Я не шучу. Кроме нас с тобой тут ещё мои родители и Богдан с семьё. Если они увидят, как вместо того, чтобы проводить ночь со своим женихом ты шляешься по гостинице…
— Я не собираюсь никуда уходить, — произносит уверенно. — Я прекрасно помню все условия нашего уговора. И спать мы оба будем в этом номере.
Всматриваюсь внимательно в её глаза. Вроде не врёт. Во всяком случае выражение лица у неё вообще непроницаемое.
В очередной раз ловлю себя на мысли, что вот такая невозмутимо-безразличная Лиза меня дико бесит. Уж лучше пусть будет такой придурошной как раньше, вот правда. В конце концов, такой она мне и понравилась. А может даже именно за это, хрен его знает.
— Трусами своими поклянись, — чеканю, сделав шаг к ней навстречу.
— Чего?!
— Ты оглохла что ли? Я говорю, трусами клянись, что пока я моюсь, ты не свинтишь никуда из номера.
— Ты совсем идиот? Что это значит, вообще?
— Это значит, что если не дай бог, ты выкинешь какую-то херь пока я в душе, то, клянусь, Лиза, я стащу с тебя трусы и спать ты будешь голая. На твою честь, так и быть, покушаться не стану. Чисто на достоинство.
— Ты серьёзно сейчас?! — вскидывает брови.
— Когда речь идёт о трусах, Лизочек, я всегда серьёзен.
Ещё секунд десять курносая сверлит меня взглядом, после чего всё же сдаётся.
— Хорошо, клянусь своими трусами. Доволен?
— Более чем, — одобрительно киваю, распахивая дверь в ванную комнату. — Кстати, чур мне квадратная подушка. На прямоугольной у меня шея болит.
Захожу в ванную и уже с гораздо более спокойной душой принимаю душ. Обматываюсь полотенцем и смотрю на своё отражение в зеркале, решая, наконец, сделать то, что делать дико не люблю, а именно — побриться.
Честно, всегда дико ленюсь этим заниматься, но так как бородатые мужики бесят ещё больше, раз в неделю всё-таки пересиливаю себя.
Начисто выбрившись, чищу зубы, выхожу из ванной и…
— Какого чёрта?! — выпаливаю смотря на Лизу, уже успевшую переодеться в халат и в данный момент переносящую мою подушку на… балкон, твою мать!
— В смысле? Ты же сам сказал, что хочешь спать на квадратной, — произносит невозмутимо. — Вот я тебе и стелю.
— Где?! На балконе?! Ты рехнулась что ли совсем?!
— Ничуть. Твоя мама была права, нам достался самый лучший номер в гостинице. Здесь прекрасный просторный балкон, на котором оказывается есть очень мягкая лежанка. Тебе там будет очень удобно. И в шкафу я нашла ещё одно одеяло.
— Повторяю свой вопрос, ты рехнулась?! С хера ли я должен спать на балконе?!
— С того же, с чего я должна спать вместе с тобой. Смею напомнить, Кирилл, уже не Сергеевич, что мы договаривались на фиктивную помолвку. Но ты без предупреждения переиграл правила и теперь твоя мама уже во всю планирует нашу скорую свадьбу. Более того, ты без моего разрешения посвятил в это всё мою сестру. И дал своей маме согласие на эту поездку. Также решил всё сам. И за меня, и за Машу. Но, что касается совместного сна, здесь финальную точку буду ставить я и никто другой. Напоминаю, что фиктивный брак не подразумевает собой совместного сна в одной постели. Только создание видимости. Так что либо вы, Кирилл Сергеевич, ложитесь спать на балконе, либо я ухожу к сестре и плевать я хотела, что там подумают ваши родственники.
Глава 43
Лиза
Уперев руки в бока, смотрю на разложенные на постели трусы, которые купил для меня Горский, и чувствую, как начинаю медленно закипать от бешенства.
Вот же сволочь!
В горошек, розовые с зайцем, с котятами, с ушастыми слонами. Но самые дебильные из них — это белые трусы. Самые простые… если не считать улыбающуюся рожу колобка, расположенную прямо по центру.
Я прям представляю довольную морду этого щетинистого гада, когда он мне их покупал. Хотя, уже не щетинистого.
Интересно, зачем он побрился? Рассчитывал ночью продолжить то, что было в машине?
Стоит мне только подумать об этом, как услужливая память тут же начинает воспроизводить картинки. Руки Кирилла, блуждающие по моему телу. Его губы на моём горле, и… проклятый запах апельсинового геля для душа, который в итоге меня и отрезвил!
Господи, какая же я дура! Ведь прекрасно понимаю, что я для него одна из многих! Просто очередная дурёха, которой он в начале предложил секс без обязательств, а потом фиктивный брак, по сути, тоже без обязательств.
И все равно почему-то как последняя идиотка попалась на этот крючок. Да, попалась. Как бы противно мне ни было это признавать. Боже, да что там говорить, он снова мне сегодня снился! Весь такой высокий, крепкий, с его этими вечно взъерошенными волосами, которые ему так идут, и с голубыми глазами, ярко контрастирующими с тёмным цветом волос.
Зажмуриваюсь и трясу головой, чтобы выбить из неё его образ, но не выходит! Этот козёл никак оттуда уходить не хочет. И за это я его ещё больше ненавижу! И злюсь. Дико злюсь на саму себя за то, что позволила себе влюбиться в мужчину, который бегает за каждой юбкой.
Да даже сейчас на моём месте могла быть любая другая девушка. Я сейчас тут, только потому что не вовремя мимо проходила со своим кофе, когда он врал отцу про то, что у него есть невеста. Стой они тогда рядом с ресепшеном, и на моём месте была бы Света. Или, Нина, не будь у неё мужа и ребёнка.
Сволочь. Даже замужними не гнушается. Кобель чёртов!
В телефоне пиликает будильник, который я специально завела на семь утра, чтобы успеть сходить в душ, пока Горский спит. Вчера вечером так и не решилась. Всё боялась, что он ко мне в ванну залезет, пока я моюсь.
В итоге завела будильник на пораньше, но проснувшись, с удивлением отметила, что его уже нет в номере.
С первого этажа раздаётся заливистый Машкин смех, и это приводит меня в чувства.
Быстро хватаю с кровати трусы с колобком, забегаю в ванную комнату и настраиваю в душе тёплую воду. Наспех моюсь, переодеваюсь в одно из платьев, которое тоже выбрал для меня Кирилл, надо сказать довольно симпатичное, после чего выхожу из номера.
Спускаюсь на первый этаж, на котором, к удивлению, никого не нахожу. Выхожу из отеля на улицу и наблюдаю картину — Машка с Кириллом купаются в бассейне. Она забралась сзади на его спину, обвила руками шею, хохочет, когда он делает
