, как только что снесенное яйцо. Он поднимался и поднимался, затем резко повернулся, и на всех нас в упор взглянули огромные выпуклые глаза, холодные и немигающие, размером с рыцарские щиты.
Сэр Чарльз охнул:
— Боже правый… а какой же он весь?
— Нам не пройти, — сказал стальграф напряженным как струна голосом. — Наверное.
— А наверх уже не выйти, — напомнил сэр Чарльз.
Чудовище всмотрелось в нас и медленно заскользило в нашу сторону. Судя по движениям воды, там перемещается тело в десятки раз крупнее головы.
Сэр Чарльз и сэр Филипп обнажили мечи. Лица их стали красивыми и торжественными без тени страха, плечи шире, а мышцы вздулись в ожидании короткой, но славной схватки.
Я вздохнул и поспешно выхватил из мешка последнюю Ледяную Иглу. Сэр Чарльз посмотрел с надеждой.
— Не промахнитесь, ваша светлость, — попросил он. — Второго шанса он нам не даст!
— Второй такой штуки у меня больше нет, — сообщил я. — Но я в него точно не попаду… Вон руки дрожат, видите?
Чудовище начало ускоряться, приподнялось, явно нащупало под ногами быстро повышающееся дно, голова уже вся наружу, а толстая шея еще и длинная, далеко от нее из воды поднялись толстые иглы гребня…
Я выстрелил, но не в чудовище, как ожидали мои лорды, а чуть рядом, в темную гниль воды. Стрела исчезла бесшумно, почти сразу на поверхность понеслась мелкая россыпь блестящих пузырьков воздуха.
Чудовище начало замедлять движение, наконец-то оторвало от нас взгляд и в недоумении посмотрело вниз.
Я скомандовал:
— Сэр Чарльз, быстро на спину сэру Филиппу!
Голос мой был строг, и сэр Чарльз — вот что значит человек военный — повиновался чисто автоматически. Сэр Филипп крякнул под его тяжестью, но на ногах удержался, хотя и упомянул кого-то, и тут вся поверхность болота начала приподниматься, донесся частый треск…
Сэр Филипп в недоумении выругался, вода вокруг нас моментально превратилась в лед, его ноги оказались схвачены в надежные оковы почти до колен.
Чудовищный зверь остановился, дернулся, пытаясь освободиться, исполинская пасть открылась, глухой рев прокатился над нашими головами, похожий больше на раскаты грома, словно это не зверь, а явление природы.
Сэр Чарльз уже без команды соскочил с сэра Филиппа, поскользнулся и звучно треснулся всем телом, но не проломил, с руганью вскочил и принялся торопливо рубить лед вокруг ног сэра Филиппа.
— Торопитесь, — сказал я, — этот лед не вечен.
Стальграф выхватил меч и принялся помогать сэру Чарльзу освобождать себя. Обо мне совсем не озаботились, слишком у меня уверенный вид и командный голос, я же лорд, наверняка знаю, куда и на что веду за собой.
Я в самом деле расправлял плечи, держа уверенный вид, пусть никто не знает, что и для меня это все внове и мне тоже страшно…
Лед чуть-чуть отпустил мои ноги, я сосредоточился еще сильнее, представил, как от ступней идет сильнейший жар. Там внизу захлюпало сильнее, потянуло затхлой вонью, я натужился и вытащил одну ногу, сильно вытягивая носок, а потом и вторую.
Втроем быстрее продолбили лед вокруг сэра Филиппа, выдернули наверх. Над головами снова прогремел ужасающий по силе рев вмерзшего в лед чудовища. Оно вытягивало шею и старалось ухватить хоть одного зубастой пастью.
— Поторапливаемся! — напомнил я. — Этот лед не вечен…
Им обоим словно острия пик воткнули пониже спины, ринулись, скользя и хватаясь за стену, что тоже покрыта инеем, сэр Чарльз догадался бежать по выступающим из замерзшей поверхности болота листьям гигантских кувшинок, но и там, чересчур осмелев, пару раз грохнулся и скользил вперед по инерции на спине.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
