года выразил благодарность русским архиереям за поздравление по случаю своего вступления на Патриарший Престол. Вообще переписка подобного рода неизменно публиковалась в журнале «Церковные ведомости» и светской периодической печати[783].
Межконфессиональные контакты
Русские церковные эмигранты поддерживали контакты и с христианами иных конфессий. К примеру, в 1923 году настоятель русской православной церкви во Флоренции, протоиерей М. Стельмашенко, докладывал о стремлении итальянского духовенства к единению с Русской Православной Церковью[784]. А Британское Библейское Общество напечатало 5000 экз. Евангелия на осетинском языке. Архиерейский Синод просил выслать 2 экз. для проверки правильности перевода[785]. В другом случае Архиерейский Синод выразил Папскому Нунцию в Белграде свое сочувствие по поводу расстрела прелата Буткевича[786]. В журнале «Церковные Ведомости» (№ 5–6 за 1923 год) под рубрикой «У большевиков» была помещена, среди прочего, такая заметка:
Из 13 лиц католического духовенства, преданных большевистскому суду, архиепископ Цепляк и прелат Буткевич приговорены большевиками к смертной казни, а остальные – к тюремному заключению на 3 и 10 лет.
А в № 11–12 за тот же год, в разделе церковной хроники читаем следующую перепечатку из газеты «Эхо де Пари»:
На улицах Москвы ежедневно появляются кощунственные карнавальные процессии с плакатами и рисунками, изображающие Патриарха как предателя и шпиона. На одном из подобных плакатов был нарисован убитый недавно прелат Буткевич с ангельскими крыльями, возносящийся на небо, и с указанием, что такая же судьба постигнет Патриарха Тихона.
В 1924 году, в связи с полученными из Москвы тревожными сведениями о положении Патриарха Тихона, которому, исходя из их анализа, угрожал новый арест, Председатель Архиерейского Синода митрополит Антоний в очередной раз обратился с письмом к архиепископу Кентерберийскому оказать возможное содействие в предотвращении ареста Патриарха. Через некоторое время архиепископ отвечал:
Передо мной Ваше письмо, от 31 декабря, и согласно Вашему желанию я перевел русское письмо, Вами приложенное. Мы здесь хорошо осведомлены о том, что происходит в России, и у меня есть причины надеяться, что теперь опасность, угрожавшая жизни достоуважаемого Патриарха менее сильна, нежели прежде.
Вы можете рассчитывать, что я во всякое время готов все сделать, что возможно для его безопасности и счастья[787].
Е. И. Махароблидзе в своей статье, помещенной в журнале «Церковные Ведомости» № 19–20 за 1923 г. «Положение Вселенского Патриарха и Патриархии» достаточно резко указал на некоторые действия английского правительства во вред Православной Церкви и России. В связи с этим, в целях рассеяния у англичан обиды от вышеназванной статьи, митрополит Антоний передал в журнал «Церковные Ведомости» и газету «Новое Время» свою статью «Друзья познаются в бедах и опасностях», в которой отметил некоторые заслуги представителей Англиканской Церкви пред Православной Церковью. Архиепископ Кентерберийский в своем письме по этому поводу писал:
Я желаю поблагодарить Ваше Высокопреосвященство, за Вашу любезность в присылке копии статьи, которою Вы снабдили «Церковные Ведомости» и «Новое Время» касательно отношения Русской Православной Церкви к другим Церквам. Я отмечаю Вашу осведомленность о тех шагах, которые мы, члены Англиканской Церкви, предприняли, чтобы установить узы дружбы с теми, в пользу которых Вы пишете[788].
Важной темой в переписке с архиепископом Кентерберийским занимал вопрос об имущественных правах Русской Церкви на недвижимость в Святой Земле. Так, глава Англиканской Церкви писал:
Вернувшись из короткой поездки на континент, я нашел важное письмо Вашего Высокопреосвященства, от 2 апреля, в котором Вы обращаете внимание на положение некоторых недвижимостей в Святой Земле, в которых очень заинтересованы православные народы мира. Как Ваше Высокопреосвященство знаете, сейчас в Лондоне происходит конференция между Советами и Королевским правительством. Я думал, что больше всего буду Вам полезен, сообщив Ваше письмо правительству, чтобы оно могло оценить факты, в нем помещенные. Я вполне уверен, что полное внимание будет дано сказанному Вашим Высокопреосвященством[789].
Большое место в двусторонних контактах занимало обсуждение условий взаимоотношений между Православной и Англиканской Церквами. В повестке дня одного из заседаний обсуждались условия взаимоотношения между Англиканской Церковью и Церквами, находящимися с ней в общении и Восточною Православною Церковью. Эти условия выработаны по инициативе Комитета Восточных Церквей, назначенного архиепископом Кентерберийским. В дальнейшем эти условия были изданы в надежде облегчить дальнейшее обсуждение всего вопроса[790].
Синоду стало известно, что в Харбине большевиками был захвачен в плен епископ Камчатский Нестор и вывезен в г. Владивосток, где он предан большевистскому суду за его якобы контрреволюционную деятельность. В связи с этим, митр. Антоний просил архиепископа Кентерберийского оказать содействие в облегчении участи Преосвященного епископа Нестора[791]. 23 октября (ст. ст.) 1924 г. архиепископ Кентерберийский писал в ответ о принятых мерах к освобождению Преосвященного Нестора[792].
Член Синода епископ Сергий докладывал о необходимости обращения к русской пастве с воззванием по поводу наблюдаемой среди нее католической пропаганды. Вопрос был передан на рассмотрение ближайшего Архиерейского Собора[793]. В другом случае вновь обсуждался вопрос о католической пропаганде в Западной Европе, в связи с частными письмами, получаемыми из Парижа и газетными сообщениями. И вновь вопрос передан на рассмотрение очередным Архиерейским Собором[794]. Прозелитическая деятельность Католической Церкви по отношению к православным русским явилась причиной, поднимаемой в докладе настоятеля русской православной церкви в Риме архимандрита Симеона[795].
Шведский архиепископ пригласил представителей Русской Православной Церкви на Всемирную Христианскую Конференцию, предполагающуюся в августе 1925 года в Стокгольме[796]. Синод постановил, что от лица Российской Православной Церкви за границей делегацию возглавит митрополит Антоний, остальных делегатов решено было избрать после получения от Секции по делам Православной Восточной Церкви указаний о числе требуемых делегатов и условиях поездки[797].
В 1925 году архиепископ Рижский и Латвийский Иоанн убеждал Синод в невозможности православным русским участвовать на Христианской Конференции в Стокгольме, где будут присутствовать, как он говорил, и враги Русской Православной Церкви – методисты. Окончательное решение постановили вынести после получения ответа от бюро Христианской Конфессии в Стокгольме относительно приглашения представителей Русской Православной Церкви за границей[798].
Патриарх Александрийский и всего Египта Фотий в своем письме высказался по вопросу о передаче Стокгольмской конференции документов по делу о преследовании в Финляндии старостильников[799].
Осенью этого же года протоиерей М. Слуцкий докладывал о католическом Конгрессе ученых богословов в г. Любляне 12–25 июля (н. ст.). Доклад был опубликован в журнале «Церковные ведомости» для пользования[800].
Председатель Высшего Монархического Совета говорил Синоду о необходимости особым Посланием осудить масонство, как вредный антихристианский институт и предостеречь эмиграцию от его
