слова дяди, но его ответ растворяется в общем гуле.
Маленькая делегация входит в дом через боковую дверь. Пенелопа и Фрэнсис спешат им навстречу. Появляется Эссекс с Саутгемптоном и свитой, ведет незваных гостей вверх по лестнице.
– В кабинет? – спрашивает Фрэнсис.
– Наверное, – отвечает Пенелопа. Ее надежда укрепляется. – Пойду к ним. – Она спускается по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, бежит по залитому солнцем коридору. Ей вспоминается, как много лет назад она шла тем же путем во тьме, а Сидни ждал ее в той же самой комнате – в те времена дом принадлежал Лестеру и помещение использовалось как музыкальный зал. Возможно, приди она к нему в ту ночь, ее жизнь сложилась бы совсем иначе.
Эссекс и Саутгемптон выходят из кабинета. Меррик и еще один человек, вооруженные мушкетами, встают по обеим сторонам двери. Саутгемптон поворачивает ключ, вручает Эссексу, тот передает его Меррику. Надежда Пенелопы лопается, словно мыльный пузырь. Из-за двери доносится голос дяди:
– Ради бога, Эссекс, не делай того, о чем потом пожалеешь!
– Что ты натворил! – говорит Пенелопа брату.
– На сей раз я не смогу тебе помочь! – отчаянно взывает Ноллис.
Эссекс отводит взгляд, пытается пройти мимо, однако Пенелопа хватает его за рукав и толкает к стене, удивляясь собственной силе.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
– Они рассчитывали приволочь меня во дворец, словно щенка, чтобы Сесил, его приспешники и этот негодяй Рэли со мной расправились. Я и пяти минут там не протяну. – Он весь трясется и бешено вращает глазами, словно безумный.
– Это же наш дядя. Он убедится, что тебе не причинят вреда. И Вустер, он друг. Они хотят помочь…
– Кажется, ты забыла, – Эссекс приближается к ней вплотную, но по-прежнему не смотрит в глаза, – что лорд-хранитель был моим тюремщиком в Йорк-хаусе, а Попхэм…
Действительно, лорд Верховный судья Попхэм никогда не питал теплых чувств к семье Деверо.
Рядом переминается Саутгемптон. Пенелопа вопросительно смотрит на него, но тот лишь пожимает плечами:
– Я выполняю приказ графа.
– Настоящий друг увидел бы, что он не в… – Бесполезно; они все равно не слушают. – Дело зашло слишком далеко, – говорит Пенелопа брату. – Назад уже не повернуть. Мой единственный совет – наберись храбрости и иди до конца.
Он вырывается из ее рук, кладет два пальца в рот и громко свистит. На лестнице раздаются поспешные шаги. Появляется паж.
– Принеси доспехи, – приказывает Эссекс. – Мой кинжал и короткий мушкет, ты знаешь какой. И сам вооружись. – Его голос спокоен, будто он заказывает мясо для пира. Мальчик бледнеет, вероятно, представляя себя в рукопашной.
Эссекс гладит рукоять меча, словно руку женщины.
– Только не этот, – говорит Пенелопа. – Оставь меч Сидни, возьми другой.
Он смеется и в этот момент выглядит почти как прежде.
– Вы, женщины, слишком сентиментальны. – Граф передает ей пояс с мечом. Меч не настолько тяжел, как она ожидала, – изящный, гибкий, красивый: совсем непохожий на тот, который она пыталась поднять в театре. – Сколько у нас бойцов? Две, три сотни?
Саутгемптон кивает.
– Войско из Уэльса еще не подошло. Дождемся?
– Нет времени. Скажи людям, пусть готовятся к немедленному выступлению в Лондон. Там соберем обещанную Горджесом тысячу и всех, кто пожелает присоединиться.
– Наконец-то ты принял решение, – говорит Пенелопа, не в силах сдержаться. – К сожалению, неверное. Будь у тебя разум, двинулся бы на дворец, пока там заседает совет. Застал бы их врасплох – Сесила, Грея, Кобэма, Рэли – и накрыл одним ударом. – Она смотрит на Саутгемптона, ожидая поддержки, но тот отворачивается.
Эссекс устремляет на нее испепеляющий взгляд:
– Что ты понимаешь в подобных вещах?
Пенелопа остается в коридоре с мечом в руках. Чувствуя себя Афиной или королевой-воительницей из мифов, она проводит пальцем по инициалам ФС, выгравированным на рукояти, вытаскивает меч из ножен, вонзает в воображаемого противника, взмахивает над головой. Гудящий воздух звучит как предостережение.
Февраль 1601,
Уайтхолл
– Посланников удерживают в Эссекс-хаусе, – говорит Сесил, пробежав глазами записку.
– Под стражей? – осведомляется королева. – Их взяли в заложники?
– Боюсь, что так. Эссекс ведет своих людей в столицу, дабы собрать войско. – Сесил напуган; у него колет в животе, будто он проглотил осколок стекла. Перед глазами стоит видение: граф и его люди бегут за ним по дворцовым коридорам, загоняют в угол и жестоко избивают. Он чувствует, как сапоги попирают череп, как прогибаются половицы, пока его тащат за ноги, слышит хруст собственных костей, когда его швыряют на дно лодки, направляющейся в Тауэр.
Члены совета наперебой стараются перекричать друг друга. Елизавета их утихомиривает, что есть силы шваркнув по столу конторской книгой. Все оборачиваются к королеве. Ее лицо совершенно бесстрастно.
– Ты первый, – указывает она на Кобэма. – Что тебе известно?
– Мне сообщили, в городе у графа тысяча бойцов.
– Откуда столько? – Рэли с невозмутимым видом чистит ногти зубочисткой.
– Простой народ любит его больше, чем… – начинает Кобэм.
– Чем нас, – прерывает королева. – Ты это хотел сказать? – Кажется, собственная безопасность беспокоит ее гораздо меньше, чем утрата популярности.
Кобэм краснеет и что-то сбивчиво бормочет.
– Тем не менее, – говорит Сесил, – мы должны защитить ее величество. – Возможно, эта тысяча бойцов уже направляется сюда, потрясая оружием и требуя крови. – Дворец не укреплен. – Елизавета смотрит на него как на идиота, утверждающего очевидное. Сесил садится на руки, чтобы унять дрожь.
Лорд Верховный адмирал предлагает отправить королеву на лодке с отрядом гвардейцев в Виндзорский замок.
– Наши силы не равны, мы не успеем собрать людей.
Кто-то из советников предлагает Хэмптон-корт, ибо там ее искать не догадаются. Сесил еле сдерживается, чтобы не предложить сопровождать королеву, надеясь, что она сама захочет взять его с собой.
– Довольно! – говорит Елизавета. – Мы не собираемся бежать в Виндзор или куда-либо еще. Мы останемся здесь, на своем месте. Нам доводилось бывать в ситуациях и похуже.
В воздухе повисает тишина. К королеве подсылали наемных убийц, но ни разу ее дворец не штурмовало целое войско. Сесил изо всех сил старается собрать остатки храбрости и встретиться с судьбой лицом к лицу.
– Отправьте Камберленда с отрядом из самых надежных людей, – обращается королева к Рэли. – Заприте графа внутри городских стен. Пошлите гонца в Лондон; пусть объявит, что тех, кто сдастся, помилуют. Приведите дворцовую стражу в боевую готовность. – Она замолкает, обводит советников бесстрастным взглядом: – Соберемся здесь через час.
Рэли первый встает с места, отрывисто отдает приказания помощнику, ожидающему в коридоре. Остальные следуют его примеру, суетятся, зовут пажей, приказывают принести оружие и доспехи. Сесил молча молится.
– Сыграем в карты, Пигмей? – предлагает королева. Вероятно, он смотрит на нее, раскрыв рот, поскольку
