Увидеть могилу своими глазами было хуже, чем просто услышать обо всем. Гарри невольно подумал, что у них обоих с Дамблдором глубокие корни на этом кладбище, а ведь Дамблдор и не подумал рассказать ему об этом. Они могли вместе навещать могилы своих родных. Ему вдруг представилось, как они с Дамблдором приходят сюда вдвоем. Как это объединило бы их, как важно было бы для Гарри! Но для Дамблдора, как видно, ровно ничего не значило, что близкие им люди лежат на одном и том же кладбище, - так, пустячное совпадение, никак не связанное с задачей, которую он предназначил Поттеру.
Гермиона наблюдала за Гарри, и он был рад, что его лицо оказалось в тени. Он еще раз прочел надпись на надгробии: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше». Он не мог понять, что означают эти слова. Наверное, их выбирал сам Дамблдор, оставшийся главой семьи после смерти матери.
- А он точно не говорил… - начала Гермиона.
- Нет, - отрезал Гарри. - Давай искать дальше.
Он отвернулся, жалея, что увидел этот камень; неприятно было замутнять обидой минуту высокого волнения. Почти сразу Гермиона снова позвала из темноты:
- Сюда! Ой, нет, прости. Мне показалось, что тут написано «Поттер».
Она смахнула снег с потрескавшегося замшелого камня, присмотрелась, нахмурив брови.
- Гарри, подойдика на минуточку.
Он не хотел опять отвлекаться и полез по снегу крайне недовольный.
- Что?
- Гляди!
Могила была очень старая, запущенная, Гарри с трудом разобрал имя. Гермиона указала на символ, выбитый чуть ниже.
- Гарри, это тот знак из книги!
Гарри вгляделся: изображение сильно стерлось, имя почти не читается, но вроде там действительно чтото вроде треугольника.
- Ну да… может быть…
Гермиона зажгла огонек на конце волшебной палочки и осветила имя на надгробии.
- Тут написано Иг… Игнотус, кажется.
- Я пойду поищу родителей, ладно? - сказал Гарри не без яда и двинулся дальше; а Гермиона так и осталась стоять, согнувшись над заброшенной могилой.
То и дело ему попадались знакомые по Хогвартсу фамилии вроде Аббот. Иногда рядом оказывались несколько поколений одной и той же семьи - судя по датам, можно было предположить, что тот или иной род прервался или переехал из Годриковой Впадины. Гарри уходил все дальше среди могил и каждый раз, приближаясь к очередному надгробию, замирал от волнения и ожидания.
Темнота и тишина вдруг словно сделались глубже. Гарри огляделся, невольно подумав о дементорах, но тут же сообразил, что пение в церкви смолкло, болтовня прихожан затихает вдали, на деревенской площади. Ктото погасил огни в храме.
В третий раз из темноты донесся звонкий голос Гермионы:
- Гарри, они здесь… совсем рядом.
Гарри понял по интонации, что на этот раз там его папа и мама. Он пошел на голос, чувствуя, что какаято тяжесть сдавила грудь. Такое же чувство было у него, когда умер Дамблдор, - горе физически тяжелым грузом придавило сердце и легкие.
Могила оказалась всего через два ряда от Кендры и Арианы. Надгробие было из белого мрамора, как и у Дамблдоров, оно словно светилось в темноте, так что читать было легко. Гарри не пришлось опускаться на колени, ни даже наклоняться, чтобы прочесть выбитые в камне слова.
Джеймс Поттер. 27 марта I960 года - 31 октября 1981 года
Лили Поттер. 30 января I960 года - 31 октября 1981 года
Последний же враг истребится - смерть.
Гарри читал медленно, словно у него больше не будет возможности понять смысл надписи. Последние слова он произнес вслух.
- «Последний же враг истребится - смерть»… - Жуткая мысль вдруг обдала его холодом. - Это ведь лозунг Пожирателей смерти! Почему он здесь?
- Тут совсем не тот смысл, что у Пожирателей смерти, Гарри, - мягко сказала Гермиона. - Имеется в виду… ну, ты знаешь… жизнь после смерти.
«Но они не живые, - подумал Гарри. - Их нет!» Пустые слова не могут изменить того, что бренные останки его родителей лежат здесь, под снегом и камнем, ничего не ведающие, ко всему равнодушные. Вдруг полились слезы, он не успел их удержать; горячие, обжигающие, они мгновенно замерзали на щеках и не было смысла вытирать их. Пусть текут, что толку притворяться? Гарри стиснул губы, уставившись на снег, скрывающий место последнего упокоения Лили и Джеймса. Теперь от них остались только кости или вовсе прах, они не знают и не волнуются о том, что их живой сын стоит здесь, так близко, и его сердце все еще бьется благодаря их самопожертвованию, хотя он уже готов пожалеть, что не спит вместе с ними под занесенной снегом землей.
Гермиона взяла его руку и крепко сжала. Он не мог на нее смотреть, только сжал ей руку в ответ и судорожно глотнул ночной воздух, изо всех сил стараясь снова овладеть собой. Нужно было чтонибудь им принести, как же это он не подумал, а тут, на кладбище, кругом только голые, замерзшие ветки. Но Гермиона повела волшебной палочкой, и перед ними расцвел венок рождественских роз. Гарри подхватил его и положил на могилу.
Как только выпрямился, сразу захотелось уйти; он ни минуты больше не мог здесь выдержать. Гарри положил руку Гермионе на плечи, а она обхватила его за талию, и оба молча пошли прочь, по глубокому снегу, мимо матери Дамблдора и его сестры, мимо темной и тихой церкви к узенькой, невидимой вдали калитке.
Глава 17. Секрет Батильды
- Гарри, стой!
- В чем дело?
Они только что поравнялись с могилой неведомого Аббота.
- Там ктото есть! Ктото на нас смотрит, я чувствую. Вон там, где кусты.
Они застыли на месте, держась друг за друга и всматриваясь в плотную черноту, окаймляющую кладбище. Гарри ничего не мог разглядеть.
- Ты уверена?
- Я видела, там чтото шевелилось, слово даю… Она высвободила руку с волшебной палочкой.
- Мы же вроде маглы, - напомнил ей Гарри.
- Ага, маглы, которые только что положили цветы на могилу твоих родителей! Гарри, там точно ктото есть.
Гарри вспомнил «Историю магии» - считается, что на кладбище обитают привидения. Что, если… Но тут он услышал шорох и увидел, как с потревоженной ветки куста осыпается снег. Призраки не могут передвигать снег.
- Кошка, - решил Гарри, подождав еще пару секунд, - или птица. Будь там Пожиратель смерти, мы были бы уже мертвы. Все равно пошли отсюда и давай наденем мантиюневидимку.
Уходя с кладбища, они постоянно оглядывались. Гарри на самом деле чувствовал себя совсем не так оптимистично, как старался показать Гермионе, и был очень рад наконец добраться до калитки и ступить на скользкую мостовую. Они опять накинули на себя мантию. В пабе толпилось еще больше народу, чем раньше; там дружно распевали тот же самый хорал, который звучал в церкви. Гарри подумал было, не укрыться ли им в пабе, но не успел ничего сказать, как Гермиона прошептала: «Сюда», - и потянула его в темную улочку, ведущую к окраине деревни в направлении, противоположном тому, откуда они прибыли. Уже было видно, где кончаются дома и дорога выходит на открытое место. Гарри с Гермионой прибавили шагу. В окнах домов сверкали разноцветные огни, на занавесках виднелись силуэты рождественских елок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
