Я знаю, что вы маг. Так мне говорил Полковник Паркер».
27 августа, спустя неделю после возвращения Элвиса с Гавайев, с визитом приехали «Битлз». Полковник хорошо осознавал их влияние в сфере популярной музыки с их первого появления в шоу Эда Салливана в прошлом году, когда он послал телеграмму от своего имени и от имени Элвиса с пожеланиями успеха и приятного времяпровождения в стране. Впоследствии он познакомился с их менеджером Брайаном Эпстейном и привез подарки для его мальчиков (настольные лампы в виде крытых повозок покорителей Дикого Запада и пояса с кобурой, выбранные лично миссис Паркер) от Элвиса и от себя. Были даже разговоры о том, чтобы попытаться уговорить британскую группу спеть одну песню вместе с Элвисом в финале «Paradise, Hawaiian Style», пока Хэл Уоллис не обнаружил, что их контракт с «Юнайтед Артистс» исключал такую возможность. Полковник давно уже видел в этой встрече удачный рекламный трюк — если ее можно было организовать на их с Элвисом условиях. Какое — то время они с Брайаном Эпстейном препирались из — за деталей, но в конечном счете Эпстейн капитулировал и Полковник представил Элвису эту встречу как возможность пустить пыль в глаза миру при очень небольших финансовых и временных затратах. Впрочем, Элвис в лучшем случае отнесся прохладно к перспективе встречи в своем доме с людьми, с которыми не был знаком.
«Битлз» приехали в 10 часов вечера среди суматохи мятущихся машин, полицейских нарядов и тщательных мер безопасности, разработанных Полковником, — впрочем, сотни поклонников все равно собрались у ворот Бел — Эр. Вся компания была в сборе (Джо, Марти, Алан, Ред, Сонни, Ларри, Джерри, Билли, Ричард, Майк и Шеф вместе с Присциллой, Джоанн и другими допущенными женами и подругами) и нетерпеливо ожидала в доме. Казалось, что все были возбуждены предстоящей встречей с «Битлз», за исключением Элвиса, который сидел на длинном, L-образном белом диване в бильярдной и смотрел включенный без звука телевизор, когда прибыли его гости. Он поднялся, чтобы поприветствовать их, представил им Присциллу и некоторых парней, а затем, когда разговор истощился, взял бас — гитару, которая была подсоединена к усилителю, установленному перед телевизором. Музыкальный автомат играл «Mohair Sam» Чарли Рича, совсем недавно попавшую в чарты, и Элвис снова и снова подыгрывал автомату, с отсутствующим видом перебирая струны, словно его ничего больше не интересовало, как просто исполнить свою роль.
В конечном счете все, казалось, немного попривыкли, и вечер пошел своим ходом. Ринго играл в бильярд с Ричардом Дэвисом и Билли Смитом; Джордж, который большинству парней показался одуревшим от наркотиков, когда приехал, курил «травку» с Ларри Геллером и беседовал с ним об индуизме на улице около бассейна. Джон и Пол, после нудного и пустячного разговора, под конец взяли по гитаре и немного по импровизировали с Элвисом, пока Полковник и Брайан Эпстейн играли за кофейным столиком, который превратился в рулеточный стол.
Обшей реакцией «Битлз» было разочарование, их реакция на Элвиса — смесь сердитых слов и язвительных насмешек («Если честно, — сказал после этой встречи их пресс — секретарь Тони Барроу, — я бы назвал Элвиса нудным старпером, но я знаю, что Ринго с удовольствием поиграл у него в бильярд»). Тем не менее они ответили ему взаимным приглашением. Почему бы Элвису с парнями не заглянуть к ним в выходные? Элвис почти сразу отказался от их приглашения; он не знает, как сложится его график, сказал он, хотя он посмотрит, нельзя ли как — нибудь выкроить время. На следующий день Джо позвонил администратору «Битлз» Малькольму Эвансу, чтобы официально отклонить их приглашение, однако многие из парней отнеслись к приглашению с энтузиазмом, и в субботу Джерри по собственному почин) приехал в арендованный дом в Бенедикт — Каньон, вернувшись обратно на следующий день с Марти и Ричардом. Джон Леннон изменил себе и сказал Джерри, что тот вечер многое значил для него и что он будет признателен, если Джерри передаст Элвису, что «если бы не он, я бы был никем». Джерри передал сказанное по адресу. «Меня, разумеется, проняли эти слова, и я передал их Элвису, но он ничего не сказал, только как будто бы улыбнулся, и все».
До завершения съемок на съемочную площадку заглянул Том Джонс, уэльсец по происхождению, который недавно попал на верхние строчки чартов с «What’s New, Pussycat?», одной из любимых песен и картин Элвиса в последнее время (ему нравились почти все фильмы с участием Питера Селлерса), и буквально онемел от восторга. «Элвис сидел в вертолете. Он вроде как помахал в моем направлении, и я подумал: «Неужели он машет мне?» На всякий случай я помахал в ответ… Потом он подошел и поздоровался со мной, сказав, что знает все песни на моем альбоме. Мы немного поболтали, и я спросил его: «А можно мне сфотографироваться с тобой для британских газет?»… Затем, когда мы фотографировались, он начал петь вещи с моего альбома! Я был буквально сражен».
Оставшиеся дни до конца съемок прошли без особых событий, и наконец 1 октября Элвис был отпущен «Парамаунт» и спустя шесть дней приехал домой в Мемфис. За семь месяцев он сделал три фильма, снимаясь почти без перерывов и практически не имея ничего, что можно было с гордостью показать зрителям, помимо сделок и гонораров, которыми с такой неуемностью хвастался Полковник. Ему осточертел подход к делу Полковника, пожаловался он Присцилле. Ему хочется сниматься в настоящих драматических ролях, признался он ей с некоторой горечью, а Полковник только и знает, что твердит о том, что ему необходимо выполнять свои текущие обязательства. «Он продолжал считать, что будет получать хорошие сценарии. Элвис был очень преданным. Я никогда не видела, чтобы он порывал с Полковником, однако была пара случаев, когда они ругались по телефону и не разговаривали по неделе или две. Все это в основном было связано с карьерой».
Полковник между тем был сам озабочен карьерой Элвиса. Его тревожили объемы продаж пластинок, однако его политика по тщательному дозированию количества выпускаемых новых вещей с приоритетом, отданным саундтрекам к кинофильмам (а в случае с «Tickle Ме» даже саундтрек не предлагал нового материала), поставил его в то же положение, в котором он находился, когда Элвис пришел из армии: если в RCA хотят этого исполнителя, тогда им придется заплатить ему его истинную цену — в деньгах 1965 года.
Все лето Полковник терпеливо вел переговоры с Харри Дженкинсом, заменившим Билла Буллока на посту руководителя RCA, отвечающего за работу с Элвисом Пресли, и
