Читаем без скачивания Воспитание чувств - Джорджетт Хейер

– Клянусь могилой матери! – тут же отозвался грум.

– Сочетаться браком в Уэллзе – что ж, очень похоже! Подай к дверям мою коляску и как можно скорее! Бегом!

– Энтони! – взмолилась вдова, поднимаясь из кресла, когда грум покинул комнату. – Неужели ты не послушаешь свою мамочку? Или тебе нужны новые доказательства того, что эта гадкая девчонка…

– Прошу вас не говорить более ни слова, мадам! – перебил ее Шерри, и на лице его изобразилось столь суровое выражение, что она испуганно умолкла. – Это я один во всем виноват – от начала и до конца! Я получил то, чего заслуживал, и сознаю это, даже если вы отказываетесь признать очевидное! Моя глупость… мое небрежение ею, моя проклятая жестокость принудили Геро к бегству! Должно быть, леди Солташ уговорила ее принять меня сегодня вечером, но она, вместо того чтобы встретиться со мной… – Голос его сорвался, а губы задрожали. – Но она не должна… Я не могу позволить ей убежать с этим мужчиной до того, как я… освобожу ее ото всех обязательств! Я должен найти их… объяснить все обстоятельства Тарлетону… вернуть ее под защиту леди Солташ!

Ферди, погруженный в глубокую задумчивость, поднял голову и преданно взглянул на виконта.

– Шерри, старина, знаешь, что я думаю? – сказал он. – Это какое-то недоразумение! Ставлю десять против одного, твой слуга не ведает, о чем говорит! Он мог увезти Котенка на маскарад. Маска, сам понимаешь.

– Ферди, я должен был прийти к ней на ужин! – срывающимся голосом напомнил кузену Шерри.

– Она могла забыть об этом. Проклятье, проще простого забыть о назначенном ужине! Со мной такое случалось. Однако имей в виду, ты правильно решил поехать за ней! Это не дело – разъезжать по округе с типом в маске: ты должен был предостеречь ее! Только не впадай в бешенство, Шерри, иначе опять напугаешь бедняжку до слез!

– Нет-нет! Хотя не знаю, как удержусь от того, чтобы не задушить этого типа Тарлетона собственными руками… Но все будет в порядке, не волнуйся!

И тут Ферди принял благородное решение.

– Вот что я скажу тебе, Шерри: я поеду с тобой, – заявил он. – Будь оно все проклято! Я не из тех, кто бросает друзей в беде!

Глава 25

Геро, столь бесцеремонно заброшенная в карету, которая, кренясь и подскакивая на камнях, мчалась по улицам Бата, не имела ни малейшего представления ни о том, куда они направляются, ни почему Шерри не влез внутрь вслед за ней. Заметив на соседнем сиденье плед, девушка укрыла им колени, забилась в уголок, держась одной рукой за ременную петлю, заменявшую подлокотник, и стала с приятным предвкушением ожидать дальнейшего развития событий. Она, разумеется, и не подозревала о том, что ее похититель, все-таки не окончательно потерявший голову, вполне отчетливо представлял себе, чем закончится попытка объясниться в любви в средстве передвижения, заслужившем прозвище «тарантас». Дорога от Бата до Уэллза, особенно в это время года, была изрыта выбоинами и колеями: мистер Тарлетон счел, что добьется большего, отложив предложение руки и сердца до прибытия в Уэллз.

Сей город, прославившийся своим собором, отстоял от Бата на целых восемнадцать миль, находясь по другую сторону холмов Мендип-Хиллз. Мистер Тарлетон заказал комнату для своей предполагаемой супруги в гостинице «Кристофер», а для себя – в гостинице «Лебедь». Пусть желание этого джентльмена привнести капельку приключений в постылую жизнь Геро и привело его к совершению поступка, о котором он старался особенно не задумываться, но природная сдержанность и такт, как ни парадоксально это звучит, побуждали мужчину избегать любого намека на бесчестие везде, где только можно. Следуя данной логике, он нанял экипаж и лошадей в гостинице, где его никто не знал, и время от времени ловил себя на опасливой надежде, что правда о его скоропостижной женитьбе так никогда и не выплывет наружу.

Подобные соображения побудили Тарлетона сменить лошадей в небольшой деревушке Эмборроу, лежащей у подножия холмов Мендип, а не в гостинице «Оулд-Даун», расположенной в двенадцати милях от Бата, где и происходила обычная подмена. К тому времени как они достигли назначенного места, в небе светила яркая луна и ехать стало значительно легче.

Карета вкатилась в небольшой дворик, принадлежавший ничем не примечательной гостинице, и конюх криком возвестил о первой остановке. В этот миг одно из окошек экипажа открылось и наружу выглянула Геро, глаза ее весело блестели в свете фонарей и луны, а на губах играла лукавая улыбка.

– Изо всех твоих нелепых и восхитительных затей эта… – начала она подрагивающим от сдерживаемого восторга голосом, но тут же умолкла, когда ее взгляд остановился не на любимых чертах Шерри, а на совершенно неромантичном обличье мистера Тарлетона. На лице девушки изобразились смятение и разочарование; краска спала с ее щечек, и помертвевшим голосом она пробормотала одно-единственное слово: – Вы?!

Мистер Тарлетон внутренне подготовился к девичьему негодованию, но подобная реакция оказалась для него неожиданной, и он несколько опешил. Подойдя к карете, мужчина, глядя на побледневшее личико в окошке, сказал:

– Но, моя сладкая, кто же еще это может быть?

– Ой! – запричитала Геро, и лицо ее сморщилось, как у грудного ребенка. – Ой! А я подумала, что это Ш-Шерри!

Голова у мистера Тарлетона пошла кру́гом.

– Думали, что я – кто? – тупо переспросил он.

– М-мой м-муж! – выдавила Геро, и слезы покатились по ее щекам. – О, как вы м-могли так ж-жестоко подшутить надо мной?

Если из-под ног Шерри ушел пол, то вокруг мистера Тарлетона закачалась, обрушиваясь, целая Вселенная. Несколько мгновений он лишь молча смотрел на Геро в невероятном изумлении, после чего ошеломленно повторил:

– Ваш муж?

Ответом ему стали душераздирающие всхлипы. Он вдруг осознал, что рядом стоит мальчишка-форейтор, и огромным усилием воли постарался взять себя в руки.

– Умоляю вас, мадам… Прошу вас, не надо… Эй, сколько там получилось?

Форейтор, приведший сюда карету из Бата, назвал ему сумму в восемнадцать шиллингов, считая аренду экипажа и пары лошадей по одному шиллингу и шесть пенсов за милю, а мистер Тарлетон, спеша избавиться от него, сунул руку в карман. Только тут он обнаружил, что лишился не только бумажника, но и кошеля, а мелочи у него в карманах набирается всего на шесть шиллингов девять пенсов. Никогда еще джентльмен, сбегающий с невестой под венец, не попадал в более отчаянное и нелепое положение! Никогда еще он с такой горечью не сожалел о том, что нанял карету в гостинице, где его никто не знал! Одного взгляда на лицо форейтора мистеру Тарлетону хватило, чтобы понять, – если ему и позволят ехать далее в долг, то лишь после чудовищного скандала. В этой гостинице его имя никому и ничего не скажет. У него не оставалось выбора, кроме как повернуться к своей плачущей жертве, и ощущение нелепости, нереальности происходящего вновь обрушилось на него, погребая под собой куда более жгучие чувства.

– Дорогая моя, умоляю вас, не плачьте! Обещаю, я все улажу! Вот только… Мисс Уонтедж, я оказался в совершенно нелепом положении, но у меня украли кошель, а вот этот малый ожидает, что ему заплатят за службу. Вы можете одолжить мне гинею?

Геро, оторвав голову от подоконника, ответила:

– Н-нет конечно! У меня нет с собой к-кошеля!

– О боже! – пробормотал мистер Тарлетон. – Вот теперь мы действительно влипли!

– Я хочу умереть! – заливаясь слезами, простонала Геро.

– Нет-нет, что вы, не делайте этого! Боже, ну и положеньице! Но откуда я мог знать… Дитя мое, вам нельзя оставаться здесь! Прошу вас, выходите из кареты, идемте в гостиницу! Право, все перевернулось с ног на голову! – Поднявшись по ступенькам, которые предусмотрительно опустил конюх, Джаспер открыл дверцу экипажа, но вход внутрь ему преградил мопс. Мистер Тарлетон, отшатнувшись, воскликнул: – Господи боже, а его-то вы зачем с собой взяли?

– Это вы во всем виноваты! – донесся до него из складок носового платка голос Геро, и она с вызовом высморкалась. – Я вовсе не собиралась брать его с собой и подумала, что это так п-похоже на Шерри – кинуть его на меня с-сверху!

– Прошу вас, не надо плакать! – взмолился обескураженный мистер Тарлетон. – Иначе сюда на шум сбежится весь постоялый двор! Идемте в дом, и я все улажу!

– Я п-погибла безвозвратно, и это уже никто не сможет уладить! – провозгласила Геро. – Мой муж д-должен был прийти ко мне на ужин, а теперь меня там не будет, и он больше никогда-никогда не з-заговорит со мной снова! А если узнает об этой ужасной истории, в которую вы меня втравили, то это будет вообще конец всему!

Мистер Тарлетон взял ее за руку и помог сойти по ступенькам на землю.

– Он ничего не узнает, – сказал мужчина. – Мы придумаем какую-нибудь историю, которая вполне удовлетворит его. Но кто… почему… Нет, идемте в гостиницу, где нас никто не услышит! Что до тебя, приятель, то тебе придется подождать! Ступай в буфетную и закажи себе за мой счет стаканчик чего-нибудь горячительного! Вот тебе крона, и держи язык за зубами!