Быстрый взгляд короля в сторону принцессы объяснил мне, на что такое Торрель надеется, и вызвал только веселое удовольствие. Я не знаю никого достойнее Торреля на роль ее жениха.
— Ну ты и жук, — сердито прошипела мне в спину Кларисса, — а я-то уже вся переволновалась.
Потому что, когда слишком много времени занимаешься всякими подонками, то невольно начинаешь и во всех остальных искать низменные чувства, — обиженно подумал я, но вслух проворчал совсем другое:
— Вот и прекрасно, что все так хорошо закончилось, а теперь я хотел бы получить назад свой амулет переноса.
— Тай?! — неверяще пробормотал герцог и осторожно повернул в мою сторону голову. — Это действительно… ты?! Но… как это может быть?
— Ты о чем? — искренне растерялся я. — Чего именно не может быть?
— Так ведь там… в камере… даже дверь раскалилась… — поднявшись на ноги, неуверенно шагнул в мою сторону правитель, — мы пытались залить… вода закипает…
— Да, артефакт ваш… того… — развел я руками в извиняющемся жесте, — в общем, взорвался. Но нас духи успели вытащить… а разве они тебе ничего не сказали?!
— Я поссорился со своими… много лет назад, теперь обращаюсь с просьбой только в самых крайних случаях, — уныло признался Гийом и, добравшись наконец до меня, крепко стиснул руками плечи, — но ты даже не представляешь, как я рад, что ты жив. Может, останешься до утра? Я хочу, чтобы ты присутствовал на брачной церемонии… у меня есть для тебя маленький сюрприз.
— Гийом… — как можно проникновеннее объяснил я, — извини. Но я тоже люблю делать сюрпризы… и лучшим будет мое скорейшее возвращение домой. Тем более нам пришлось выпить то зелье… ну ты знаешь, и через пару часов я усну на три дня. А я очень хочу эти часы провести с женой… так что не уговаривай.
— Ладно, — нехотя согласился он и задумался, напряженно уставясь взглядом в пустоту.
Через несколько секунд на его ладони в легком облачке зеленоватого сияния появилась маленькая шкатулка, и я облегченно вздохнул. Хорошо, что духи все-таки исполняют его просьбы, несмотря на ссору.
— Это он думает, что поссорился, — хихикнул у меня над ухом оживший голосок, — мы никогда не ссоримся с родственниками, просто в тот раз не смогли выполнить его просьбу, вот он и обиделся. Но если бы захотел поговорить, его духи были бы рады.
Нужно будет ему подсказать, согласился я с малышами и вспомнил, что не выяснил еще одну важную деталь: как мне забрать домой своих духов?
— Мы посадим маленький цветок жизни в корзину и все спрячемся в нем, а ты унесешь нас к себе, — сообщил дух, — или пусть принесет кто-то, кому ты доверяешь.
— Я доверяю Клариссе, как выздоровеете, скажите ей это. А сейчас я ухожу… впрочем, вы же и сами наверняка все слышали, и еще… прихватите побольше ничейных духов, у меня еще много достойных друзей.
— Хенрик, ты со мной? — доставая амулет, поинтересовался я и обернулся к герцогине. — Ваша светлость, принцесса… прошу меня простить…
— Тай! — От звонкого голоска вздрогнули, как мне кажется, все подвески на огромной люстре. — Подожди!
Легкая фигурка почти бегом влетела в зал, таща за руку моего ученика, сияющего, как серебряная сахарница.
— Зигель сказал… ты сразу уйдешь… я прошу, утром церемония… останься, это уже скоро, я хочу, чтобы ты вел меня в храм, ты же наш учитель… ну, Тай, а?
— Леса… — не в силах отказать этим умоляющим глазкам и не имея права остаться, тяжело выдохнул я, — теперь вам можно сделать и пышную церемонию, в полдень, как положено, отцу больше нет надобности прятать вас в моем замке. А я к утру все равно усну и только испорчу вам праздник.
— Грег, — не выпускающий ни на миг ручку невесты Зигель поднял на меня несчастный взгляд и отважно выдохнул, — я тоже считаю, что тебе нужно немного передохнуть… и подлечиться. Посмотри в зеркало… и ты сам поймешь… в таком виде не стоит появляться перед Ортензией, ей нельзя сейчас так волноваться…
Так вот почему они все морочили мне голову, в три прыжка оказавшись возле зеркала, сообразил я. Сейчас меня действительно трудно узнать, такими страшилами только лис от курятника отпугивать. Рубаха вся закопчена и прожжена на плечах, волосы на голове спеклись в один ком, кожа на лице и шее вздулась, а шрамы, сделанные Гийомом, вывернулись и полопались. Но почему же тогда сыскари, хоть и закопчены не меньше и ожогов на спинах не избежали, выглядят намного менее ужасающе?
— Их защищали духи… сильнее всего пострадал тот человек, у которого духов не было, хотя они и его закрывали, — горестно вздохнул неслышный голосок, — а мы все силы вложили в путь… прикрыть тебя не смогли. Но ты так не расстраивайся, мы уже разбудили в тебе силы восстановления… очень скоро ты станешь таким, как должен… мы все время следим…
— Ладно, — мрачно сдался я под напором обстоятельств, — уговорили, останусь на церемонию, но если я начну засыпать, немедленно отправьте меня домой.
Весеннее солнце только выползло на край усеянного розоватыми облаками неба, когда я вывалился из портала, еще увешанный свадебными лентами и с цветочными лепестками в отросших благодаря снадобью Ештанчи волосах. В одной руке я с трудом удерживал несколько огромных букетов, а из карманов праздничного камзола торчали шкатулки с подарками и свитки, которые Гийом разрешил прочесть только дома.
Другая же рука крепко сжимала ручку обычной на вид корзины, в которой, тщательно обернутое сверху влажным полотном, сидело странное растение, похожее больше всего на огромный кочан капусты. Только листья были темно-зеленые и остроконечные, а из середины чуть выглядывал бледный полупрозрачный шар с мерцающей внутри яркой искрой.
— Хенрик, — еле слышно пролепетал я пришедшему со мной другу — скажи, чтоб она не ходила по лестнице, я сам сейчас приду…
Отлично понимая, что бессовестно лгу. Никуда я уже не смогу дойти, единственный кубок сладкого шипучего вина, выпитый в храме за новую семью, сыграл со мной подлую шутку, заставив преждевременно расслабиться напряженные нервы и сняв действие снадобья.
Вот же змейство, еще успел сердито подумать я, медленно оседая на прохладные плиты балкона, а потом все закружилось перед глазами. Растерянные глаза мага, испуганные лица лакеев, небо, облака и почему-то зеленый шар солнца.
— Прекрати, — сердито зажала мне рот нежная ладошка жены, но в ее глазах сияли волшебные звезды, — больше не собираюсь слушать твои извинения. Хенрик еще с балкона послал мне сообщение, поэтому я ничуточки не волновалась.
А вот мне верные люди шепнули, что она бежала наверх, далеко обогнав неотступно следящих за ней знахарок и повитух.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
