языком. Расплавленная похоть затуманила мысли и захлестнула, заставляя её так неистово ощущать прикосновение его кожи к своей, что она нетерпеливо сорвала с него рубашку. Его руки были уверенными, блуждая по телу, пробуждая к жизни. Между ними пронеслось столько сексуальной энергии, что у неё почти закружилась голова.
Электрические искры, казалось, перескакивали от него к ней, заставляя кожу покалывать, а нервные окончания становиться сверхчувствительными. Её соски превратились в твёрдые болезненные вершинки, которые пульсировали, отчаянно желая, чтобы к ним прикоснулись и попробовали на вкус. Танер задрал её платье, как ему и хотелось сделать всю чёртову ночь.
— Ложись на спину. Вот так. — Опустившись на колени на матрас между её раздвинутых ног, он провёл руками по внутренней стороне шелковисто-мягких бёдер. — Я хочу увидеть твою грудь, котёнок. Покажи мне. — Она достала их из платья. — Хорошая девочка.
Танер наклонился и втянул в рот как можно больше кремовой груди. Девон запустила пальцы в его волосы, прокалывая ногтями кожу головы, пока он сосал, лизал и играл с пирсингом. Он прикусил сосок, впрыскивая яд в кровоток. Она прошипела:
— Однажды я укушу тебя прямо за член. — Она сердито посмотрела на него, когда он усмехнулся. — Не думай, что я шучу, пёс.
— Я считаю себя предупреждённым, — сказал он, снимая с неё трусики, обнажая перед ним блестящие складки. — Такая красивая. — Она дёрнулась, когда он просунул кончик пальца внутрь. — И такая чувствительная. Мне нравится. — Её губы приоткрылись в мягком вздохе удивления, когда он добавил второй палец. Танер застонал. — Господи, котёнок, ты такая чертовски горячая.
Он вытащил и снова погрузил пальцы в неё, напевая, когда она покачивалась под его рукой и тёрлась клитором о тыльную сторону его ладони.
— Да, детка. Возьми то, что я даю. — Танер запустил пальцы в её лоно, стиснув зубы, когда тугие стенки сжали его. Он хотел почувствовать, как её тело пульсирует вокруг его члена, хотел, чтобы вся гладкость обвилась вокруг него. Вскоре её стенки начали трепетать и сжиматься. — Ты готова кончить? — спросил он, разжимая пальцы ножницами. Он не стал дожидаться ответа. Он правильно сцепил пальцы и входил глубоко и жёстко снова и снова, наблюдая, как она извивается, стонет и прикусывает губу. А потом она кончила, сжимая простыни. Танер вынул из неё пальцы и облизал их, а потом зарычал: — Чёрт, я хочу тебя.
Тяжело дыша, она облизнула нижнюю губу.
— Я твоя.
— И я обнимаю тебя. — Танер выгнулся, расстегнул ширинку, высвободил член и вошёл в Девон. Настоящий рай. Её пылающее лоно сжало его так крепко, что должно быть больно. Девон извивалась, пытаясь трахнуть его, но он удерживал её. — Ш-ш-ш, я держу тебя.
Танер начал медленно входить и выходить из неё, пока внутренние стенки сдавливают его член. Чувствовать, как напряжённые мышцы пытаются снова и снова втянуть его обратно, было лучше.
— Никогда не было такой страстной девочки. — Он повернул бёдра. — Если бы мог, я был бы в тебе двадцать четыре часа, семь дней в неделю.
Она попыталась взять верх и ускорить толчки, но Танер не позволил. Он двигался медленно и легко, игнорируя её требования «жёстче» и «быстрее».
— Если собираешься просить меня умолять…
— Я не хочу, чтобы ты умоляла. Я не заинтересован в том, чтобы наносить удары по твоей гордости. — Он снова толкнулся. — Я просто хочу заставить тебя кончить, пока нежно и медленно беру тебя. А потом будет жёстко. — Может, это было неправильно, но её рычание дошло прямо до его члена.
— Медлительность выводит меня из себя. Мне это ничего не даёт.
Вот почему он был полон решимости довести её до оргазма таким образом. И это было незадолго до того, как она кончила. Её горячая, скользкая сердцевина сжалась вокруг члена. Танер еле не взорвался вместе с ней.
Накинувшись на неё, он промурлыкал в ложбинку под её ухом.
— Мне нравится смотреть, как ты кончаешь. — Он прикусил мочку её уха. — Думаю, я сделаю это снова. — Он медленно отвёл бедра назад, наслаждаясь тем, как напряжённые мышцы обхватили его член. Затем вошёл глубоко. — На этот раз я трахну тебя жёстко. А потом наполню тебя своей спермой.
Впиваясь ногтями в гладкую плоть его плеч, Девон крепко держалась, пока он входил и выходил из её тела откровенно собственническими толчками. На неё обрушилось так много ощущений — жжение от толщины, укол от кончиков пальцев в бёдра, шлепки его яичек по заднице, жар рта, когда он целовал с такой жадностью, что перехватило дыхание.
Он застонал.
— Черт, котёнок, ты такая узкая.
Девон прикусила губу, когда он пальцами раздвинул её складочки, подставляя клитор под каждый жестокий удар члена. Она сильнее вонзила когти в его плоть, поцарапав импа, которую вытатуировала на левой лопатке.
— Сильнее, Танер.
Он дал ей то, что она хотела, тяжело дыша ей в ухо. Каждый толчок заводил её всё сильнее, подводя ближе и ближе к оргазму… пока она не балансировала на острие того, что, как она знала, будет умопомрачительным оргазмом. Она чувствовала, как член пульсирует и набухает; знала, что он тоже близко.
— Ты любишь меня? — выдавил он.
— Да.
— Ты принадлежишь мне?
— Да.
— Откажусь ли я когда-нибудь от тебя?
— Нет.
— Верно. Я не смог бы, даже если бы захотел. Нуждаюсь в тебе больше, чем ты когда-либо узнаешь. И прямо сейчас мне нужно, чтобы ты кончила. Он большим пальцем сильно надавил на клитор. — Сделай это, котёнок, да, вот так.
Голова Девон откинулась назад, когда раскалённое добела наслаждение пронеслось по телу, заставляя мышцы сокращаться, пульсировать, а позвоночник выгибаться. Танер выругался, врезаясь сильнее, быстрее. Его зубы погрузились в её кожу как раз в тот момент, когда член погрузился глубоко в последний раз. Он взорвался, и она почувствовала, как струя за струёй горячей спермы выплёскивается на дрожащие стенки.
Девон упала на матрас, тяжело дыша, сотрясаясь от спазмов. Чёрт возьми, если дворняжка не была хороша в…
Она нахмурилась, когда он надел что-то холодное на её безымянный палец. Немного ошеломлённая оргазмом, она моргнула, глядя на палец. Это был не кольцо. Их было два. Одно представляло собой кольцо из чёрного золота с рядом мелких гранатовых камней. Другое из чёрного золота тоньше и с чёрной бриллиантовой изумрудной огранкой в центре.
Её сердце заколотилось о рёбра, и она встретилась с ним взглядом.
— Это чёрный бриллиант.
Его губы дрогнули.
— Да.
Пульс участился, она могла только таращиться на Танера. Для демона не было случайностью подарить своей паре чёрный бриллиант. Это абсолютная метка владения; символ принадлежности. И поскольку демоны не связывают себя обязательствами легко или непринуждённо, многие пары долго ждали, прежде чем обменяться кольцами. Мужчинам адских гончих потребовалось гораздо больше времени, чем другим видам, чтобы остепениться, если вообще остепенились — Девон до сих пор поражало, что он взял
