в прошлое. Поскольку сила тяжести там выше, чем на Луне, прогнозируется, что человек нормально вынесет двух-трёхмесячный полёт туда, жизнь на планете около двух лет и возвращение в невесомости, без «карусельки» Козлова. «Орлан» тоже четырёхместный, только гораздо более просторный, чем «сапсан», в марсианской версии будет окружён топливным баком, служащим экраном от космического излучения.
— Ага… Значит, сооружения для колонизации Марса, в том числе оборудование для поиска и разложения воды — это пункт «два».
— Все пункты — номер один по значимости, сынок. Вот, посмотри.
Юрий Алексеевич передал ему папку, и пару минут в цековском кабинете висело молчание, пока отпрыск славной фамилии изучал эскизы марсианских сооружений. Эх, обнаружить бы там саркофаг! Госкосмос предполагал, раз уж всё так здорово получилось, повторить лунный опыт с доставкой ядерного реактора с электрогенератором и широкомасштабным бурением. Только расстояние несравнимо больше, с ним и цена каждого килограмма груза. Но, главное, всё это из области перспективных гипотез перетекало к выбору практических решений, в том числе уже на конец девяностого, в следующее сближение с Марсом. В январе девяносто третьего, если эти планы будут выполнены, можно начинать полноценную колонизацию и оставлять там людей на два года.
Андрей продолжал исписывать лист, перевернул на другую сторону. За каждой строчкой — миллиардные вложения, труд сотен тысяч инженеров-конструкторов, производственников, эксплуатационщиков… А Гагарин-старший не останавливался, диктовал задания по межпланетным станциям для полётов к малым планетам пояса астероидов, к спутникам Юпитера и Сатурна, с облётом газовых и ледяных гигантов, продолжая путь к поясу Койпера. Через пару десятков лет, возможно, и с посадкой на лёд Нептуна и Урана.
— Для всего этого и не только мне нужен устойчивый, развивающийся Советский Союз с эффективной экономикой и внутренней политической стабильностью, понимаешь? Всякая дурацкая американская фантастика, как люди ищут спасения в космосе, разрушив мир на Земле, это полная и откровенная чушь. Невозможно освоение космоса без прочной научно-технической базы здесь. Так же невозможно приносить благополучие землян в жертву космическим проектам, они должны, рано или поздно, нести полезную отдачу для каждого. Согласен, сын?
Тот кивнул, готовый подписаться под каждым словом. Конечно, нет никакой уверенности, что всё удастся в столь сжатые сроки. Но папа прав — нужно трудиться с полной отдачей, порой игнорируя Крым и Красное море. Они никуда не убегут.
Попутно продумал, как преподнести Ларисе новый жизненный поворот, открывающий для неё как журналистки небывалые возможности — стать главным популяризатором будущего советской космонавтики. Для человека мир в своей семье не менее важен, чем мир во всём мире.
Глава 20
Она словно выныривала из глубины, хватая за хвост проясняющееся и тут же ускользающее сознание. Вернулся слух, донёсший оживлённый и нервный разговор по-английски. Разобрав слова, Ксения похолодела. Урсула Джонс, её напарница по каюте в «карусельке» с земным тяготением, спорила с Уильямом Уорреном о дозе медикаментов для введения русских в искусственную кому.
Чуть приоткрыла глаз, одну щёлочку. Темнокожая астронавтка стояла спиной, лицом к терминалу связи, и отчаянно доказывала: Билл, ни в коем случае нельзя переборщить, это убьёт русских, и после восстановления связи никак не объяснить Звёздному и Хьюстону их молчание. Тот возражал: плевать, если умрут — так даже лучше. Выбросят тела в космос на орбите Марса, никто не установит причину смерти.
Американо-советская дружба в действии. Урсула согласилась на участие в заговоре по захвату корабля, но колебалась и не желала убийства русских коллег, в отличие от Уильяма, готового на всё ради заметания следов.
Мотив? Скорее всего — чтоб американский ботинок первым ступил на поверхность Марса. Любой ценой.
Тело слушалось плохо. Медикаменты рассчитаны на введение в кому как аварийный вариант — чтоб довести пациента до Земли, где он получит нормальную помощь. Быстрое восстановление двигательных функций никак не предусмотрено.
Сколько у неё времени, пока корабль не приблизится к Марсу? Тогда его вращение прекратится, обе половинки притянутся тросами к центру, откроется люк и Билл… Страшно подумать, Паша в полной его власти, а эта звёздно-полосатая сволочь, в отличие от Урсулы, ничуть не осторожничает с дозой.
И так, последние воспоминания относятся к пятьдесят восьмому дню полёта. Корабль приближался к Марсу, набрав расчётную скорость, ионный толкач был выключен для экономии активного вещества. Он перезапустится только в точке коррекции орбиты. Дальше… Дальше провал. Сколько времени пролежала? Насколько атрофировались мышцы?
Попробовала напрягать мускулы рук и ног. В голове окончательно прояснилось. Нестерпимо хотелось в туалет по малому — едва ли не на разрыв мочевого пузыря.
Урсула не привязала Ксению ничем, ограничившись поясным ремнём кресла. То есть ничто не мешает его отстегнуть, встать… А потом? Американка несколько старше, но физически подготовлена ничуть не хуже и многократно превосходит состоянием соперницу, только что очнувшуюся после медикаментозного обморока. При попытке напасть на неё шансов на победу — ноль.
В этот момент Билл дал подсказку, велев повторить дозу трёхдневной давности. Одновременно спустил с горы снежный ком событий.
Урсула шагнула к шкафчику с медицинским набором и начала возню. Наверняка наполняла шприц.
Ксения приготовилась. Руки-ноги слушаются, хоть не в полном тонусе. Шанс всего один. Не получится — смерть. И смерть для Павла. Повторить не удастся.
Закрыла глаза, постаралась расслабить веки, чтоб ресницы не дрожали. Успокоила дыхание. Сконцентрировалась.
Американка приближалась медленно. Явно колебалась. Пробормотала что-то вроде I’m so sorry, Sister.
А уж как мне жаль, «сестра», что ты идёшь меня убивать! Этот последний штрих как будто открыл какие-то внутренние клапана, из запасников организма хлынул поток злой энергии, готовый смести что угодно на своём пути. Ксения распахнула глаза, встретившись взглядом с Урсулой, и врезала американке костяшками пальцев по горлу, затем «вилочкой» — в глаза.
Та вряд ли ожидала, поглощённая собственными терзаниями, выронила шприц и с хрипом повалилась на пол, пытаясь протолкнуть воздух через трахею. Ксения встала, подобрала шприц и придавила американку коленом, вколов иглу в мышцу. Лишь только та смогла восстановить дыхание, надавила на поршень. Затем метнулась в туалет.
Билл изошёлся воплями по переговорке, силился узнать: что за шум и что происходит. Ксения села за терминал управления и только сейчас почувствовала слабость, адреналин схлынул, сложно даже рукой шевельнуть. Но пересилила себя.
Для начала вошла в командное меню главной ЭВМ управления «Аэлитой», ввела персональный код, молясь, чтоб американец не вырвал коды из Павла под пыткой. Отечественная электроника и отечественное программное обеспечение позволили предусмотреть кое-какие хитрости на крайний случай, хоть надеялись, что такой не наступит. Ещё как наступил!
Взяв управление на себя,
