закричу!
Удары прекратились, но Найнив не могла унять дрожь. Она чувствовала себя избитой с головы до ног, все ее тело, казалось, превратилось в сплошной синяк.
Лиандрин, шурша шелками, подошла и нагнулась к поверженной женщине, обхватившей руками колени. Она вытерла кровь с губ, и ее темные глаза смотрели жестко, но сейчас она уже не светилась от удовольствия.
— Ты, видимо, слишком тупа, чтобы осознать, что тебя одолели, дичок. Ты дралась так же дико, как и другая глупая девчонка, эта Эгвейн. Она так рассвирепела, будто с ума сошла. Вы все должны научиться подчиняться. И вас научат подчиняться!
Найнив дрожала, но снова потянулась к саидар. У нее не было никакой надежды, но должна же была она что-то делать. Превозмогая боль, она напрягла все свои силы… и натолкнулась на невидимый щит. Глаза Лиандрин опять сверкнули мрачным весельем, она торжествовала, как мерзкий ребенок, отрывающий крылья у бабочек.
— Нам нет никакой пользы, по крайней мере, вот от этой, – заметила Рианна, стоя рядом с Айлгуин. – Я остановлю ей сердце.
Глаза старой женщины от ужаса почти вылезли из орбит.
— Нет! – Короткие, цвета меда, косички Лиандрин мотнулись, когда она резко повернула голову. – Всегда ты убиваешь слишком быстро, а воспользоваться мертвыми может только Великий Повелитель. – Она улыбнулась Айлгуин, удерживаемой на стуле невидимыми путами. – Старуха, ты видела солдат, которые пришли вместе с нами. Ты знаешь, кто ждет нас в Твердыне. Благородный Лорд Самой! Он будет недоволен, если ты станешь болтать о том, что сегодня произошло в твоем доме. Если же будешь держать язык за зубами, то не умрешь и, может быть, даже снова когда-нибудь послужишь ему. Если проговоришься, то будешь служить Великому Повелителю Тьмы, но уже только из могилы. Что ты выбираешь?
Айлгуин качнула головой. Она тряхнула своими седыми локонами и открыла рот.
— Я… я буду молчать, – покорно сказала она и посмотрела на Найнив со смущением и стыдом. – Что хорошего будет от того, что я заговорю? Благородному Лорду стоит лишь бровь приподнять, чтобы я осталась без головы. Что хорошего будет от этого для тебя, девочка? Что толку?
— Все верно, – устало ответила Найнив. Да и кому она может сказать? Все, что она в состоянии сделать, – это умереть. – Я знаю, вы бы помогли, если б могли.
Рианна рассмеялась, запрокинув голову. Айлгуин, освобожденная от невидимого плена, тяжело осела на стуле и сидела неподвижно, уставившись на свои руки, лежащие на коленях.
Взяв Найнив под руки, Лиандрин и Рианна подняли ее на ноги и подтолкнули к выходу.
— Столько беспокойства от тебя, – процедила черноволосая злым голосом, – и я заставлю вылезти из кожи и танцевать все твои кости.
Найнив чуть не рассмеялась. Какое от меня беспокойство? Она была отрезана от Истинного Источника. Ушибы так болели, что бедняжка даже стоять не могла. Что бы она ни предприняла, эта парочка пресечет все, будто детский каприз. Но мои синяки заживут, чтоб вам всем сгореть, а рано или поздно вы на чем-то да поскользнетесь! И вот тогда-то…
В передней был еще кое-кто. Два здоровенных солдата в круглых, окованных по краю шлемах с гребнями и в сияющих кирасах поверх красных мундиров с рукавами-буф. Лица мужчин покрылись потом, а их темные глаза блуждали, будто они были испуганы не меньше самой Найнив. Рядом стояла Амико Нагойин, стройная и хорошенькая, с лебединой шеей и матовой кожей, с невинным видом девочки, собирающей цветы. И Джойя Байир, с очень дружелюбным выражением лица; несмотря на гладкие щеки и непоколебимое спокойствие женщины, которая долго работала с Силой, ее лицо было очень похоже на лицо бабушки, приветливо встречающей любимых внуков, но возраст не отозвался сединой в ее темных волосах и не покрыл морщинами кожу. А серые глаза этой женщины напоминали глаза мачехи из сказки, в которой злодейка убивает детей своего мужа от первой жены. Обе женщины, и Амико, и Джойя, сияли Силой.
Между двумя Черными сестрами стояла Илэйн – синяк под глазом, щека опухла, рассеченная губа кровоточит, один рукав платья наполовину оторван.
— Прости меня, Найнив, – глухо сказала она, еле двигая челюстью. – Мы их заметили только тогда, когда стало слишком поздно.
Эгвейн неподвижной грудой лежала на полу, ее лицо, все в синяках, опухло и стало неузнаваемым. Когда вошли Найнив и сопровождающие ее Черные Айя, один из солдат поднял Эгвейн и закинул себе на плечо. Она безвольно повисла, как полупустой мешок с ячменем.
— Что вы с ней сделали? – вскрикнула Найнив с негодованием. – Сгореть вам, что… – Что-то невидимое сильно ударило ее по губам, и на мгновение в глазах у нее потемнело.
— Так-так, – сказала Джойя Байир с улыбкой, но смотрела она холодно и зло. – Я не терплю ни вопросов, ни ругательств. – Говорила она точно добрая бабушка. – Ты будешь говорить только тогда, когда к тебе обратятся.
— Я уже упоминала об этой драчливой девчонке? – прошипела Лиандрин. – Пусть это послужит тебе уроком. Если вздумаешь причинить еще какое-либо беспокойство, с тобой обойдутся так же нежно!
Найнив до боли хотелось хоть чем-нибудь помочь Эгвейн, но ее уже выталкивали на улицу. Она вынудила Черных сестер толкать себя; это была бесполезная уловка, попытка сопротивления, какой-никакой отказ идти у них на поводу, и все это Найнив могла сейчас выразить только таким способом.
На грязной улице было немноголюдно, как будто горожане предпочитали отсиживаться по домам или еще где-нибудь, а редкие прохожие суетливо спешили по другой стороне улицы, не глядя на сверкающую черным лаком карету, запряженную шестеркой белых, как на подбор, лошадей с высокими белоснежными плюмажами на сбруе. Кучер, одетый как и солдаты, но без доспехов и меча, сидел на облучке, а второй кучер открыл дверцу, как только солдаты и женщины вышли из дома. На дверце кареты Найнив успела разглядеть нарисованный герб. Рука в серебряной латной рукавице, сжимающая в кулаке зигзаги символических молний.
Девушка решила, что это, наверное, герб Благородного Лорда Самона. Он должен быть Другом Тьмы. раз имеет дело с Черными Айя. Испепели его Свет! Но еще больше заинтересовал Найнив мужчина, упавший на колени в грязь перед дверью дома.
— Чтоб ты сгорел, Сандар, почему?.. – Найнив дернулась, когда что-то словно деревянной палкой ударило ее по спине.
Джойя Байир укоряюще улыбнулась и погрозила Найнив пальчиком:
— Ты должна вести себя уважительно, дитя. Не то лишишься языка.
Лиандрин рассмеялась. Запустив руку в черные волосы Сандара,
