— Как ты думаешь, они взлетят?
— Вряд ли, уж больно велика их масса, никакие крылья не потянут, да и энергии для полета нужна уйма. Я вообще думаю, что это не крылья.
— А что?
— Ну-у… фотоэлементные батареи, например, для подзарядки внутренних аккумуляторов от солнечного излучения во время отсутствия настоящего питания. Или зонтики для защиты от ядерного взрыва.
— Шутишь!
— Нисколько. Они приспосабливаются, а механизмами приспособления ведают инстинкты, которые ничего не делают впустую. Крылья для таких махин в нашей жиденькой атмосфере были бы явной ошибкой эволюции, создавшей суперзавров.
Алиссон оказался прав.
Когда панспермиты раскрыли крылья и просидели без движения еще двое суток под солнцем, ученые сошлись во мнении, что крылья — поглотители солнечной радиации. Но главная сенсация открылась позже, когда суперзавры, утолив энергетический голод, снова двинулись в горы по направлению к «Эр-зет». Слетевшиеся к останкам их скорлуп, как воронья стая, армейские эксперты и ученые обнаружили под скорлупой… два пятиметровых, свеженьких, излучающих радиацию, как обнаженный атомный реактор, похожих на граненые кристаллы хрусталя-мориона, яйца!
Вот тут-то впервые Алиссон и почувствовал страх, сначала необъяснимый, темный, словно внушенный кем-то, а потом нашлось основание: суперзавры несли реальную угрозу всему живому на земле, потому что размножались, откладывая яйца. Дай им подходящие условия при их неуязвимости — и через несколько десятков лет от рода хомо сапиенс не останется ничего, кроме следов его деятельности, да и то ненадолго. Попытается ли природа после этого воспитать на Земле новый разум? Хотя бы в этих чудовищах — полуящерах, полунасекомых, полуптицах?..
* * *В понедельник утром второго сентября на полигон прибыл президент. Понаблюдав на экране телемонитора за ползущими, все сокрушающими на своем пути панспермитами и рассмотрев в бинокль их странные, похожие на сращения кристаллов, яйца, он скомандовал начать бомбардировку.
С аэродрома базы ВВС «Найтхилл» стартовал сверхзвуковой бомбардировщик В-111 и, достигнув цели за полчаса, с высоты в десять километров сбросил три серебристых контейнера размером с железнодорожную цистерну. Спустя положенное число секунд контейнеры распустили бутоны парашютов и опустились в точном соответствии с расчетом бортовых компьютеров бомбометания — вокруг крушащих скалы колоссов. В ту же секунду сработали замки криогенераторов и от всех трех цистерн взметнулись ввысь султаны искрящегося белого тумана.
Туман в несколько секунд расползся по площади круга с центром под замершими от неожиданности суперзаврами, утопил их по брюхо, стал подниматься вверх, как пена в кастрюле с закипевшим молоком, и, наконец, накрыл их с головой. С высоты беспилотного вертолета с телекамерами было теперь видно только громадное пухлое облако в месте падения криогенераторов, продолжавшее увеличиваться в размерах.
Над пустыней внезапно пронесся шквал, подняв в воздух тонны пыли и песка: переохлажденная масса воздуха породила барометрическую волну из-за резкого падения давления. Над облаком стала конденсироваться влага, и вскоре весь район, обезображенный как естественными вулканическими взрывами миллионы лет назад, так и искусственными, скрылся под пеленой тумана. Впервые в пустыне за многие годы прогремел гром не взрыва, а самой обыкновенной молнии.
Алиссон вместе с остальными оставшимися не у дел специалистами смотрел за происходящим на экране армейской телесистемы. У него от волнения мерзли ноги, и все время тянуло сказать какую-нибудь умную фразу, но он сдерживался. Кемпер улетел на задание, а с другими летчиками и зубрами науки Алиссон так и не сблизился, ему вообще не хотелось ни с кем разговаривать.
Туман рассеялся только через три часа с четвертью, открыв взорам людей изменившийся до неузнаваемости ландшафт: в радиусе километра поверхность плоскогорья была покрыта сверкающей коркой льда, превратившей застывших без движения суперзавров в ледяные изваяния.
В толпе, окружавшей телемонитор, послышались крики ликования и одобрительный гул. Техника не подкачала, исполнители не подвели, оказались на высоте и расчеты, да здравствует головастый парень, придумавший затею с охлаждением! Знай наших! Боже, храни Америку!
Один лишь Алиссон, тот самый «головастый» парень, не радовался вместе со всеми, ему было жаль несчастных драконов.
— А ты чего не радуешься, приятель, — хлопнул Алиссона по плечу заросший детина в куртке на молниях. — Здорово мы их приморозили! А выйдем в космос — всех гадов передавим!
* * *Лед на панспермитах растаял к утру, но они не шевелились, став из ярко-оранжевых тускло-желтыми. Теперь они были похожи на скульптурные творения модернистов. Но даже такие — неподвижные, молчаливые, мертвые — они внушали ужас и одновременно благоговейный трепет своей несхожестью с земными формами жизни, мощью и неземным, поистине космическим уродством. При долгом созерцании чудовищ человека вдруг поражала мысль о невероятной, чуть ли не противоестественной приспособляемости жизни к любым природным условиям, готовности выжить любой ценой: либо ценой отказа от разума — и тогда возникали колоссы вроде динозавров на Земле и суперзавров в космосе.
Такие мысли бродили в голове Алиссона, когда его вместе с другими доставил к застывшим тушам на вертолете Кемпер.
Это была третья группа специалистов, десантированная в район замороженных панспермитов после того, как военные обстреляли драконов ракетами, и ничего не произошло.
От застывших гигантов, земли, каменных складок несло могильным холодом, с близких холмов дул пронизывающий ветер. Поправляя прозрачные шлемы, пояса, рукавицы антирадиационных комбинезонов, ученые и эксперты разбрелись вдоль погрязших в каменной осыпи тел, каждый со своими приборами и инструментом. Им разрешалось работать возле суперзавров не более сорока — пятидесяти минут, потому что тела ящеров излучали на уровне ста восьмидесяти рентген в час.
Алиссону хотелось последний раз полюбоваться на монстров вблизи, и он упросил организатора экспедиции взять его с собой. Теперь он пожалел, что не остался в теплой уютной палатке: выдержать пытку холодом даже в скафандре с подогревом больше десяти минут не было никакой возможности.
Кемпер понял друга раньше, чем тот пожаловался на непогоду. Он отвел Нормана в кабину, дал ему свой свитер и второй шлем с наушниками, и Алиссон повеселел.
— Знаешь что, давай попробуем взобраться? — внезапно загорелся он, кивая на гору суперзавра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
