Оставив мага копаться в магической помойке на предмет поиска стеклотары, они поднялись по винтовой лестнице на этаж вверх. При этом одна ступенька обломилась, и Нанок едва не загремел в тартарары. Проклиная давно умерших строителей, он двинулся по лестнице предельно осторожно, памятуя о том, что летать пока так и не научился. Времени не хватило.
Этаж напоминал тот, что они обследовали. Те же пять дверей, так же расположены. Змей, правда, не наблюдалось. То ли им лень было сюда ползти, то ли просто не умели пользоваться лестницей. Впрочем, варвара это не волновало.
Оборотень шмыгнул в ближайшую дверь, а Нанок, подумав, вошел в ту, что была в конце коридора. Если этажом ниже там была кладовая магических… как их там… то и здесь может тоже быть что-нибудь интересное.
Дверь оказалась закрытой, но варвара это не остановило. Дерево давно превратилось в труху, и только ржавые металлические полосы мешали пройти. Хороший удар плечом – и дверь влетела в комнату вместе с давно проржавевшими петлями.
Здесь было на что посмотреть. Какие-то явно магические штуковины были разбросаны по полу, иные из них имели характерный золотой окрас. Но варвар не замечал их. Его взгляд был прикован к большой секире, лежавшей на мраморном столе. Такого оружия он еще не видел, изящество формы и мощь удивительным образом сочетались в боевом топоре. Рукоять из черного полированного дерева, которую не затронуло злое время, отливающее серебром лезвие… Нанок как зачарованный подошел к столу и потянулся к оружию…
– Руку убери! Ты ее мыл, руку-то? Хоть раз в жизни?
Варвар не только убрал руку, но и отпрыгнул назад, очумело оглядываясь по сторонам. Кроме Тилы, поблизости никого не наблюдалось, а она выглядела не менее озадаченной, чем он сам. И так же оглядывается по сторонам, высматривая, кто же здесь такой говорливый.
Варвар почесал затылок, подозрительно покосился на секиру. Та спокойно лежала на столе, не делая попыток убежать. Нерешительно Нанок опять протянул к ней руку.
– Я же тебе говорю, дубина, руку вымой! Не фиг мне рукоять пачкать!
– Это ты, что ли, говоришь? – ошарашенно спросил варвар. – Топор?
– Сам ты топор! Секира я! А звать меня – Томагавка. Воин небось?
– Конечно, воин. – Нанок гордо выпятил грудь.
– Оно и видно, туповат малость. Впрочем, для воина ума много и не надо. Подвиги совершать мешает. К примеру, принцессу какую спасти – человек умный тысячу раз подумает: а на фиг это надо? Мало того что десять пар сапог стопчешь, пока в нужные края забредешь, так потом еще и женись на ней! Умному оно надо? А воин пойдет и спасет, а по пути еще пару королевств разнесет – одно слово, герой.
– Впервые вижу говорящий топор. – Варвар никак не мог прийти в себя.
– Секира я, идиот, понял? Се-ки-ра!
– Понял, понял, – торопливо понял Нанок. Не хватало еще, Беодл побери, с топором спорить. – Тебя забрать отсюда можно или как?
– Забрать? – Секира задумалась. – Вообще-то оружию лежать не положено. Меня же, блин, для битвы ковали. С другой стороны, если ты не герой, то лучше я еще подожду. Ну-ка, взмахни мною! Да руки вытри сперва, рукоять, чай, не казенная.
Варвар торопливо поплевал на руки и вытер их о куртку. Посмотрел на ладони. Да, болото явно не добавляло чистоты одежде. Испачкал еще больше. Тила подала ему кружевной платочек, и Нанок быстро довел стерилизацию рук до требуемого уровня.
– Пойдет, – ворчливо заметила секира. – Теперь махни мною пару раз.
Чистая, как никогда в жизни, рука легла на рукоять. Нанок почувствовал, как вливается в него странная сила, как закипает в жилах кровь. Он взмахнул секирой, ведя бой с воображаемым противником, ушел от воображаемого удара, закрылся и нанес могучий удар, разнесший мраморный стол в мраморные же осколки.
– С воздухом дерешься нехило, – одобрила секира. – Ладно, забирай. Как зовут-то тебя, мужик? Ты хоть имя свое помнишь?
– Зовут меня Нанок, – сказал варвар. – Но ты можешь звать меня просто – Хозяин. Запомнишь так или повторить?
– Лады, Хозяин, – охотно согласилась Томагавка. – С героем дело иметь – одно удовольствие.
Нанок повертел секиру в руках, не зная, куда ее пристроить. Оставлять свою тоже не хотелось – мало ли что выкинет эта новая. Болтает-то почище любого мага.
– На пояс повесь, – посоветовало говорливое оружие.
– А ты мне, часом, ногу не откочерыжишь? – опасливо поинтересовался варвар.
– Ты чего, Хозяин, сдурел? – возмутилась секира. – Своих не рубим!
– Смотри у меня, – пригрозил Нанок на всякий случай.
– Смотри! Да у меня и глаз-то нету!
– Дай потрогать, – попросила Тила, внимательно слушавшая их поучительный диалог.
– Да пожалуйста, – пожал плечами варвар. Чего только не сделаешь для любимой девушки, пусть и грязной, как болотная лягушка. Другого бы убил за такую наглость, а ей даже «нет» не скажешь, себе дороже выйдет.
Тила осторожно погладила рукоять, провела пальцем по лезвию.
– О-о! – простонал топор. – Хорошо-то как! Еще! О-о! Ниже и сильнее… о-о!!!
Тила в панике отдернула руку.
– Эх, кайф вечным не бывает, – с сожалением пробормотала неугомонная секира. – Да не пялься ты так испуганно, шучу я.
– Слушай, а золото в башне имеется? – поинтересовался варвар у оружия.
– А мне почем знать? Я же по жизни в одной комнате торчала. Да и на фиг тебе оно – что мы вместе да голда не наберем? К героям оно само липнет.
Нанок на всякий случай осмотрел себя на предмет налипшего золота, ничего не обнаружил и решил, что он пока герой начинающий, потом прилипнет.
– Пошли посмотрим, что там на третьем этаже, – предложила эльфийка. Варвар, собиравший с пола все подряд побрякушки, согласился.
В коридоре наткнулись на оборотня. Тот сразу углядел на поясе Нанока новый башкоруб и одобрительно покивал головой:
– Хорошая железка!
– Сам ты железка, чучело недоделанное! – возмутился топор.
Эрл округлил глаза, подозрительно посмотрел на топор:
– Ни фига себе, еще и говорит! Выкинул бы ты его от греха подальше. А ну еще как советы давать начнет, в бою там или в постели?
– По себе судишь! – рассердилась Томагавка. – Кто же под руку толкает, что в бою, что… там. Зато потом на ошибки укажу непременно, чтоб не повторять их.
Варвар внутренне содрогнулся и дал себе зарок не брать оружие в постель. Вообще никакое, на всякий случай. Жаль, что в бою без него не обойтись.
Лестница на следующий этаж была обрушена. Нанок нисколько не расстроился – мало ли, что там еще бы обнаружилось. Говорящие портянки, например.
Мага они нашли там, где и оставили. Мастер Лур на их появление не обратил ровным счетом никакого внимания, он продолжал внимательно рассматривать склянки и бутылочки, время от времени отправляя приглянувшиеся в дорожный заколдованный мешок.
– Как, накопал чего полезного? – бесцеремонно осведомился варвар.
Варвары вообще как-то по-другому не умеют осведомляться. И под полезным подразумевают всегда исключительно золотые вещи желтого цвета. Потому что в самоцветах ни блина не шарят. Такие вот они странные люди.
Маг вздрогнул и непонимающе посмотрел на него.
– Тут даже чешуя дракона есть, – ответил он невпопад.
Нанок пожал плечами. Он-то спрашивал про полезное. А чешуя пусть дракона и беспокоит.
– Да что с ним разговаривать, – поддержала Нанока секира. – Маги, они все сдвинутые. Тот, что тут жил, мной ни одну башку не отрубил. Не представился даже, козел!
Мастер Лур ошарашенно открывал и закрывал рот, глядя на говорящий топор. Похоже, он как-то разом забыл все слова, в том числе и магические.
– Где ты взял такое чудо? – выдавил наконец он.
– Понял? – обратилась польщенная секира к оборотню. – Чудо! А ты – железка, железка… Так и врезала бы раза, чтобы не обижал симпатичную секиру.
– Может, двинемся? – нерешительно предложил варвар.
Маг зыркнул на него так, что стало понятно – вынести из башни получится только его труп. Который по большому счету никому и не нужен.
– Можно просто выйти на свежий воздух, – предложил оборотень, которому, похоже, тащить труп тоже особого удовольствия не доставляло.
– Можно, – обрадовался варвар. Не то чтобы ему было тяжело находиться в башне, но обилие шипящих неодобрительно змей несколько раздражало.
– Во-во, идите, – обрадовался маг, и все дружно пошли вон в безумной надежде обрести чистый воздух.
На болоте пахло перегнившими водорослями, так же как и в башне. Это варвар знал наверняка. Только вот выход был перекрыт здоровенной фигурой почти человеческого вида. Великан, сообразил Нанок, который слышал в детстве и о таких монстрах.
