Урсу не радовали знания, которые ему регулярно давались. Теперь он понимал, что это не Шекумпех говорил с ним тогда, в том подвале под Домом Шекумпеха, а этот уродливый Шей, говорящий через Шекумпеха. Каким-то образом бог усиливал мысли этого существа.
И задачей Урсу было отнести Шекумпеха обратно туда, откуда его забрали много-много веков назад, в глубокую пещеру внутри города Бола.
Когда Урсу поднимется вверх по реке, сказал ему Шей, ему надо будет пойти вдоль берега на запад, и там он найдет дорогу, которая приведет его к Болу.
Ким
Она наблюдала за Элиасом, скорчившимся в углу фургона, а тот смотрел в щель между досками, и в его глазах отражался звездный свет.
– Пожалуй, надо попытаться сбежать, – предложила Ким после долгого молчания. Винсент дышал теперь гораздо ровнее, но в сознание еще не пришел.
– Я наблюдал за ними, – тихо ответил Элиас. – Нас все время стерегут по крайней мере трое туземцев. Они вооружены.
– Тогда надо выяснить, что они собираются с нами делать, – заметила Ким. – Мы больше двенадцати часов ничего не ели. Если и дальше так пойдет, мы умрем с голоду. – Она показала ему свой драгоценный пузырек. – Это Книги воспоминаний.
– Но тебе нужен биоимплантат Наблюдателя, чтобы использовать те штуки? – Понимание вспыхнуло в глазах Элиаса. – Стало быть, – он заколебался, – ты Наблюдатель?
– Я поставила биоимплантат нелегально. Не спрашивай зачем. У меня были свои причины.
Элиас неуверенно покосился на пузырёк. Ким ясно было, о чем он думает: Книги выглядели не слишком внушительно.
– Здесь воспоминания человека, с которым я была очень близка. И так случилось, что он был экспертом по этому миру.
Элиас посмотрел на нее, удивленный, и в первый раз за долгое время Ким ощутила свое превосходство.
– Значит, ты говоришь, – осторожно уточнил Элиас, – что все, что нам нужно знать о выживании на Каспере, будет в этих штуках?
– Может, не все, но что-то там наверняка есть. – Видя скептицизм на его лице, Ким добавила: – Скажем так: если то, что нам нужно сейчас знать, случайно содержится в этих Книгах, то скоро мне понадобится это найти.
– Так ты собиралась сделать это прямо сейчас?
– Не знаю, стоит ли это делать, пока мы все еще здесь. Это может быть слишком опасно. Нужно выбрать правильное время, чтобы меня ничто не отвлекало. Иначе мне не удастся использовать их в полной мере.
Снаружи что-то происходило. Быстрый взгляд в щель подтвердил, что приближается не меньше дюжины туземцев, некоторые с горящими факелами. Ким похолодела. Уж не хотят ли они сжечь их троих живьем прямо в фургоне?
Но повозка затряслась, и один ее борт опустился.
Ким и Элиас медленно встали, глядя сверху вниз на группу тяжело вооруженных каспериан. Уши чужаков слегка подрагивали на покрытых мехом головах.
Фургон был запряжен тройкой чудовищных существ с широкими пастями и зубами, похожими на плиты. Их головы покачивались взад и вперед в ночном воздухе.
Несколько неловких минут люди и каспериане оценивали друг друга, затем поднялась суматоха, и появилась еще одна группа. Грубые лапы с острыми когтями стащили пленников на землю. Ким с тревогой смотрела, как несколько каспериан обнюхали и потыкали лежащего ничком Винсента, но к ее облегчению решили оставить его в фургоне. Ким заметила яркий блеск в глазах Элиаса.
Одежда вновь прибывшей группы каспериан казалась более яркой и богато расшитой узорами, и в ушах у некоторых были вставлены драгоценности.
Элиас взглянул на Ким.
– Не думаю, что ты говоришь на этом языке?
Ким вытаращилась на него, не сразу сообразив, что это была шутка.
– Мы не смогли бы говорить на их языке, даже если бы попытались. У нас по-разному устроен голосовой аппарат.
Касперианин с кольцами в ушах подошел ближе, издавая ряд звуков, похожих на быстрое щелканье и многотональный лай.
– Он пытается нам что-то сказать, – прошептала Ким. – И ждет, что мы ответим.
Элиас и Ким уставились друг на друга, затем Элиас повернулся обратно к инопланетянину.
– Привет, – сказал он на пробу.
Результатом стали лишь новые щелкающие звуки со всех сторон. Касперианский вожак сокрушенно покачал головой – совсем по-человечески. Столь знакомая реакция только подчеркнула полную нелепость ситуации.
Лапы с длинными черными когтями снова потащили их вперед.
Затем, грубо подталкивая, их провели между шатрами к открытому пространству. Вокруг него стояли шатры, украшенные странными узорами. В памяти Ким что-то щелкнуло, какое-то смутное воспоминание, которое даже не было ее воспоминанием, но касалось структуры власти на этой планете. Она подумала о пузырьке Книг в своем кармане и засунула туда руку, чтобы коснуться их для ободрения.
На открытой площадке лежала груда металлолома, который при осмотре оказался внутренностями «Гоблина». Касперианин с драгоценностями в ушах показал сначала на обломки, потом на Ким и Элиаса. Они понятия не имели, о чем он их спрашивает.
Элиас отвлекся – он уставился на далекий горизонт, спрашивая себя, что же случилось с Тренчером.
Урсу
– Эти существа, что живут в сердце звезды, – заговорил Урсу, – кто они?
– Не в сердце звезды, – ответил чудовищный Шей прямо у него в голове. – В галактике, в облаке звезд.
Урсу покачал головой. Он уже несколько дней двигался в глубь материка, удаляясь от реки. Всякий раз, устраиваясь спать, юноша плотно заворачивал прибор Ангелов в тряпку, иначе голубой потусторонний свет, излучаемый прибором, становился слишком видим в ночи.
«Когда все это закончится, – подумал Урсу, – я пойду домой. Посмотрю, осталось ли что-нибудь от города. Но на сей раз я не буду жрецом». Наверное, солдаты Зана уже убили всех жрецов Нубалы в своей отчаянной охоте за прибором-Шекумпехом. Может быть, это даже к лучшему, ибо Урсу не мог представить себе, чтобы Юфтиан или любой другой из мастеров приняли ту правду, какую знал теперь Урсу.
Он устало тащился своей дорогой, пытаясь представить себе галактику. Облако звезд, подумал юноша, но это превосходило его понимание. Урсу покачал головой, ощущая беспричинную злость.
– Ну, хорошо, они живут в сердце галактики. И ты рассказывал мне о них, но только то, что они выступают против этих существ, которых ты называешь…
– Ангелами, да. Ангелы заперли ту расу внутри сингулярности, лежащей в сердце галактики, которую мы населяем. – Когда это существо упомянуло сингулярность, это слово перевелось в уме Урсу во что-то близкое к понятной идее. Каменный шар, но размером с целый мир, сжимаемый громадными руками, пока его собственный внутренний жар не раскалил его в звезду, а потом сминаемый снова и снова до размеров горы, дома, пока, наконец, он не засосал в себя весь свой свет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
