было, кроме мобильника в кармане куртки. Он вытащил его, бросил на асфальт и растер тяжелым ботинком почти до крошки. После впился в мои глаза ледяным взглядом и процедил:
— Я предупредил, чтобы не совалась к Савельеву. Зря не послушалась. За это придется заплатить.
— Раз уж ты за мной следил, видел, что я пробыла в доме всего пару минут. Всего лишь сообщила Владу, что все кончено. И между нами, и с расследованием. Он меня ждал. Если бы не поднялась, начал искать. Нам ведь это не нужно? — конечно я блефовала. Но вряд ли Матвей сможет проверить мои слова. Выдержала очередной изучающий взгляд и услышала новую команду:
— Сними куртку и жди здесь, — забрав мою верхнюю одежду, Матвей внимательно осмотрел то, что на мне осталось: джинсы, футболку и кроссовки. Подошел к моей машине, забросил куртку в нее. Вытащил ключи из зажигания и активировал сигнализацию. Спрятав ключи себе в карман, кивнул в сторону внедорожника: — Садись вперед.
Я молча выполнила и это. Судя по всему, разговор состоится в другом месте. Мне было все равно. Пусть почувствует себя в безопасности. Главное — чтобы ответил на мои вопросы. Ехали мы минут двадцать. И за все это время Матвей не проронил ни слова. Только сосредоточено смотрел на дорогу и часто в зеркало заднего вида. Наверняка проверял, нет ли за нами хвоста. Я и так могла сказать, что его нет. Но вряд ли бы мне поверили. Остановились мы на таком же пустыре, заброшенном и безлюдном. Поскольку особой разницы с предыдущим я не заметила, поняла, что поездка была нужна для проверки. Ну и чтобы еще больше запутать следы.
Матвей заглушил мотор, постучал пальцами по рулю, не глядя на меня. Похоже, не мог придумать, с чего начать разговор. Я решила ему помочь:
— О каких условиях ты упоминал?
— Флешка, — вместо ответа, произнес он глухо. — Ты ее нашла?
— Нет, — качнула головой. — Отец хорошо ее спрятал.
— И все же тебе придется это сделать, — холодно заявил Матвей. — Лучше тебя Степана никто не знал. Отдашь ее мне, и я уеду. Сдашь меня — убью твоего любовника, а тебя упеку в психушку. Нервный срыв на фоне тяжелой потери. Я, как заботливый друг, не смогу остаться в стороне, — он говорил спокойным, равнодушным тоном. Словно речь шла о чем-то обыденном. Я слушала и удивлялась, почему раньше не замечала этого в нем? Понятно, что в последнее время Матвей тщательно играл свою роль. Но до того? Я же знаю его много лет. Когда ценность человеческой жизни перестала иметь для него значение? Точно не с войны. В моем детстве он был другим.
Но это все лирика, не очень уместная сейчас. О ней можно подумать позже. Мне нужны конкретные ответы на конкретные вопросы. И я их задала:
— Так все ради денег? Объясни, почему? По сравнению с остальными, кто вернулся оттуда, ты неплохо устроился. Отличный бизнес, влияние, положение. Ты никогда не бедствовал. С нашим мэром за ручку здоровался. Чего не хватило?
— Дурочка, — усмехнулся Матвей. И это прозвучало совсем не ласково, а зловеще. — Ты даже не представляешь уровень тех денег, к которым дает доступ эта флешка. Там не самолет, остров можно будет купить. А я уже наелся по горло. Хочу свою часть пирога. Настоящую, а не какие-то подачки. Сидеть в бунгало с видом на собственный пляж. Смотреть на океан. Пить вино из своей винодельни.
— Серьезно? — мне было трудно поверить. — Ради вина ты убил отца? Того, кто защищал твою спину? И Макса?
Глава 79
— Да не хотел я их убивать! — впервые самообладание изменило Матвею, обнажив эмоции. — Макс, идиот, не понял, что ему в руки попало. Все твердил, что люди должны знать. Вспоминал войну. Кому она теперь нужна? Власть имущие и тогда на ней наживались, и теперь. Ничего не изменилось. Ну поорала бы общественность пару дней, и все. Пшик! Сказали бы, что фейк и происки врагов. А для нас это ключ в другую жизнь. Совсем в другую!
— Значит, вы все-таки поговорили, — кивнула я. Мне было все равно на его психологические выверты. Важно понять, что тогда произошло. По шагам, по пунктам.
— Поговорили. Все втроем. Твой отец тоже присутствовал. Как и я, Макса не поддержал. Мы оба пытались его отговорить. Объясняли, что он ничего не добьется, только себя подставит. Степан посоветовал флешку от греха подальше спрятать в банк. И никому о ней не упоминать. Мы тогда не знали, что Макс успел засветиться на камерах. Ему все равно было не жить. Люди губера порешили бы, чтобы другим неповадно. А я не собирался убивать. Встретился с ним отдельно, рассказал свой план, хотел убедить. Даже телефон левый завел. По обычному нельзя такое обсуждать. Макс взял паузу подумать. Потом сам позвонил. Договорились пересечься на одной из наших баз. Я надеялся, что он поумнеет. Собирался обрисовать перспективы. Его тоже ничего здесь не держало. Купил бы себе отдельный остров и наслаждался. Мы пили коньяк, вспоминали прошлое. А под конец этот блаженный заявил, что уже вышел на телевизионщиков. И мечтает посмотреть, как губера посадят. Тогда я понял, что он безнадежен. Максим уснул прямо на диване. А под окнами его тачка. Ну я и решил… Перенес его в машину, отвез за город и инсценировал аварию, — глухо закончил Матвей.
— А когда Макс больше не мешал, оставалось только забрать флешку из банка, — подитожила я хрипло. В горле стоял ком, а в груди — ледяная стужа, — Сам пошел?
— Нет. Послал пару своих парней. Тех, с кем можно сговориться за деньги. Они провели разведку, определили слабые места. А потом уже ограбление. Я был недалеко, ждал в машине. Кто же знал, что Степана туда принесет? Всё не просчитаешь. Он вырубил ребят и отобрал флешку. А после позвонил мне и назначил встречу.
Теперь я поняла, почему один из мужчин на видео показался мне знакомым. Наверняка, встречала его раньше в компании с Матвеем. У них был свой стрелковый клуб для бывших военных. Мы с отцом тоже его посещали, чтобы поддерживать навыки. Пусть оружие я не любила, но тренировалась регулярно. Отец пытался разобраться в смерти Максима. Посмотрел видео и узнал людей Матвея. Он бывал в клубе
