— Что за чушь ты несёшь? — перебила пламенную речь Дарра.
— Это не чушь! — гордо возразила девушка и вполне плаксиво добавила. — Это план побега. Может, пока я там пребываю, оба их превосходительства переговорят или ещё как-нибудь наиграются? Пусть оставят бедного человека в покое.
* * *
Несмотря на все размышления и доводы рассудка желание побега стремительно отступало. Да, Ал’Берит не ухаживал за ней в традиционном понимании этого действа. Не было ни подарков, ни ярких восторженных комплиментов. Но каждый вечер с ним сближал. Неспешные разговоры, приоткрывающие тайны её собственной души, или же рассуждения о жизни, мироустройстве требовали повторения проведённого времени. Конечно, ей не дано было убедить его в чём-то. На любую фразу у него имелось возражение. Сначала Ал’Берит мог объяснять одно, а когда она соглашалась, не находя более доводов, то легко доказывал обратное. Лея стала находить необъяснимое очарование в его скрытых насмешках. И более того, после ночи в её доме она более не сопротивлялась. И демон был и очень нежен во время ласк, и смешивал мягкость с дикой яростью, заставляя её забыть о прошлых сомнениях и нерешительности.
Она отчётливо понимала, что начала тонуть в собственных чувствах, противоречащих разуму. Коварное сердце решительно ничего не хотело слушать… А доверять Ал’Бериту было нельзя. У него имелось слишком много масок, и сказать, что таков он и есть на самом деле, не представлялось возможным. Достаточно было вспомнить образ брезгливого франта — первое существо, с которым столкнула её судьба, переместив в этот мир. Приходилось всё время напоминать себе, что чем выше взлетаешь, тем больнее падать. А последнее доставило бы демонам только удовольствие… Ведь Лея помнила. Прекрасно помнила, как болезненно кончались для неё все романы.
Уйти с чувством собственного достоинства не так уж и сложно. Жизненное наблюдение показало, что ничто не помогает держать голову так гордо и высоко как… длинные густые волосы, оттягивающие её назад. Но ночь, проведённая в одиночестве, когда не было подруг, при которых стыдно показывать свою слабость. Время, когда можно было быть собой. В такие моменты сердце рвалось на части. И, быть может, поэтому происходящее сейчас и стало именно таким.
Лея взяла бокал и сделала глоток горьковатого спиртного напитка. Затем снова вернулась в полулежащее положение. Рука Ал’Берита, сидящего рядом, тут же прошлась по её волосам и шее, лаская девушку, словно прильнувшего у нему котёнка, а потом вернулась к фигурам на доске. Игра с герцогом продолжалась. Вердельит задумчиво смотрел, как танцуют в паре Хдархет с Ахриссой, и прижимал к себе очень красивую светловолосую девушку со странными татуировками. Кажется, она и правда была человеком… Лея тут же вспомнила, как смешно отреагировал на незнакомку первый заместитель. Он прибыл самым последним.
— Кажется, появилась новая мода, — усмехнулся он, переступив порог комнаты.
— Почти всё новое, это всего лишь основательно подзабытое старое, — равнодушно прокомментировала баронесса.
Самой Лее девушка была безразлична, а потому она не стала задерживать на ней внимание. Молодая женщина приподняла голову и посмотрела на тонкий профиль своего повелителя. Его узкие губы были упрямо сжаты. Светло-зелёные глаза хитро и очень внимательно смотрели на игровое поле.
Почувствовав пристальный взгляд, Ал’Берит на краткий миг посмотрел на неё… Он был красив. И умел получать то, что хотел.
«Будь, что будет. Но сейчас… Сейчас это мой мужчина», — неожиданно твёрдо решила для себя Лея, попадая в самую распространённую ошибку всех женщин.
Новый вечер в узком кругу продолжался. А ей не так уж и хотелось уезжать завтра утром.
Глава 3
Карета плавно скользила по грубой дороге. Один из дэзултов снаружи утробно зарычал, привлекая к себе внимание. Лея выглянула за шторку, но ничего серьёзного не произошло. Видимо, ящер решил посвоевольничать, за что и получил удар хлыстом от наездницы. Он ещё раз что-то проревел, но на этот раз тихо, словно ворча, и вернулся в строй к остальным.
— С ним иногда бывают проблемы, — прокомментировала Дайна. — Всё время хочет чувствовать себя вожаком.
— Будь он волен, возможно, так бы и было, — ответила Лея.
Она снова облокотилась на поручень диванчика, позволяя себе со наблюдать за мелькающим пейзажем в такой удобное позе. На этот раз ветра и пепла не было. И это радовало. Не слишком приятно, когда он липнет к коже.
Они уже давно проехали за границу запретной зоны. Стражи, охраняющие шахты, незамедлительно пропустили госпожу. Подобная значимость льстила, но до сих пор и смущала Лею.
— Ты ещё волнуешься? — спросила телохранительница. До посёлка оставалось совсем немного.
— Конечно, — не задумываясь произнесла очнувшаяся от раздумий Лея. — Я абсолютно потерялась в происходящем. Знаю одно, хочу совершенно другое… И главное — почему он? Я же всегда недолюбливала его.
— Вообще-то я имела в виду шахты и жителей посёлка, — открыто усмехаясь, заметила подруга. — Тебе давно следовало бы оставить свои сомнения. Вся проблема связана исключительно с биохимией твоего организма. Ныне ты радуешься собственному самообману… Лучше вспомни, насколько смешно выглядит прыгающий вокруг хозяина щенок. А ещё лучше активируй другие отделы мозга. Всё-таки даже для такого существа, каким ты являешься, выживание должно являться приоритетом. А если не включишь логическое мышление, то эта функция будет провалена.
— Я знаю, — вздохнула молодая женщина. — Понимаю, что это только игра, и что она кончится… Но ничего поделать с собой не могу. Может, есть какое-нибудь средство, чтобы подавить эмоции?… Да, и откуда ты про щенков знаешь?
— Если моё пребывание на Земле и было столь кратким, это ещё не значит, что мне о ней ничего не известно, — хмыкнула демонесса. — А помочь тебе отрешиться от себя поможет разве что то, что ты пила перед балом у герцога. Но постоянное использование разрушит организм. Да и ты знаешь, что эффект не так долог.
— Ясно, — сразу мрачнея, коротко ответила она. — Кстати об отварах, микстурах и тому подобному. Мне бы хотелось хоть проблем, связанных с возможными детьми, избежать. Может, у вас в клане что-либо практикуется?
— Нет, — засмеялась Дайна. — У Дагна таких проблем точно нет. Да и тебе беспокоиться не о чем. Дети от связи между демонами и людьми и так исключительное явление. А уж от Высших. У них и между собой это редкость. Тот же Хдархет. Ему не одно столетие, но вряд ли во всём Аду ты найдёшь кого-то помоложе из знати.
— С моим-то везением, — возразила Лея, но успокоилась. В этом вопросе она вполне могла положиться на воительницу. — И повезло же ему родиться. Не мог обождать парочку тысячелетий?
— Видимо не мог, — только и сказала собеседница.
Карета остановилась возле знакомого двухэтажного строения. За разговором второй заместитель совсем забыла понаблюдать из окна за окружающими домами и жителями, хотя и планировала так поступить.
— Госпожа Пелагея. Мы вам так рады! — выпалил Эйтон и, как и его жена Инесса, отвесил земной поклон. Стоящий за спиной управляющего хмурый человек тоже неловко поклонился, но его лицо при этом перекосило словно от боли. А затем все встречающие выпрямились, и Лея поразилась переменам.
Исчезла худоба. Вместо жалких, сломленных судьбой созданий, которых-то и людьми, будучи человеком, было стыдно назвать, стояли, пусть и подневольные, но вполне уже не обделённые жизнью особы. Во всяком случае, так можно было сказать об Эйтоне и Инессе. Их кожа приобрела розоватый оттенок. Всё ещё очень бледный (хотя Лея и сама благодаря местному климату не претендовала на золотистый загар), но пепельная трупная серость ушла. Или, может, ей так показалось из-за того, что на этот раз не было ветра, несущего с собой золу? Хотя нет. Изменения были, и внимания они стоили. Округлились очертания лиц, перестали выпирать рёбра, в глазах появился какой-то огонёк. Но самое главное, от них перестало исходить отчаяние.
