Следует отметить, что разработчики Уложения взглянули на проблему определения понятий взяточничества и лихоимства по-иному, чем составители Соборного Уложения и Свода Законов. Если Свод Законов понимал взяточничество как составную часть лихоимства, то Уложение, путем толкования норм Сенатом, радикально изменило эту позицию, назвав лихоимство составной частью взяточничества.
Александр II
В общей сложности к 1857 году чиновников было около 86 тысяч человек. Сколько из них привлекалось к ответственности за различные злоупотребления (не только за взятки)? Из чиновников низших классов (от XIV до VIII) в те годы привлекалось палатами уголовного суда ежегодно около 4 тысяч; чины VIII–V классов судились в Сенате примерно по 700 человек в год; чиновники высших чинов Табели о рангах попадали под следствие в единичных случаях. Таким образом, в общей сложности около 5–6 % чиновников ежегодно попадали под различные расследования уголовных палат и Сената. Однако по обвинениям в мздоимстве и лихоимстве проходило гораздо меньшее число. Напомню, если в 1847 году число чиновников государственной службы, судимых в палатах Уголовного суда за мздоимство и лихоимство, составляло 220 человек, то в 1883 году эта цифра составляла 303 человека (а в 1913 году — 1071 человек). Тем не менее власти всегда понимали, что попадают под суд за взяточничество далеко не все, и искали пути для профилактики и уменьшения этой язвы.
Очень важным фактором борьбы с воровством на государственной службе стала начавшаяся в правление Александра II система публикации имущественного положения чиновников империи. Периодически (как правило — раз в год) выходили книги, которые так и назывались: «Список гражданским чинам такого-то ведомства». В этих книгах, доступных для широкой публики, были приведены сведения о службе чиновника, его наградах, поощрениях и, что не менее важно, взысканиях, а также о размере получаемого им жалования и наличии имущества. Причем имущество указывалось не только личное, но и «состоящее за женой», как наследственное, так и приобретенное. Имея на руках такой «Список», каждый мог сравнить декларируемое положение чиновника и реальное.
А сейчас?..
Борьба с коррупцией в наши дни и в дореволюционной России: невыученные уроки?
Все, кто хоть немного интересуется проблемой коррупции в современной России, знают, с каким трудом лишь недавно (в 2009–2010 гг.) были введены декларации о доходах чиновников. Но до сих пор не существует деклараций о расходах чиновников и их ближайших родственников, а ведь в царской России это было заведено еще при Александре II! Между тем, декларации о расходах предусмотрены и свято выполняются во всех современных западных странах, что подтверждено международными соглашениями по борьбе с коррупцией (Конвенция ООН против коррупции 2003 года). В. Путин подписал эти соглашения, но… с оговоркой о том, что пункт 20 этой Конвенции (декларации о расходах чиновников) в Российской Федерации применяться не будет.
Россия подписала Конвенцию 9 декабря 2003, ратифицировала ее в 2006 году. Решением президента Российской Федерации Путина еще в ноябре 2003 года был образован Совет при президенте Российской Федерации по борьбе с коррупцией, основной задачей которого являлось определение приоритетных направлений государственной политики в сфере противодействия коррупции. Однако до сих пор (!) Россия не ратифицировала пункт 20 Конвенции ООН против коррупции, который дает определение понятию «незаконное обогащение». Незаконное обогащение — это как раз и есть разница между задекларированными доходами и расходами.
Но это еще не все.
Откроем современный Уголовный кодекс.
Статья 291 УК. Дача взятки1) Дача взятки должностному лицу лично или через посредника — наказывается штрафом в размере от двухсот до пятисот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до пяти месяцев, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет.
2) Дача взятки должностному лицу за совершение им заведомо незаконных действий (бездействие) или неоднократно — наказывается штрафом в размере от семисот до одной тысячи минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от семи месяцев до одного года либо лишением свободы на срок до восьми лет.
Примечание. Лицо, давшее взятку, освобождается от уголовной ответственности, если имело место вымогательство взятки со стороны должностного лица или если лицо добровольно сообщило органу, имеющему право возбудить уголовное дело, о даче взятки.
Как мы видим, УК предусматривает наказание за дачу взятки даже в том случае, если она не ведет к совершению незаконных действий. Это побуждает чиновников к мздоимству (получение взяток за выполнение своих прямых обязанностей), т. к. к ответственности их при этом привлечь практически невозможно: незаконных действий они не совершают, а от доноса со стороны взяткодателей их страхует законодательство. Освобождение от уголовной ответственности за дачу взятки может наступить только в том случае, если будет доказан факт вымогательства со стороны чиновника. Таким образом законодательство дает чиновникам страховку от доноса.
Формальное освобождение от уголовной ответственности, указанное в примечании к статье, служит лишь для успокоения общественного мнения и маскировки коррупционной направленности пункта 1 статьи 291 УК, т. к. в существующей практике освобождение от ответственности не носит автоматический характер. Учитывая, что чиновники, занимающие высокие посты, имеют влияние на правоохранительные органы, существующее законодательство делает фактически невозможным привлечение к уголовной ответственности за мздоимство. Более того, комментарий к статье гласит:
Освобождение взяткодателей от уголовной ответственности по мотивам вымогательства взятки или добровольного сообщения о даче взятки не означает отсутствия в действиях этих лиц состава преступления. Поэтому они не могут признаваться потерпевшими и не вправе претендовать на возвращение им ценностей, переданных в виде взятки [50].
Это значит, что даже человек, давший взятку под давлением, уже считается преступником и не может быть признан потерпевшим.
Отмена уголовной ответственности за дачу взятки — необходимое условие для обеспечения общественного контроля над чиновниками. Преступлением следует признавать лишь шантаж и побуждение к незаконным действиям, но не сам факт дачи взятки, т. к. иначе практически невозможно привлечь взяткополучателя к ответственности, если на это отсутствует воля правоохранительных органов.
* * *
Между тем то, как следует относиться к взяткодателям, было понятно законодателям России еще в 1865 году!
Напомню, что с 1845 года основным законодательным актом, регулировавшим ответственность чиновников за мздоимство и лихоимство, стало Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. Вопрос об ответственности за дачу взятки (лиходательство) рассматривался там весьма подробно. Такие действия расценивались как преступные, но ответственность дифференцировалась в зависимости от ряда обстоятельств (статья 412). При этом принимались во внимание: характер действий должностного лица, за которые давалась взятка (здесь различались действия, не противные законам, долгу и установленному порядку; действия, не согласные с порядком службы, хотя и не составляющие прямого преступления; действия, явно противные справедливости, закону и долгу службы), имело ли место вымогательство или взятка давалась по собственному побуждению, а также настойчивость, проявленная взяткодателем в «обольщении служителей правительства». Наиболее сурово карались лиходатели, которые старались «предложением взяток или иными обещаниями, или же угрозами побудить должностное лицо к уклонению от справедливости и долга службы и, невзирая на его отвращение от того, будут возобновлять сии предложения или обещания». Напротив, лица, согласившиеся дать взятку лишь вследствие вымогательства, требований или настоятельных и более или менее усиленных просьб должностного лица, за свою «противозаконную уступчивость и недонесение о том, как бы следовало, начальству» подвергались лишь строгому выговору в присутствии суда. В статье 413 Уложения 1845 года предусматривалась ответственность лиходателей, склоняющих должностное лицо похитить, скрыть, истребить деловые бумаги или учинить в них подлог. Фактически речь шла о подстрекательстве должностных лиц к похищению документов или к их подлогу, и лиходатели подвергались высшим мерам наказания, предусмотренным Уложением за подлог или похищение документов. Последняя норма сохранилась в Уложении о наказаниях в редакциях 1866 и 1885 гг. (статья 382). Что же касается наказуемости лиходательства как самостоятельного деяния, то после решения Государственного совета от 27 декабря 1865 года, предусматривавшего, что уголовное преследование взяткодателей приводит к невозможности изобличения взяткополучателей, она была исключена.
