32-й корпус ЮНА (Вараждин), находящийся под командованием генерал-майора Владимира Трифуновича. Внутри Вараждина находились укрепленные здания ЮНА, а также внушительные силы Югославской армии в составе: 32-ой механизированной бригады (командир полковник Берислав Попов) и 32-ого смешанного артиллерийского полка (командир подполковник Владимир Давидович).
В окрестностях Вараждина размещались следующие воинские подразделения верные федеральному правительству: 32-ой инженерный полк, 411-ый смешанный танковый полк, 73-я механизированная бригада, 265-я механизированная бригада, 288-я смешанная противотанковая артиллерийская бригада. В совокупности гарнизон ЮНА в Вараждине был вторым по численности гарнизоном Югославской Армии на территории Хорватии.
Блокада 32-го корпуса была осуществлена 104-ой бригадой зенговцев и 5-м батальоном 1-ой Гвардейской бригады (под объединенным командованием полковника Зелемира Шкарека).
15 сентября Трифунович приказал приступить к минированию всех армейских строений, которые в случае серьезного столкновения могли достаться хорватам. Сообразив, к чему дело идет, представители городской администрации попытались найти компромисс между враждующими сторонами. Однако спокойная беседа была прервана грохотом взрывов, донесшихся с городского аэродрома. В этот самый момент югославские штурмовики забросали бомбами два Ан-2, прибывшие из Венгрии с грузом хорватского оружия. Один самолет был уничтожен на ВПП, второй остался невредим — предназначавшаяся ему бомба упала в поля.
План боевых действий ЮНА на первом этапе конфликта. Август — сентябрь 1991.
Поскольку компромисс между хорватами и югославами найден не был, зенговцы приступили к захвату военных объектов югославской армии. В 15–00 в городе началась активная стрельба, сменившаяся минометным обстрелом со стороны ЮНА. К концу дня защитники казарм вдребезги разнесли хорватский полицейский участок и расположенную поблизости электрическую подстанцию.
16 сентября минометы заработали с хорватской стороны, тогда как югославы приступили к активной контрбатарейной борьбе, а также к минированию наиболее уязвимых участков защитного периметра. К исходу дня выяснилось, что из казарм ЮНА дезертировало 42 человека, при этом часть беглецов перешла на сторону противника.
Пик боев за Вараждин пришелся на 17 сентября, когда хорватские части оказались под контролем полковника Ивана Руклича. 18 сентября хорваты взяли под контроль городские улицы Вараждина. Еще через день зенговцы вмешались в радиообмен между подразделениями 32-го корпуса и артиллерийскими наводчиками ЮНА. В результате хорватам удалось дезинформировать противника и серьезно завысить численность собственных войск, что, в конечном итоге, привело к сдаче большей части югославских подразделений.
Самое удивительное во всей этой истории то, что блокированному гарнизону не захотели помогать соседние подразделения Югославской армии. Их командиры или боялись вступить в открытое столкновение с противником или пытались отсидеться за толстыми стенами гарнизонов или вообще боялись действовать, не получив добро от «Белграда». Во время «Битвы за казармы» подобное поведение югославских военным было, скорее, правилом, чем исключением.
После сдачи 32-го корпуса ЮНА в Вараждине в руки хорватов попали 74 танка Т-55, три легких танка ПТ-76, два танковых мостоукладчика, пять ремонтно-эвакуационных машин, 71 БТР, 18 самоходных зенитных орудий, 6 «Гвоздик», десять минометов, тридцать гаубиц, восемь ракетных многоствольных установок, больше восьми тысяч единиц стрелкового оружия, 25 тысяч ручных гранат, 4.8 миллиона патронов, несколько тысяч снарядов, 72 тонны взрывчатки, около 500 различных автомашин и 25 000 единиц стрелкового оружия. Большая часть захваченного оружия были использована хорватами во время осады Вуковара.
Во время «Вараждинских дней войны» обе стороны конфликта потеряли по 2 человека убитыми и несколько десятков раненными.
ОСАДА БЕЛОВАРА
Беловарский гарнизон ЮНА находился под командованием полковника Райко Ковачевича. Пока хорваты сражались за Вараждин, в Беловаре было относительно спокойно, но в конце сентября ситуация начала меняться в худшую сторону.
22 сентября 1991 года беловарские казармы были блокированы зенговцами (под командованием беглого подполковника ЮНА Йосипа Томшича). При этом в блокаде оказались не только югославские военные, но и сербские мирные жители, не пожелавшие искать общий язык с новой властью (опять же, подобное поведение гражданских сербов было правилом, а не исключением). 23 сентября к Беловару подтянулись силы 105-ой бригады, которые блокировали город с трех направлений и приготовились к отражению возможного танкового прорыва ЮНА (из Беловара в направлении на Сербию).
29 сентября зенговцы (при полной поддержке местной полиции) атаковали казармы Ковачевича. Полковник приказал открыть ответный огонь, а сам связался с командованием 5-го военного округа в Загребе и запросил воздушную поддержку. Самолеты на помощь не прилетели, но зенговцы на несколько часов прекратили огонь. Судя по всему, они получили информацию о том, что в городе находится Наблюдательная Комиссия Европейского Объединения, с которой хорватское военное командование хотело избежать проблем.
Перемирие было недолгим. В 19:00 город содрогнулся от чудовищного взрыва: на воздух взлетел один из четырех складов боеприпасов, размещавшихся в селе Беденик (окрестности Беловара). Лишь позже стало известно о том, что командир склада майор Милан Тепич принял неравный бой с превосходящими силами зенговцев. Понимая, что враги берут вверх, Тепич приказал своим людям отстреливаться от наступающих хорватов, а сам забежал внутрь здания и взорвал хранилище боеприпасов. Вместе с Тепичем погибло 7 офицеров и 20 бойцов ЮНА, а также 200 хорватских боевиков. Мощь взрыва была такой, что в Беловаре во многих домах были выбиты стекла, в самом Беденике на расстоянии 200 метров от склада повалило все деревья, а отчетливый грохот был слышен на расстоянии до 20 километров.
В те дни еще никто не знал, что Тепич стал первым и последним Героем Югославии в этой кровавой и бессмысленной войне. Подвиг Тепича не был забыт. Его имя носит улица в белградской общине Савски венац, а также улицы во многих городах Сербской республики.
Однако вернемся к Беловарскому гарнизону. Так и не дождавшись поддержки со стороны Югославских властей и совершенно пав духом, Ковачевич прекратил сопротивление. Решение оказалось ошибочным. Хорваты вывели сдавшихся бойцов ЮНА на плац, а потом расстреляли полковника Ковачевича, подполковника Васича и капитана Йовановича (в 2007 году участники расстрела были осуждены Хорватским судом на смешные сроки).
Военные преступления были совершены не только против солдат и офицеров гарнизона, но и против членов их семей, что во многом предопределило яростный характер последующих боевых действий. После Беловара сербы поняли, что сражаться им придется не столько с новым, сколько со старым врагом (то есть с новым изданием усташей). К сожалению, военное командованием ЮНА продолжало либеральничать с противником и не обращало внимание на национальный подъем в среде сербской молодежи. Знамя здорового сербского национализма взвилось только тогда, когда спасать страну стало поздно и вопрос уже шел
