– Если эта фраза предназначена для того, чтобы потрясти меня или заставить пересмотреть мое решение жениться на Леони, ничего не получится. Мы подходим друг другу. Я все время работаю, часто уезжаю, поэтому я не могу позволить себе иметь жену, которая будет постоянно ворчать из-за того, что меня никогда нет дома.
– Тогда зачем же обременять себя женитьбой?
– Из-за детей. Мне хотелось бы их иметь, и не одного.
– И вы думаете, что Леони будет хорошей матерью?
– Я думаю, она будет неплохо рядом со мной смотреться, а та чудесная супружеская пара, что вырастила меня, вырастит и моих детей.
– А, понимаю, и, смотрите-ка, как вы удачно выкрутились…
Ее высказывание вызвало его усмешку.
– Дайте-ка теперь я попробую угадать, чего хотите вы: вы ждете мужчину, который будет вас любить до самой смерти и подарит вам троих хорошеньких карапузов. А еще вы мечтаете о карьере, а не просто о работе. О настоящей карьере, которая приносила бы вам удовлетворение.
Она решила не отвечать, но ее молчание обо всем ему сказало.
– Так кто, по-вашему, мечтатель: вы или я? Я добиваюсь только того, что могу получить. Вы хотите осуществить то, о чем все мечтают, но еще никто не достиг.
Может, его слова и должны были ее обидеть, но этого не случилось.
– Без надежды человек умирает, – сказала она с улыбкой, и он улыбнулся ей в ответ.
– Такой надежды, как у вас? Суметь оживить мертвого?
– Кажется, Рут считает, что я могу это сделать, и я обязательно попытаюсь.
Вставая, он потянулся, словно огромный темный зверь, в свете костра. Взяв горящую ветку, Тарик зажег фонарь и поставил его рядом с Кэди.
– Вы не хотите рассказать мне поточнее, что собираетесь делать?
Если говорить честно, Кэди должна была сказать, что понятия не имеет – у нее нет никакого плана. Однако она сомневалась, что настоящий бизнесмен поймет такую стратегию. Это почти так же, как на кухне: понятия не имеешь, что собираешься готовить, пока не увидишь, какие на рынке самые привлекательные и свежие продукты.
– Думаю, я пока не стану делиться своими планами. – Она постаралась, чтобы ее слова прозвучали загадочно, однако по тому, как он – улыбнулся, Кэди догадалась: он знает, что у нее в голове, а вернее, чего у нее там нет.
Вставая, она с опаской посмотрела в сторону палатки, новый смешок заставил ее вновь повернуться к Тарику.
– Не пугайтесь. Вы можете еще целую ночь сохранять свою девственность.
– Я не… – начала было Кэди, но замолчала, потому что поняла: он снова поддразнивает ее. – Интересно, чем вы развлекали себя до того дня, когда повстречали меня?
– Я работал по восемнадцать часов в сутки. Вы можете занять палатку, а я лягу в джипе.
– А может, вам лучше лечь рядом с конем?
– А что, Коул так и поступил бы? – вдруг посерьезнев, спросил он.
– Что вы о нем знаете?
– Если у вас могут быть секреты, у меня – тоже. Спокойной ночи, мисс Лонг, – сказал он и шагнул в темноту, так что она сразу потеряла его из вида.
Взяв в руки фонарь, Кэди вошла в палатку, направляясь к спальному мешку. Сначала она подумала, что может забраться в него, не раздеваясь, но поняла, что это смешно. Он заверил ее, что не причинит ей зла, и какого бы она ни была о нем мнения, Кэди чувствовала, что рядом с этим человеком она в полной безопасности. Настолько, что, если ей что-то будет угрожать, не важно, где и когда, он обязательно появится и защитит ее. Разве он не являлся ей во сне всю ее жизнь? И разве он не появился здесь, в Колорадо, когда она думала, что он за тысячу километров от нее?
Засыпающей Кэди показалось, что она услышала слова: «Спокойной ночи, Кэди». Однако она не была в этом уверена. Может, это прошептал ветер, но она заснула с улыбкой на устах.
Глава 24
– Что? Что вы от меня хотите? – Переспросила Кэди, обхватив ладонями кружку горячего кофе и удивленно глядя на Тарика Джордана. Этим ранним утром они оказались совершенно одни в окружении дикой, но прекрасной природы Колорадо.
– Побездельничать, – с улыбкой подтвердил он. – Забыть о делах. Взять выходной.
– Я не могу, – пробормотала ошеломленная Кэди. – Я ведь понятия не имею, что сейчас поставлено на карту. От меня зависят люди. Их жизни. Они ждут меня. Я должна…
– Они ждали больше ста лет, так что такое один день? – Он помолчал. – Мисс Лонг, неужели вы никогда не веселитесь?
При одной мысли об этом перед глазами Кэди промелькнула тысяча сцен: вот она приходит домой из школы и помогает матери Джейн по хозяйству, вот она готовит для чужих людей в выходные. Потом учеба днем и плюс курсы по вечерам и обслуживание вечеринок, чтобы оплатить учебу. А потом были «Луковица» и Грегори. Его представление о «веселье» сводилось к тому, чтобы Кэди готовила человек на двадцать пять гостей, которые в один прекрасный день могут вдруг оказаться полезными в его политической карьере. Потом Ледженд и самое яркое воспоминание: постоянное чувство страха из-за того, что она никогда не вернется домой. После этого она переживала из-за работы, а теперь…
Она отбросила эти мысли, услышав, что Тарик смеется, и покосилась да него.
– Прокручиваете в голове события своей жизни? – поинтересовался он, и, увидев, как расширились при этих словах глаза Кэди, улыбнулся. – Мисс Лонг, если у вас создалось впечатление, что я могу читать ваши мысли, так это потому, что я, похоже, действительно на это способен. Мой отец верил, что детство – это подготовка к стрессу взрослой жизни, а поскольку предполагалось, что в один прекрасный день я начну распоряжаться миллионами, он проследил, чтобы все мое детство прошло в школьных стенах. После этого на мои плечи свалилась полная ответственность за компанию Джорданов. Думаю, в моей жизни было столько же веселья, сколько в вашей. Что скажете, если мы возьмем выходной?
– Чего вы хотите от меня добиться? – с подозрением спросила она.
– Всех ваших несметных богатств, – улыбнулся он, так что Кэди расхохоталась.
– Все мои несметные богатства уместились бы у вас в кулаке, – сказала она. – Мне – тридцать лет, и у меня ничего нет. В настоящее время у меня нет даже работы. Он недоверчиво хмыкнул.
– Неужели вы собираетесь меня убедить, что шеф-повар с вашей репутацией не имеет сотен предложений о работе?
– Несколько, – скромно призналась Кэди, заглядывая в чашку с кофе. Он сам размолол зерна и не позволил ей ни к чему прикасаться, пока готовил лепешки из гречневой муки.
– Пойдемте, – протянул он ей руку. – Давайте оба возьмем выходной.
Посмотрев на него, Кэди почувствовала, как по спине пробежали мурашки: этот жест она тысячи раз видела в своих снах. В тот же момент тень упала на нижнюю часть его лица, но глаза его сверкали в свете солнца, пробивающегося сквозь листву.
