но особо не сует нос.
Фигаро не выдержал и рассмеялся. «Эксперименты Университета» были распространенной легендой спецслужб, способной объяснить все что угодно, начиная от неурожая гречихи и заканчивая появлением на городской площади огнедышащего дракона. Граждане Королевства настолько привыкли к «экспериментам» подобного рода, что даже не интересовались подробностями и лишь старались держаться от «сбрендивших ученых» на безопасном расстоянии — просто во избежание травматизма. Единственное, что страдало в подобных ситуациях — репутация Университета (Коллегия, на которую работали все столичные газетчики, умудрялась всегда выходить сухой из воды). Дипломированные колдуны кусали локти, но отделаться от прочно прикипевшей к ним незаслуженной репутации опасных психопатов не могли никак: государственная безопасность! Ирония заключалась в том, что в действительности все свои эксперименты магистры Университета проводили на закрытых полигонах в невообразимой глуши, а сами эти опыты, как правило, сводились к опробованию новых заклятий самого что ни на есть бытового толка, вроде «Горячего Локона» (колдовство для завивки волос) или «Дуновения Вельзевула» (отпугивание комаров в домашних условиях). Война «честных колдунов» и «проклятых конспираторов» длилась уже не первый десяток лет и колдуны, несмотря на все свои магистерские степени, проигрывали всухую.
…Френн взмахнул рукой, и над поверхностью стола появилась трехмерная карта города. Нижний Тудым, показанный с высоты птичьего полета, переливался всеми цветами радуги: реки чистого зеленого света, плавно текущие по узким улочкам, пылающие розовые шары, дрожащие голубые зигзаги, искрящиеся и переливающиеся неземными оттенками фрактальные образования, то и дело вспыхивающие над крышами домов — наблюдать за этой игрой света можно было часами. Это была схема эфирных напряжений, которая, благодаря усилиям десятка колдунов-регистраторов, отображалась с учетом изменений в реальном времени.
— Ага! — воскликнул следователь. — Значит, все-таки, решили долбануть лису «Пожаром»?
— Уже нет, — отозвался довольный инквизитор. — Наши коллеги из Рейха предложили кое-что получше. Они хотят превратить эфир над городом в огромную фокусирующую линзу и подключить ее к генератору асинхронных колебаний. Как источник АС-волны будут использованы Светлые Сестры — нам сюда перебросят еще десяток. Все это дело будет направлено на лису, которую, по идее, должно разнести в дым.
— Ого! Они это только что придумали?
— Немцы божатся что да. Но работают они по готовым выкладкам, так что… Короче, гонка колдовских вооружений продолжается.
— И они просто так передадут нам все расчеты?
— Угу, держи карман шире! Всю операцию курируют рейховцы лично. Как я понял, их просто интересуют испытания на Другой такой невероятной силы.
— Хм… — Фигаро почесал затылок. — И Вы думаете, это сработает?
— Кто знает? Лучше бы сработало. Потому что если лиса выживет, немцам придется несладко. В любом случае, это лучше, чем просто сидеть, сложа руки. Да и у Логоса, похоже, есть пара козырей в рукаве. А пока что…
Инквизитор повернулся к следователю спиной и аккуратно забарабанил пальцами по кристаллам-резонаторам, которых на столе перед ним стояла добрая сотня. Фигаро почувствовал, как вокруг Френна начинает собираться сложное многоуровневое заклятье-транслятор: инквизитор готовился к видеоконференции с подчиненными.
Разговор явно был окончен. Следователь снял с вешалки пальто и вышел из кабинета, тихо прикрыв за собой дверь.
Пальто Фигаро, однако, не понадобилось. Кто-то из колдунов, похоже, пытался изменить переменные в заклятье климат-контроля, дабы привести погоду над Инквизиторием в норму, но, в итоге, добился лишь того, что летняя теплынь превратилась в африканскую жару. Снег растаял и над влажной землей поднимался горячий пар. Между лужами грязи маневрировали французы в майках и сапогах на босу ногу, перетаскивая с места на место какие-то непонятные приборы, парочка младших презираторов, спрятавшись между флигелем и конюшней, втихаря перебрасывалась каучуковым мячиком, запуская его друг другу через неевклидово пространство повышенной дискретности, откуда-то пахло жареной картошкой. У забора стоял молодой немецкий колдун и сосредоточено выводил мелом на стене сарая столбики каких-то головокружительных расчетов.
Но Фигаро не смотрел по сторонам. Следователь, широко открыв от изумления рот, пялился в небо, восхищенно щелкая языком.
Небо над городом исчезло. Вместо глубокой зимней синевы над головой Фигаро теперь переливалась внутренняя поверхность розово-алого купола, по которой время от времени пробегали голубые зигзагообразные вспышки. Кто-то из колдовской братии, очевидно, решил для чистоты расчетов отсечь все внешние эфирные помехи и, недолго думая, накрыл весь город статик-колбой. Следователь даже не мог представить себе, какие силы и какие расчеты для этого понадобились.
Изумляли даже не масштабы происходящего, а несоответствие задействованных мощностей и цели, ради которой это было проделано: девушка в подвальной камере Инквизитория и десятки колдунов высшей квалификации — поистине, дешевле и проще колоть орехи паровым молотом!
«Другая», — поправил себя следователь. «Ты думаешь о ней как о человеке, но она — Другая. Помни об этом»
— Что, Фигаро, любуетесь пейзажем?
…В белой рубашке-безрукавке и коротких светлых шортах старший презиратор Логос напоминал праздношатающегося студента из богатой семьи, только что оплатившего блиц-доставку с курорта у Средиземного моря. Общую картину дополнял большой кожаный саквояж, эбонитовую ручку которого презиратор сжимал в руке так, словно это была чека алхимической бомбы.
— Скорее, бездельничаю. Теряясь в догадках и размышлениях.
— По поводу?
— По поводу того, что мне делать дальше. Ума не приложу, чем я могу помочь этой банде колдунов. Здесь, кажется, все заняты чем-то жутко важным.
Логос мудро улыбнулся и погрозил следователю пальцем.
— Ай-ай-ай, Фигаро! Уж Вы-то, как сотрудник Департамента Других Дел должны знать, чем все эти бездельники занимаются! Французы зарабатывают себе поощрения с занесением в личное дело — за международную помощь. Им с такой рекомендацией потом можно будет драть за свои услуги с честных граждан по три шкуры. У них там, знаете ли, статусная система оплаты — все на баллах классности, заработать которые сложнее, чем укусить себя под коленкой. Большинство моих коллег — практиканты; они просто отрабатывают свои два года перед зачислением на постоянную службу…
— Немцы испытывают новое оружие…
— Не только, Фигаро! Не только! Знаете, что полчаса назад я отправил в Берлин блиц-коридором? Восемь бочонков тудымского пива!
— Вы лично «блицали» пиво?!
— Ну, не совсем. Я подписывал разрешение. Но каково, а? Работнички, блин! С дипломами и званиями!‥ Инквизиторы тоже бегают как угорелые — тянут на премию за работу в чрезвычайной ситуации…
— … одним словом, все вокруг изображают бурную деятельность, надеясь, что проблема решиться сама собой.
— Или что ее решит кто-то другой. Совершенно верно. Вы, кстати, ознакомились с теми материалами, что я Вам дал?
— Конечно. Надо сказать, спокойней мне от
