Сенсей вышел из здания в сопровождении Даниила и Андрея. Едва подошвы коснулись асфальта, как тут же на тротуар, с визгом серен, выехали две полицейские машины, пугая и разгоняя суетящихся прохожих. Фигурки полицейских, литые, словно из одной заготовки, повыскакивали из автомобилей. Эффектно ощетинились холодными дулами оружия.
Даня с Андреем рефлекторно потянули сенсея в сторону, готовые бежать, отбивать, крушить и биться до последнего даже против вооруженных людей. Уроки Кадочникова научили и не такому.
Но сенсей остановил строгим повелительным жестом:
– Не надо! Езжайте на турнир в Токио без меня. Побег со мной не позволит вам улететь домой в Россию. Я этого не хочу.
Воздух потяжелел. Звуки пропали. Только что весь город состоял из десятков разных мелодий, и наступила полная тишина.
Сенсей повёл головой, огляделся. Так и есть, белой горячкой никогда не страдал, с зелёными человечками не встречался, пришлось поверить, что всё живое замерло.
Губы сами собой прошептали:
– На это способен только один человек в Японии… одна.
– Токаява-сан, ты до сих пор зовёшь меня человеком. – Из воздуха прямо перед сенсеем появилась женщина в строгом чёрном платье с широким поясом и шикарными длинными волосами… Такая же, как двадцать пять лет назад.
– Мы все рождаемся людьми. Но остаёмся ли мы ими в том длинном пути, что называется жизнью? Рад приветствовать тебя, королева Японии, Ино. – Токаява согнулся пополам, выражая крайнюю степень почтения.
Ино провела рукой по щеке сенсея, ощущая под чуткими нежными пальцами стареющую кожу и сеть морщин.
– Годы не щадят тебя, Токаява. Вот и снег покрыл твои некогда густые локоны. Сколько лет прошло с твоего побега?
– Кто их считает?
– Я смотрю, за это время ты всё-таки нашёл тех, кого искал. Скажу больше, ты даже не мог себе представить, что найдёшь воинов такого уровня. Эти двое. – Ино показала на Андрея с Даниилом, что по-прежнему стояли без движения. – Их уровень позволяет принять участие в турнире. Но для тех, кто сидит под сакурой, уровень уже не тот. Ты прыгнул выше головы. Ты знаешь правила.
– Ино, ты сама и устанавливала эти правила для своей страны. Но тебя беспокоят не правила. Ты зришь один из вариантов возможного будущего, где те двое, что сидят под сакурой, могут изменить весь ход истории. Вскрыть старые пласты. Ты зришь, что они станут сильнее тебя. Я скажу больше – ты боишься…
– Хватит! – Вспышка гнева прошлась по милому ухоженному личику хозяйки Японии.
Кристально-чистое небо над городом заволокли чёрные грозовые кучи. С моря надвигался тайфун. Хотя всё живое по-прежнему находилось в состоянии ступора.
– Ты можешь уничтожить меня прямо сейчас. Я уже не тот юнец, что боится боли, смерти, позора. За годы в стране парадоксов я многое понял. Но прежде дослушай меня…
Ино медленно кивнула, справляясь с собой:
– Продолжай. Но предупреждаю тебя, взвешивай каждое слово или я за себя не ручаюсь. Гнев Ино страшен.
Сенсей выдохнул, справился с внутренней дрожью, продолжил:
– Ты так же и зришь, что их ждёт долгий путь и выбор в конце этого пути. Тебя пугает то, что ты не видишь ни одного варианта их возможного выбора. Как капля дождя падает на землю, завися от ветра, скорости, рельефа, влажности, собирается вместе в предназначенные ручейки, течёт в речки, попадает в моря, океаны, так и человек идёт по начертанному пути, но в его силах выбрать этот путь. Ему предлагается миллионы дорожек, тропинок и уже не от судьбы, доли и воли бога зависит его выбор. Человек выбирает свой путь сам в каждый момент секунды жизни. Будущее многовариантно и не зависит от предсказаний гадалок, шаманов и ясновидящих. Те зрят только наиболее возможную линию. Можно пойти по “их варианту”, поверив лишь в него, но можно и жить по-своему. В этом и есть дарованная Воля Творца, свобода, ключ к развитию. И за самим человеком встаёт выбор, станет ли он подобно Будде, Христу, Муххамеду, Аллаху, богу, Богу, выберет свой Путь к Творцу, став Творцом или “будет жить в своё удовольствие”. Есть выбор. Дай им шанс Ино, испытай их. Я верю в то, что их ждёт Шанс. Они могут показать путь выхода из тупика всему человечеству. Не губи их начинания в зародыше…
– Кому нужны эти тупые скоты, называющие себя людьми? Разве они достойны выхода?
– Девяносто процентов нет, но ради других десяти стоит попробовать. Или ты, как и прежде, ценишь постоянство? – Токаява намекнул на долгие столетия закрытия Японии, отрицание всего иного, что предлагал мир. Культура и самобытность сохранялась, но пока Мёртво не поставил Ино ультиматум, Япония задыхалась в своей излишней “закрытости”.
Ино повернулась к полицейским машинам, те исчезли вместе с полицейскими. Повернувшись к сенсею, произнесла:
– Твои проблемы с органами правопорядка решены. Можешь ехать на турнир с этими бойцами. А меченых знаками северных богов ждёт своя дорога. Если через неделю ты не встретишь их в аэропорте, то считай их законченным. Цивилизация обречена. А теперь прощай, лучший среди первых. Постарайся найти свою смерть в бою. Старость не сулит тебе ничего хорошего.
– Мне нравиться фраза моего подопечного: “Я не ищу лёгких путей”.
Ино исчезла, на прощание, одарив Токаяву ароматом диких роз и лёгкой, загадочной усмешкой, да до боли печальным взглядом обречённой.
Время вернулось в нужное русло. Город ожил, взорвавшись тысячами звуков. Тучи над мегаполисом разогнало в один миг, словно и не было их никогда.
Даня с Андреем завертели головами, словно не могли понять, как они сюда попали.
– Сенсей, а где Скорпион с Сёмой?
Токаява посмотрел на проплывающие над головой белые пушистые замки, вздохнул:
– Их ждут другие соревнования. Пойдёмте, вам надо подготовиться к турниру. Начнём настоящие тренировки…
Юноши переглянулись. Никогда не видели сенсея в таком тревожном состоянии духа. Молча поплелись за Токаявой вдоль по улице.
* * *
“Разнежились”, - пришла в голову первая мысль, утонув в горячей вспышке боли.
Пульсирующий ком прошёлся по телу и застрял в голове. Скорпиону пришлось прикусить губу, чтобы не взвыть от нахлынувшей боли. Поднял веки, и на глаза навернулись слёзы, но уже не от боли, от света. Яркий полуденный свет бил прямо в глаза из грязного, замусоленного окна.
Попытался пошевелиться, но руки и ноги были крепко связаны. Однако, мучители либо не были профессионалами, либо понадеялись, что и из такого-то положения развязаться проблематично. Майор Никитин учил другому – наручники не кандалы, верёвки же просто состоят из ниток.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
