— Нет, конечно, — оптимистично заверила я.
И, выскользнув из его хватки, побежала вверх по лестнице.
Я действительно считала свой ответ оптимистичным и даже жизнеутверждающим, хотя, возможно, со стороны так не прозвучало. Ибо имела в виду, что вступать с громилой-мужем в единоборство ни в коем случае не собираюсь. План у меня был совершенно другой.
К счастью, дверь оказалась незапертой. То ли муж просто рассеян, то ли сразу заподозрил неладное и было не до замка. Я бегом промчалась к комнате с выходом на балкон, и вовремя: супруг Лесси уже обнаружил пикантно одетого Фера и в данный момент грозно нависал над ним, вцепившись в воротник расстегнутой рубашки.
— Дорогой, наконец-то! — воскликнула я, подбегая к эксперту и хватая его за руку. — Спасибо, добрые люди! — обратилась к семейной паре я, делая вид, будто не замечаю всей напряженности ситуации. — Пили с другом чай, а тут муж вернулся — так не вовремя! Хорошо, что друг к вам на балкон перебраться успел. — Я энергично погладила Фера по голове. Получилось не как любовника, а скорее как домашнее животное: уж слишком торопилась наглядно проявить привязанность. — Все хорошо, муж уже ушел, можем возвращаться. А вам еще раз спасибо!
Сперва и Лесси, и ее супруг таращились на меня ошарашенно. Первой опомнилась жена.
— Теперь ты понял? — накинулась на мужа она, уперев руки в бока. — Ты понял, что я тебе всю правду говорила? А ты хорош! Собственной жене не веришь! Люди, да вы только на него посмотрите!
За время этой прочувствованной речи Фер тоже успел оклематься и теперь для убедительности обнял меня за плечи. Хозяин дома трогательно покраснел и виновато взглянул на жену.
— Ну извини, цыпочка! — протянул он и полез было к ней с поцелуем, но Лесси в показной обиде его оттолкнула. — Ну ошибся, с кем не бывает.
Он повернулся к нам с Фером и вдруг одобрительно хохотнул.
— А вы молодцы! Ишь как мужика провели!
И, проводив нас до двери, продолжил, посмеиваясь, что-то говорить Лесси про мужа-лопуха, в то время как мы с Фером вернулись в квартиру Крэя.
— Фух! — с облегчением выдохнул эксперт, когда за нами закрылась дверь и мы благополучно воссоединились с Алджи и Толлом.
На этот раз Алджи никаких признаков ревности не проявил, да и Фер предусмотрительно убрал руку с моего плеча прежде, чем мы добрались до квартиры.
— Ну что, дальше полезешь? — осведомился он, отнюдь не уверенный в положительном ответе.
— Да куда я денусь? — пробурчал Фер. — Тем более в роль уже вжился.
В квартире номер четыре было темно. Гостиную заблаговременно подготовили для проведения спиритического сеанса, каковые хозяева дома устраивали регулярно, в первую пятницу каждого месяца. Окна, равно как и наполовину стеклянная балконная дверь, были плотно занавешены. В комнате горели четыре одинаковые свечи, расставленные по углам прямоугольного стола. За столом расселись семь человек, участники сегодняшнего щекочущего нервы события. Среди них было пятеро мужчин и две женщины. Большинство представительниц женского пола участвовать в подобных мероприятиях боялись. Шутка ли — разговаривать с самым настоящим духом!
Обряд начался ровно в назначенное время. Сперва сидящие взяли друг друга за руки и, покачиваясь из стороны в сторону, не столько пропели, сколько промычали призывную мелодию. Потом один из мужчин, тот, что считался лучшим в данной области, заунывным голосом произнес традиционные слова призыва:
— О дух, неприкаянный после смерти и блуждающий во мраке! Приди в наш гостеприимный дом! Ответь на наши вопросы!
Присутствующие застыли в ожидании. И тут внезапно раздался громкий и отчетливый стук в балконную дверь.
Все вздрогнули. Двое гостей вскрикнули, хозяйка прижала руку ко рту. В комнате повисло тяжелое молчание. Все ждали. Может быть, просто разыгралось воображение? Но если кто-то и надеялся на подобное, его надеждам не суждено было оправдаться, ибо спустя всего несколько секунд стук повторился, на этот раз как будто более настойчивый.
Все взгляды устремились на хозяина дома. Тот какое-то время пытался внимательно рассматривать ковер, делая вид, что ничего не замечает. Но вскоре стало ясно, что этот номер не пройдет. Все-таки главным ответственным за происходящее считали именно его, даром что духа традиционно вызывал Коррен, один из гостей. Тяжело вздохнув, хозяин встал и дрожащей рукой отдернул занавеску.
Его жена вскрикнула, равно как и один из гостей-мужчин. Гостья упала в обморок. Коррен так крепко вцепился в край стола, что казалось, ногти намертво срослись с деревянной поверхностью. За балконной дверью стоял мужчина. Вернее, дух, выглядевший как человеческий мужчина, возникший на балконе из ниоткуда.
Нет, конечно, спиритические сеансы и раньше не проходили безрезультатно. Духи появлялись, но совсем не так. Все больше воздействовали на разум кого-нибудь из присутствующих, внушая ему мысли, которые следовало передать остальным. Или же руки гостей начинали двигаться от букве к букве, и последние складывались в передаваемые вызванной сущностью слова. Но чтобы вот так, образ мужчины, практически материальный, — подобного не было никогда. Ощущения материальности добавлял и наряд духа: он отчего-то был одет только в нижнее белье да расстегнутую рубаху.
Увидев, что ему удалось привлечь всеобщее внимание, дух улыбнулся (как показалось присутствующим — зловеще) и знаком показал, что хочет войти в комнату.
— Может быть, не надо? — испуганно пропищала хозяйка, но Коррен сурово покачал головой.
Уж если неприкаянный дух откликнулся на призыв, негоже оставлять его за дверью. Он может расценить это как оскорбление, а уж тогда всем точно не поздоровится. И хозяин, скрепя сердце, распахнул балконную дверь.
— Добрый день! — вежливо сказал «дух».
— Добрый, — неуверенно ответил нестройный хор голосов.
Не поздороваться с призраком казалось опасным.
— А я заглянул к вашей соседке слева, но ее муж внезапно вернулся, вот и пришлось перебраться к вам.
«Дух» улыбнулся с обманчивой непринужденностью.
— У нас слева давно нет никакой соседки, — таким безжизненным голосом, словно он сам являлся призраком, сообщил хозяин. — И мужа тоже нет. Там живет одинокий старичок девяноста лет.
«Дух» перестал улыбаться: видимо, осознал, что его разоблачили. Обвел взглядом комнату; уделил особое внимание подготовленному для спиритического сеанса столу. Отметил также занавешенные окна. После чего медленно произнес:
— Это сейчас там живет одинокий старик. А вот прежде, когда я был жив, там жила весьма красивая молодая женщина.
