Вообще-то полного уединения на корабле драпсков найти было практически невозможно. На мостике было одно местечко, где, по словам скептика, воздушная система корабельной связи не действовала. Капитан мог уединиться там, чтобы отдохнуть или совершить эопари — в зависимости от обстоятельств. Я видела это в записях. Термином «эопари» обозначалось состояние, когда драпск скатывался в тугой клубок, втянув антеннки. Там говорилось, что обычно это делается в качестве меры предосторожности в сильную непогоду, но подобное утверждение не совсем вязалось с теми несколькими примерами такого поведения, которые я видела собственными глазами. Из видеозаписей я так и не поняла, с чего бы капитану могло прийти в голову совершить эопари на мостике, а спросить почему-то сочла неудобным.
Но это место располагалось в сторонке от той части овального мостика, где работали вахтенные, что по крайней мере создавало иллюзию, будто я разговариваю только с двумя драпсками, а не с пребывающей в состоянии благоговейного транса дюжиной их сородичей.
— Не желаешь присесть, Непостижимая?
Макии пыталась показать мне, как вызывать из пола сиденье, но это, как и некоторые другие трансформации прочих поверхностей корабля, требовало не то какого-то биохимического сигнала от ноги драпска, не то некоей формы ментального контакта, которые пока что никак мне не давались. Поэтому они всегда спрашивали, не оказать ли мне эту услугу.
— Нет, благодарю, — отказалась я и быстро продолжила, чтобы предупредить дальнейшие любезности — у службы приземления Плексис терпение тоже было не безграничное: — Капитан, я очень признательна за ту отзывчивость, с какой макии пытаются удовлетворить каждую мою потребность…
— Но это же естественно. Неужели мы что-то упустили? Чем-то тебя обидели?
Как я и опасалась, Макайри тут же страшно разволновался.
— Нет. Я абсолютно всем довольна. Но была бы довольна еще больше, если бы вы сдерживали свой энтузиазм, в особенности когда мы прибудем на станцию. Я хочу сказать, что…
Коупелап громко курлыкнул.
— Непостижимая хочет сказать, что вы все ведете себя как кучка изголодавшихся по грипстсе олухов. И я с ней согласен. Все делается сикось-накось. Вы еще начните спрашивать у Непостижимой разрешения почистить хохолки! Так свое уважение и благодарность члену племени не выражают!
— Это на самом деле так, о Непостижимая? — убитым голосом спросил капитан, и его хохолки печально поникли.
— Ну, я бы не стала выражаться столь резко, — ответила я, тоже расстроившись. — Вы очень хорошо со мной обращались. Просто…
— Да, это правда, — снова вмешался скептик. — Непостижимая чересчур к вам снисходительна. Я бы сам поговорил с вами, если бы считал, что это кого-либо проймет.
— И как же нам быть, Непостижимая?
Я коснулась его руки:
— Если все драпски на этом корабле будут обращаться со мной с той безупречной учтивостью, с какой они относились ко мне до того, как я стала членом вашего племени — только запирать в комнате не надо, ладно? — этого будет более чем достаточно. Я не претендую на участие в управлении кораблем, капитан Макайри. В любом случае, у меня недостаточно квалификации, чтобы принимать подобные решения вместо вас. Просто доставьте меня туда, куда мне нужно.
Я взглянула на замерших подле панели переговорника драпсков.
— Для начала можете переговорить с Плексис. Только, — намекнула я при виде того, как радостно зашевелились хохолки макия, — не стоит сообщать им о том, что везете пассажира.
Хохолки разом встали торчком.
— Ни одна живая душа не узнает о твоем присутствии на борту, Непостижимая. Клянусь тебе!
Коупелап задумчиво втянул в рот еще два щупальца. Я не стала ничего объяснять. До меня только что дошло, что означало приземление на Плексис. Я вернулась в сектор космоса, регулярно посещаемый клановцами.
Мое добровольное изгнание официально завершилось.
ИНТЕРЛЮДИЯ
Все клановцы. Раэль оглядела группу заговорщиков, не переставая удивляться, как органично вписалась туда ее сестра Пелла, и подождала, пока Айса ди Теерак допьет свой липтусовый чай. Рю явно начинала терять терпение. Недоставало лишь Луамера — что, пожалуй, было и к лучшему. Выходцы с Экренема благоразумно избегали малейшего намека на прямое противостояние с Советом.
Камос был знакомой планетой, подумала Раэль; более того, несмотря на преимущественно человеческое население, он оставался клановским. Она недоумевала: неужто люди действительно поверили, будто Совет покинет Камос? А вдруг их тайный зал собраний под зданием человеческого Дома правительства обнаружили? Слишком уж много ценного было здесь для Клана — и главное, разумеется, не имущество, имущество как раз дело наживное, а незримое переплетение коридоров, пронизывающих м'хир вокруг этого места. На Камосе обитало и бывало больше клановцев, чем где-либо еще во вселенной — за исключением разве что мифического мира предков. Этот факт был как источником такого количества коридоров, так и причиной сохранить свое присутствие здесь. Камос был им домом, насколько клановцы вообще признавали какое-либо место своим домом.
Что, собственно, делало эту планету самым опасным местом во вселенной, чтобы плести заговор против Совета, наблюдатели которого прочесывали м'хир в поисках как любых подозрительных действий со стороны своих же сородичей, так и признаков чужого вторжения. Группа, собравшаяся в этой комнатке, тщательно защищала свои мысли; ни один из них не повышал голоса. Даже у Раэль сердце уходило в пятки всякий раз, как слуга открывал дверь или на матовом оконном стекле мелькала чья-то тень.
Но их хозяйке, похоже, все было нипочем.
— Добро пожаловать, Пелла садд Сарк, — произнесла Айса после того, как изящно промокнула салфеткой тонкие бледные губы. Ее волосы зашевелились, тяжелые пряди с возрастом стали не столь проворными, но глубокий янтарный цвет ее Открытия не поблек до сих пор.
Раэль показалось, что улыбка на губах Пеллы выглядела чуть принужденной.
— Благодарю, Первая Избравшая, — вежливо ответила та. — Но у меня просто не было другого выбора, верно? Совет, — ее улыбка померкла, — Совет задумал неслыханное — уничтожить Избирающих и весь уклад нашей жизни. Мы не можем этого допустить.
— Именно, — одобрительно кивнула Айса. — Видишь, Раэль? Я говорила тебе, что наше дело поддержат. Это всего лишь вопрос времени.
— Как раз времени у нас и нет, — отрезала Рю ди Мендолар. Ее лицо с обострившимися чертами казалось изможденным, землистым. — Прости, Первая Избравшая. Но события начались без нас. Совет, должно быть, уже готов выступить против Избирающих. Сийра ди Сарк стала первой. Кто будет следующей? Кто знает, что они затевают? Что мы можем…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
