Читаем без скачивания EVE Online. Выйти из игры - Михаил Атаманов

- И оператор боевых дронов останется, пусть даже без своих любимых «Хобгоблинов».

Молодой капитан прервал череду схожих сообщений и сообщил, что один из двух спасательных челноков им уже разблокирован и ждёт в ангаре. Желающие покинуть корабль смогут беспрепятственно воспользоваться этим челноком через восемь минут, когда «Драмиэль» выйдет из варп-туннеля. Остальным же капитан приказал занять свои места и готовиться ко входу в атмосферу.

- Капитан, ушли трое, - констатировал Мбунта, когда спасательная шлюпка отделилась от борта корабля. - Сбежал механик маневровых двигателей и два лаборанта рекреационного отсека.

- Отчисли их из экипажа, мне не нужны такие люди в команде. К тому же все трое не задействованы при посадке, так что хуже нам не стало. А сейчас держись, дружище, начинаю снижение.

Зак отстрелил второй челнок, выбросил за борт всех четырёх лёгких боевых дронов и направил тысячетонный корабль вниз. Навигатор прислала предлагаемую траекторию снижения, и при всей скрупулёзной проверке молодой капитан не нашёл ошибок в расчётах Кристины. На огромной скорости тяжёлый корабль снижался, поверхность природного спутника второй планеты приближалась с угрожающей быстротой. Зак едва успевал отслеживать поступающие сообщения.

…Высота семьдесят пять километров, скорость одиннадцать километров в секунду… Потёк защитный экран, регенерация от подпитки энергией больше не компенсирует получаемое щитом повреждение… Начался нагрев корпуса, пока в пределах нормы… Отклонение от курса на три градуса влево… Энергетический щит восемьдесят два процента… Температура в носовой части корпуса тысяча семьсот двадцать градусов… Щит сорок пять процентов… Скорость семь километров в секунду… Высота тридцать четыре километра… Щит тридцать два процента…

Молодой капитан впервые встревожился по-настоящему. Защитный энергетический экран упал уже на две трети, хотя до поверхности луны было ещё очень далеко. Да и корпус корабля нагревался быстрее, чем можно было надеяться, и скоро температура превысила бы отметку плавления вольфрамового сплава. Напрашивалось торможение, вот только убрать скорость сейчас он не мог – фрегат просто неконтролируемо рухнул бы, так как маломощные маневровые двигатели были неспособны удерживать в воздухе настолько тяжёлый корабль.

…Высота двадцать три километра… Температура две тысячи четыреста… Скорость пять километров в секунду… Щит одиннадцать процентов…

Корабль ощутимо тряхнуло, какой-то элемент оторвало от обшивки потоком воздуха. Почти сразу замигали аварийные лампочки, и пришёл тревожный сигнал: разгерметизация второго технического коридора!

- Всему экипажу надеть скафандры и опустить шлемы, - Зак постарался, чтобы его голос звучал уверенно.

…Высота семнадцать километров… Щит всего три процента… Температура корпуса три тысячи сто градусов… Скорость три километра в секунду…

Стало трудно удерживать корабль на намеченной траектории, тяжёлый фрегат трясло, словно лёгкую лодку во время шторма. Но всё же намеченная наземная цель быстро приближалась, до неё оставалось уже менее пятиста километров.

…Щит пропал… Температура корпуса три тысячи пятьсот, началось плавление бронепластин… Скорость два километра в секунду…

Корпус фрегата трещал от неравномерного нагрева, какие-то сорванные пластины отлетали, но Зак уже был уверен, что всё будет нормально. Скорость фрегата снижалась, и хотя устойчивость корабля тоже страдала, но с падением скорости снижалось сопротивление воздуха и нагрев обшивки.

- До цели двести километров, тактический грид построен, снизу отсечка по уровню поверхности спутника, указан рельеф местности и значимые объекты, выше поверхности отражены все летательные аппараты, - в голосе тактика появились нотки заслуженной гордости за проделанную кропотливую и нестандартную работу.

Зак вывел компьютерную карту и отметил в качестве точки посадки большую ныне пустующую стоянку медицинских флайеров возле самого здания медицинского корпуса. Несколько скорректировал траекторию, чтобы не снижаться над каким-то довольно крупным городом с его возможным воздушным движением. Внизу замелькали прямоугольники полей и ленты дорог.

…Высота один километр… Скорость полтора километра в секунду… До точки сто двадцать километров…

Капитан ещё немного снизился и изменил положение фрегата и вектор тяги двигателей, гася скорость. Одновременно заработали маневровые двигатели, удерживая корабль в вертикальном положении.

До цели семьдесят километров… Скорость тысяча сто… Высота триста… До цели сорок километров… двадцать, десять, шесть, три, два, один…

Капитан визуально разглядел место посадки – большую прямоугольную площадку, на поверхности которой цветными плитами был выложен герб Государства Калдари, а также эмблема мегакорпорации Ютири (Ytiri). Мягко, словно кошачья лапка, тысячетонный фрегат коснулся покрытой углепластивыми панелями площадки. Хруст треснувших продавленных плит на фоне треска раскалённой обшивки был почти неразличим. Ну да, поломали немного красивую выложенную картинку, придётся оплачивать ремонт… Неприятно, конечно, хотя на фоне четырёх брошенных в космосе тех-2 «Хобгоблинов» стоимостью по четыреста тысяч космокредитов каждый пара-тройка тысяч кредитов на восстановление мозаичной плитки были сущим пустяком.

 Зак, хоть и находился в капсуле, непроизвольно провёл по лбу ладонью, словно вытирая пот. До его слуха донёсся нарастающий восторженный рёв экипажа. Они имели право гордиться собой, ведь они только что осуществили то, что многие столетия не делал никто из людей – посадил на поверхность не лёгкий челнок, а настоящий звёздный корабль. Однако порадоваться вместо со всеми Зак не успел.

- Капитан, пациентка совсем плоха! Её сердце остановилось две минуты назад! Я пытаюсь запустить, но отклика нет! Капитан, она умерла…

Зак бросил взгляд на тёмную картинку с разбитой камеры в хирургическом отсеке. Затем невольно обратил внимание на изображение с чудом сохранившейся внешней камеры корабля. По полю к раскалённому фрегату бежали люди в белых халатах, нёсся реанимобиль на воздушной подушке, какой-то полицейский флайер с включённой сиреной описывал снижающиеся круги над местом посадки... Неужели он всё-таки не успел? Зак открыл крышку капитанской капсулы и, отключив все провода, зажмурил глаза. На его щеках блестели слёзы.

Капитан критически осмотрел выстроившихся перед кораблём членов команды. На всех была чистая отглаженная парадная униформа, все положенные знаки отличия присутствовали, на лицах людей улыбки и заслуженная гордость. Зак задрал голову и ещё раз осмотрел слишком контрастно выделяющуюся на фоне тёмной покрытой окалиной обшивки «Драмиэля» новенькую нанесённую белой краской метровыми буквами надпись «ОТМОРОЗОК». Повернулся к стоящему за спиной первому помощнику и проговорил ворчливо:

- Мбунта, ну сразу же видно, что подделка! Настоящая краска выгорела бы при посадке!

- Ну да, капитан, спору нет. Но зато сейчас при виде такой надписи никто из корреспондентов не усомнится, что мы специально прибыли на их местный праздник. К тому же мы легко сможем сказать, что нанесли заново поверх потемневшей.

Зак с сомнением покачал головой, хотя первый помощник был конечно прав. Тот колониальный корабль, с которого триста лет назад на поверхность этой луны высадились посадочные модули с первыми поселенцами, назывался именно «ОТМОРОЗОК». Почему у колониального корабля оказалось такое странное название, Зак в архивах не обнаружил, но зато быстро понял, что ему ещё повезло: второй и третий корабль назывались «ВЕЗЕТ НАВОЗ» и «КАСТРАТ», соответственно. Для себя молодой капитан вспомнил некоторые из шуточек своего второго помощника и решил, что триста лет назад у жителей Федерации Галленте (а именно оттуда бежали от разгорающейся войны поселенцы-калдари) чувство юмора не отличалось в лучшую сторону от современного.

Но все три названия кораблей, несмотря на свою непривычность, для местных жителей были почти что священными. День же обретения новой родины являлся главным праздником в году и традиционно ежегодно сопровождался красочными авиашоу пилотажных групп. Именно частью юбилейного праздника вовремя сориентировавшийся местный губернатор и объявил яркую увиденную миллионами зрителей посадку космического корабля в самом пригороде столичного мегаполиса. Именно такой официальной версии представители властей и попросили придерживаться капитана-капсулира Бешеного Кролика.

Зак ещё раз взглянул на противоестественно яркую надпись и обратился к команде:

- Итак, повторяю для всех ещё раз. О привезённой пациентке ни слова! Нам не нужны неприятности с полицией за нарушение минимум полусотни пунктов законов о воздухоплавании. Поэтому официально мы - участники шоу, прилетевшие по приглашению местного губернатора порадовать аборигенов редким зрелищем специально к трехсотлетнему юбилею колонизации. Именно в таким ключе и отвечайте журналистам. Учтите, ваши лица увидят миллиарды людей по всей галактике. Поэтому улыбайтесь, раздавайте сувениры и автографы, не отказывайте желающим сфотографироваться с вами. Если будут приглашать на танцы или выпить, и вы вдруг поймёте местный диалект калдарского языка, решение полностью на ваше усмотрение, капитан нисколько не возражает. Каждый из вас вчера получил от меня премиальные за мастерство и храбрость, так что вроде проблем с финансами ни у кого не должно возникнуть. Отдыхайте и празднуйте, но внутрь корабля никого не пускайте, положенное сменное дежурство никто не отменял. Со мной к губернатору летят Мараг ист Мбунта и Грегор Дайт. За старшего в моё отсутствие оставляю Глена Увара. И ещё… я опять повторюсь, но вы все просто молодцы! Меня просто гордость берёт за такую отличную команду!