самый последний момент. ― Он заряжен?
— Полностью! Не волнуйся, я буду на связи!
Надев кофту, перекинула через плечо сумку и вышла из здания.
Грег будет ждать у северной стороны, значит, мне нужно обойти дом.
Поежившись от ветра, сильнее запахнула кофту, а затем повернула за угол.
Дом Мэнди находился не в самом людном квартале, а в такую непогоду количество прохожих фактически сводилось к нулю.
За спиной раздались быстрые шаги ― незнакомые и тяжелые; от них по телу прошла странная дрожь.
Нет, я вовсе не считала себя чертовым параноиком, но внезапно появившийся страх ― очень глупый страх ― с лихвой доказывал обратное.
Я не стала оборачиваться, но заметно прибавила шаг и начала думать о том, как вот―вот поверну за угол, сяду в машину и окажусь в безопасности. Хотя, возможно никакой опасности не было и вовсе.
Мужчина, появившейся из―за угла, заставил замедлить шаг, а затем практически остановиться. Он ухмыльнулся ― или, Господи, это просто игра воображения? ― а затем неторопливо направился вперед.
Вдох. Второй. Третий. Нет. Я не параноик. Вовсе не чертов параноик.
Заставив себя сделать ещё несколько неуверенных шагов, плотнее закуталась в теплую ткань. Мужчина приближался, и напряжение внутри нарастало. Опустив глаза, постаралась отвлечься, но ничего не выходило. Дурное чувство лишь усиливалось.
Повернувшись, хотела развернуться обратно к дому ― да что там, побежать! ― но внезапно врезалась во что―то твердое.
— Куда―то спешишь?
Вздрогнула от хриплого голоса, и подняв взгляд поняла, что не могу дышать.
Снова развернулась, но застыла, когда тот самый мужчина, от которого мне хотелось бежать, возник прямо передо мной.
— Ну―ну―ну, подожди, ― на его лице появилась та самая ухмылка, которую я видела всего минуту назад. Значит, не игра воображения. ― Мой друг задал тебе вопрос.
Не успела даже дернуться: тот второй, шаги которого я слышала позади, схватил, резко сцепив сзади руки.
— Нет! Отпу…
— Тсс, ― другой мужчина приложил свою потную руку к губам, а затем потянулся за чем―то в карман.
Не успела ничего понять, как рот уже был заклеен толстым скотчем.
— Держи крепче, Декс, нужно завязать этой цыпочке руки.
Пыталась вырываться, но такой беспомощной, как сейчас, не чувствовала себя ещё никогда. Хватка была настолько мощной, что хотелось плакать от собственного бессилия.
— Давай, тащи, босс не любит ждать. Только осторожно, он приказал не причинять ей боль.
Замерла, а тот, которого, по―видимому, звали Декс, не замечая изумления на лице, поднял меня, словно пушинку. До этого момента я перебрала в голове сотни вариантов того, почему и куда меня собирались увезти, но теперь ни в одном не видела рационального зерна. Если бы это были обыкновенные насильники, то они бы просто сделали своё дело, а затем бросили бы меня в какой―нибудь канаве. Если бы это были грабители, то потребовали бы деньги, драгоценности и, возможно, даже убили бы.
Но вместо этого обращались со мной как ценностью.
Было страшно. Я часто дышала, пытаясь найти глазами Грега, но кроме черного тонированного внедорожника, внутрь которого меня, по всей видимости, и волокли, больше ничего не увидела.
Первый открыл дверцу автомобиля, и Декс аккуратно усадил меня внутрь. Рот был по―прежнему заклеен, руки прочно связаны веревкой. Пульс стучал в ушах так громко, что она я на пару секунд потеряла ориентацию.
— Брыкалась, ― садясь на переднее сидение, объяснил Декс и, подняв голову, я поняла, что в салоне не одна.
Плохое освещение не позволяло разглядеть лица сидящего, но очертания худощавого, сильного тела и руки ― особенно руки ― я всё ещё смутно, но узнавала. И запах. Сладкий. Немного терпкий. С привкусом чего―то горького.
Я знала, совершенно точно знала этого мужчину, но не могла понять, откуда.
Что―то вертелось в голове; что―то знакомое уже готово было сорваться с языка; но чего―то всё равно не доставало. Одной маленькой зацепочки. Всего одной.
— Поехали, ― произнес голос, знакомые нотки которого вынудили замереть.
Вот, когда все кусочки пазла, наконец, сложились воедино.
После того, как автомобиль тронулся, мужчина стал медленно наклоняться, заставляя меня инстинктивно вжаться в спинку сиденья.
Полоска света поднималась всё выше, и сердце с каждой секундой колотилось всё сильнее. Когда на до боли знакомом лице появилась широкая ухмылка, я замерла, теперь уже отчетливо зная, кто передо мной сидит.
Дыхание перехватило от потрясения и ужаса; голова закружилась, словно карусель.
— Ну что, ― сцепляя пальцы в замок, наконец, сказал он, ― поиграем?
― Где он? ― заорал во всё горло, совершенно не сдерживая эмоций. ― Я хочу видеть этого сукиного―сына!
Медсестра за стойкой испуганно поднялась.
— Грег Мартин, ― проговорил, стискивая пальцами пластмассу, ― какой кабинет?
— 309, отдел хирургии, третий этаж…
Девушка проговорила это на автомате, а когда я, не дослушав её, сорвался с места, испуганно схватилась за телефон.
Я не стал дожидаться лифта, решив воспользоваться более быстрым способом ― лестницей. Мартина не было в больнице в тот момент. Я звонил. Узнавал. Медсестра ничего не говорила, но другие, более надежные источники, сообщили, что Грег надолго куда―то отъезжал и вернулся лишь несколько часов спустя.
Когда завершил своё дело. Вернулся, чтобы гарантировать алиби.
Несся по коридору, словно одичавший бешеный зверь. Глаза наливались яростью, кулаки горели. Этот ублюдок всегда был рядом. Всегда. Каждую минуту. Был рядом с ней. Вот, почему знал о нас каждую мелочь. Вот, почему с такой легкостью просчитывал каждый наш шаг. Потому что был от моей семьи на расстоянии вытянутой руки. И каждый их нас ― сам ― ничего не подозревая, подпустил этого психопата к себе.
Позволил подойти максимально близко.
Бросал бегающий взгляд на дверные таблички: 306, 307, 308… остановившись перед нужной, зарычал и со всей дури шарахнул по ней ногой, вынуждая бесполезную деревяшку слететь с петель и с грохотом упасть на пол.
Кабинет оказался пустым. Тишина внутри давила и, выйдя наружу, я остановил одну из медсестер, по возможности мягко развернув её к себе.
— Где он? ― женщина испуганно хлопнула серыми глазами. ― Где Грег Мартин?!
— М―м… мистер Мартин на срочной операции… ночью человека привезли с огнестрельным и…
Не стал дослушивать. Направился туда, куда глазами невольно указывала женщина и, влетев в широкие тяжелые двери, остановился, когда по коридору, на ходу снимая маску, мне навстречу шел Грег.
Подняв голову, он тоже замедлил шаг. Чувствуя горящую в сердце Зверя ярость. Чувствуя этот всепоглощающий, рвущий на части гнев. И понимая, зачем я здесь.
До боли стиснул зубы, а затем, что есть мочи, сжал пальцы в кулаки.
Я пришел, чтобы закончить
