ему в глаза, а в глазах должно было быть только спокойствие.
Тогда такого человека Златозар Проханович пропускал на рабочее место, любому служащему лишний раз показывалось, что он не какой-то там выдающийся мыслительный центр, а всего лишь винтик государственной машины, а вахтер — это допуск этого винтика в рабочий механизм, чтобы запросы одного не вредили общей работе.
— Да я стараюсь внукам привить свое понимание жизни свою жизнерадостность, ведь Ждан ты мне тоже как внук по возрасту и я как и своим внукам тебе советую … — На этой фразе Златозар Проханович остановился и сделал паузу. Ждан даже не поверил своему счастью, неужели на этом все и его пропустят на рабочее место, а те люди которые ждали своей очереди предстать перед Златозаром Прохановичем, по своей не опытности даже поверили, что им пора готовиться выдержать занудство старика.
— Ты что меня не спрашиваешь, что я посоветую тебе и своим внукам, аль тебе не интересно, что я говорю, а наверно стоишь и думаешь, когда он закончит свою проповедь и я уйду на свое рабочее место, а так отвечай, — так строго спросил Златозар Проханович, что Ждан подумал, что дед даже на него начнет сейчас ругаться.
— Я слушаю куда мне деваться, раз я пошел на эти общественные дела, мне нужно интересоваться разными делами, которые мне не интересны.
— Молодец, что не соврал мне, что тебе интересно, — Златозар Проханович сказал это тихо Ждану, приблизившись к нему устами, для того, чтобы другие не слышали его. Если бы все знали, что Златозару Прохановичу можно говорить правду, которая ему не нравится, то бы все подряд сотрудники посылали бы его с разбегу. А такое не соответствовало образу вахтера, который славился своим взбалмошным поведением. Не редко с утра слышались его крики на кого нибудь из сотрудников с оскорблениями и руганью, только за то, что ему пытались перечить или плохо слушали его занудные рассказы.
То, что на Ждана Златозар Проханович не закричал, говорило о том, что вахтер понимал, что Ждан более развитая личность, чем все другие сотрудники и он может позволить себе сказать, что захочет, а не лгать.
— Ах так, значит тебе не интересно меня слушать, тогда ты будешь слушать меня каждый раз, когда ты будешь приходить на работу, — уже громко, на публику, сказал Златозар Проханович Ждану.
— Пожалуйста, вы мне сейчас скажите, что советуете и на сегодня мне хватит, а завтра посмотрим, что скажите, может, и будет там, что — нибудь интересное для меня, — вообще без страха и с улыбкой сказал Ждан.
— Я тебе советую вставай с утра с улыбкой …
— Это все… — прервал его Ждан.
— Да все, — отчеканил старик.
— Все пока, я пошел до завтра, — уверено сказал Ждан и направился к своему рабочему месту, думая про себя почему он сразу не повел себя так уверено.
«Раз почувствовал себя личностью нарушай правила, которые не для тебя, главное не возгордиться», — думал он.
Все знали, что Златозар Проханович не безобидный старичок вахтер, именно он пишет на каждого сотрудника, проходящего, через его пост, рекомендации. А по итогам этих рекомендаций очень часто сотрудникам ставят клеймо психически не уравновешен, не может выдержать беседы не интересной ему и не способен понимать и сочувствовать чужим проблемам.
Ждан не боялся уже ничего и сам хотел брать инициативу в свои руки, играя на опережение в этой запутанной игре под названием жизнь.
Вскоре по плану состоялось заседание в ГУО по СО, где в том же составе собрались обсуждать отложенные и не до конца выясненные обстоятельства. Ждан, Святоград, Златояр, Ладослава, Всесвет и Карислава Боженовна.
— Так на чем мы остановились в прошлый раз, объяви нам пожалуйста, Ладослава, — попросил ее Ждан.
— Мы дали время Всесвету, чтобы он открыл те обстоятельства, которые вынудили поступить его не по нашему кону, когда он не оштрафовал строительную организацию.
— И что мы выяснили за это время, расскажи нам Ладослава, — посмотрел Ждан не нее строго как начальник.
— Я выяснила, что организация подчиняется одному крупному чиновнику и он строил санаторий в горном районе реки Быстрая …
— Так имя есть у этого чиновника — слуги народа, раз мы судьбу парня сейчас подвергаем опасности, мы должны произнести имя виновника — этого чиновника крупного, — Ждан прервал Ладославу и явно с издевкой произносил слово крупный чиновник, давая понять подчиненным, что он ни кого не боится.
— Его зовут Даримир Истиставович Дружкин, он возглавляет отдел внешних сношений нашей области с иностранными государствами … — ответила Ладослава, явно готовая ответить на неожиданный вопрос шефа.
— А, я подозреваю что раз этот чиновник возглавляет отдел внешних сношений, значит его тяга нарушать каноны взялась у него оттуда из-за границы. Надо расследовать этот случай и наказать виновных, для этого мы должны довести эту информацию до отдела расследований, — жестко, как буд-то заранее готовился к своему решению.
Все в присутствующие в зале замолкли и задумались как им поступить в дальнейшем. Карислава Боженовна предпочитала не вовлекать себя раньше времени в планы Ждана, и знала, что к ней и не будут приставать, чтобы она вошла в их команду заговорщиков против власти или команду правильной власти.
Златояр тоже не хотел позиционировать лично себя против власти, но он еще больше не желал заниматься своим любимым делом при новом надвигающемся порядке. Он понимал, что в этом строе будет главным не заниматься своим любимым делом, например наукой, а нужно будет думать с кем договориться и кому заплатить или поделится. Златояр был знаком с инопланетными учеными лично и знал особенности их жизни, и почему именно они так отставали в научных достижениях, в отличии от светланцев. Еще Златояр знал и был уверен, что ситуация управляемая с верхов, в чем еще сомневался Ждан, но в Златояре не было лидерских качеств и он не готов был бороться так отчаянно лично, но осторожно помогать он был готов.
Святоград и Ладослава однозначно и бесповоротно были на позициях борьбы. Если Святоград по складу характера был прямой и жесткий ко всем, кто был против его понятий о честности и справедливости. Ладослава же нашла себе цель чему посвятить жизнь, она не хотел себе признаваться, что ее подсознание управляло ее сознанием. Симпатии молодой девушки к единственному достойному, но занятому мужчине, сознание выстраивало в логическую цепочку помощи ему в его деле, тем более чем дальше, тем интереснее становилось. Если держаться рядом со Жданом жизнь будет идти со смыслом, — думала она.
Всесвет знал, что его поступок надо
