— Ясно. А остальные?
— Юный Говард Мелвилл, мой помощник, тоже все время был поблизости. Я следил за диалогом по тексту. Картина короткая, и важно вовремя позвать актеров, играющих следующую сцену.
— Еще один вопрос, и я оставлю вас в покое. Где вы раздобыли фальшивые патроны?
— Их изготовил наш бутафор, Хиксон. Он у нас мастер на все руки и не без основания гордится своим искусством. Насыпал песок в стрелянные гильзы, а затем воткнул в них пули.
— Подобному усердию можно бы сыскать лучшее применение.
— Вы правы! — Симпсон теперь уже пришел в себя и говорил непринужденно. — Но он весь в этом. Во время войны беднягу контузило, и он с тех пор не то чтобы тронулся, но слишком уж дотошен. Изготовив патроны, Хиксон радовался как дитя, все твердил, что их невозможно отличить от настоящих.
— А где они обычно хранятся?
— Бутафор после каждого спектакля сам разряжал револьвер, забирал патроны, а револьвер отдавал Феликсу Гарденеру. Дело в том, что револьвер этот принадлежал брату Феликса, и Гарденер очень им дорожит, в театре не оставляет. Хиксон хранит патроны в реквизитной и приносит их мне во втором антракте. Я сам кладу их в один и тот же ящик письменного стола — во избежание недоразумений.
— И сегодня положили в условленное место, не так ли?
— Да, так.
— Осмотрели их, прежде чем положить в ящик?
— Нет, пожалуй, не разглядывал... не помню.
— Вы могли бы отличить боевые патроны от подделки?
— Не уверен... Наверно смог бы. Конечно же, будь подмена, я бы обратил внимание.
— Несмотря на редкостное искусство вашего бутафора?
— Говорю же вам, я ни за что поручиться не могу.
— Ну хорошо, не нервничайте. Итак, Хиксона беспокоил тот разболтавшийся патрон...
— Да-да. Я уверен, что он передал мне, как обычно, пустышки.
— Благодарю вас, мистер Симпсон, мы с вами почти закончили. Я вижу, прибыл инспектор Фокс, он ждет, чтобы проводить вас. И пусть запишет ваш адрес. Вам ведь переодеваться не надо, вы в уличном костюме, верно? Фокс!
— Я здесь!
— Фургон прибыл?
— Стоит у выхода.
— Проводите мистера Симпсона в его комнату, пусть возьмет, что ему нужно. А вы, мистер Симпсон, позвольте инспектору Фоксу произвести ваш личный досмотр. Знаете ли, простая формальность. Впрочем, если вы против, я не смею настаивать. Об одном прошу вас — не волнуйтесь понапрасну.
Симпсон что-то неразборчиво буркнул в ответ. Найджел, приоткрыв створку пошире, увидел, как Фокс умело и быстро обыскивает заведующего сценой.
— Портсигар, два фунта стерлингов купюрами и мелочью, записная книжка, носовой платок, спички, никаких бумаг или документов. Будете сами смотреть, сэр?
— Нет, зачем же! Последний вопрос, мистер Симпсон. Гарденер в предыдущих спектаклях, делая вид, будто стреляет в Бобра, действительно нажимал на спусковой крючок, или же сделал это только сегодня?
— Нет, каждый раз, обязательно. Мы это тщательнейшим образом отрепетировали. Он сжимал левую ладонь в кулак за миг до того, как нажать на спусковой крючок, и по этому сигналу я производил холостой выстрел.
— Да, я видел. Большое вам спасибо, мистер Симпсон. Спокойной ночи!
Фокс увел помрежа. Найджел хотел кое-что сказать инспектору, воспользовавшись тем, что они одни, но Аллейн опередил его. Просунув голову в щель, он поднес палец к носу и скорчил потешную гримасу, что показалось журналисту в высшей степени неуместным. Аллейн прошел за задник, а на сцене тем временем появились санитары с носилками. Найджел поспешил захлопнуть дверь, чтобы не видеть, как будут уносить труп. Аллейн поглядывал на газетчика сочувственно и в то же время иронически.
— Надеюсь, вы все успели записать?
— На этот счет не беспокойтесь.
— Умница! Продолжайте в том же духе. Кто это там буянит? — Со стороны служебного входа донеслась перебранка.
— Черт возьми, да кто вы такие, чтобы тут командовать! — громыхал мужской голос. — Это мой театр, прочь с дороги!
Найджел вернулся на свой наблюдательный пункт. Бедного Сюрбонадье уже унесли. На сцену ворвался высоченный толстяк во фраке с гарденией в петлице и свирепо стал наступать на Аллейна, издавая грозные междометия.
— Вы, очевидно, мистер Джекоб Сэйнт, — вежливо произнес инспектор.
— А кто вы такой, черт побери?!
— Я из Скотланд-Ярда, мистер Сэйнт, в связи с этим прискорбным делом. Приношу вам искренние соболезнования. Для вас это такая потеря, ведь покойный был вашим племянником? Поистине трагическая судьба!
— Какой мерзавец его прикончил?
— Пока что мы этого не знаем.
— Артур был пьян?
— Раз уж вы сами об этом заговорили... да, он был нетрезв.
Джекоб Сэйнт свирепо глянув на инспектора, грузно опустился в кресло. Найджел, вспомнив о поручении инспектора, снова принялся за стенограмму.
— Я присутствовал на спектакле, — сообщил Сэйнт. — Смотрел из ложи.
— Я вас видел, — светским тоном отозвался Аллейн.
— Не думал, что все так кончится. Он нализался и сам все подстроил.
— Вы полагаете? — Аллейн сохранял полнейшую невозмутимость.
— До начала спектакля я был за кулисами и видел Артура. Он едва держался на ногах. Я объявил ему, что в конце недели он будет уволен из театра. Скорее всего он не перенес этого известия и покончил с собой.
— Требуется нечеловеческая сила воли, чтобы отыграть весь спектакль, самому зарядить револьвер и ждать, когда тебя из него застрелят, — заметил Аллейн тем же бесстрастным тоном.
— Пьяному море по колено!
— Однако он заранее, еще будучи трезвым, должен был запастись боевыми патронами.
— Вы куда клоните? А, понятно, это дело нехитрое. А где Джанет?
— Кто?
— Мисс Эмералд.
— Все актеры в костюмерной.
— Повидаюсь с ней.
— Пожалуйста, останьтесь, мистер Сэйнт. Я пошлю за ней. Пригласите мисс Эмералд, Фокс.
Сэйнт ошарашенно уставился в спину пожилого инспектора, затем протянул Аллейну портсигар.
— Курите?
— Нет, большое спасибо, — отказался Аллейн, — предпочитаю трубку.
— Учтите, — заговорил Сэйнт, — я не стану лицемерить и лить слезы по Артуру. Он не оправдал моих надежд, ничего из него не получилось. Если спектакль проваливается, я вычеркиваю его из памяти. Так и с Артуром. Растленный тип, к тому же трус и актер никудышный. Безумец, требовал, чтобы ему дали роль Каррузерса, а когда я наотрез отказал, посмел мне угрожать!
— Где вы виделись с ним сегодня?
— В его гримерной. Заехал по делам в театр и прошел за кулисы.
— Расскажите, пожалуйста, что между вами произошло.
— Я уже все сказал: он был пьян, и я его уволил.
— Какова же была его реакция?
— Я не стал слушать, что он на это скажет. Мне было некогда, на четверть восьмого у меня была назначена деловая встреча. Джанет!
Тон Сэйнта резко изменился, он поднялся с кресла навстречу появившейся из кулис актрисе. Мисс Эмералд вскрикнула и, стремглав выбежав на середину сцены, упала в его объятия.
— Джекко! Джекко! — глотая слезы, бормотала она.
— Бедная малютка! — заурчал Сэйнт, и Найджел подивился тому, с какой нежностью этот грубиян утешает весьма дородную «малютку».
— Ты не виновен, — внезапно, выпалила она. — Никто не посмеет заподозрить тебя.
Она запрокинула голову и Найджел увидел ее мертвенно бледное лицо, с которого уже был снят грим. Сэйнт вздрогнул при этих ее словах. Не размыкая объятий, он застыл как изваяние, а когда наконец заговорил, в его голосе уже не было и намека на недавнюю нежность:
— Бедняжка! — он совладал с волнением и вновь держался уверенно, как и подобает истому театральному магнату. — У нее истерика. Да при чем тут я! Я что, похож на убийцу?
— Нет, нет, Джекко! Я не соображаю, что говорю. Все это так ужасно, ужасно!..
— Ну-ну-ну, — снова заурчал Сэйнт, утешая ее.
— В самом деле, — вступил в разговор Аллейн, — крайне неприятно. Уверен, мисс Эмералд, вам хочется поскорее уйти отсюда.
— Я отвезу тебя домой, — предложил Джекоб Сэйнт. Он выпустил актрису из рук, теперь они стояли рядом, оба бледные как полотно.
— Прекрасная идея! — донесся до Найджела голос Аллейна. — Только сначала я задам вам несколько вопросов, мисс Эмералд.
— Я вам этого не позволю! — гаркнул Сэйнт. — Приходите завтра, если в этом есть необходимость. Понятно?
— Куда яснее! Только и завтра это не доставит удовольствия мисс Эмералд, так что уж лучше покончить с этим сразу. Произошло убийство, и кто-то должен понести за это кару. Образно говоря, в этом спектакле, мистер Сэйнт, ваша роль еще не определена. Ставите спектакль не вы, и будущее покажет, получите вы главную роль или второстепенную. Я позволю себе пофантазировать вслух. В нашем спектакле роли распределяет закон, этот шаркающий подошвами старикан будет у нас и взыскательным режиссером и беспристрастным рецензентом. Говоря языком героев нашумевших пьес, «я представляю здесь закон, милорды!» Так что соблаговолите сесть и помолчать, пока мы будем беседовать с мисс Эмералд.
