Читаем без скачивания Инквизиция: Омнибус - Дэн Абнетт

— Если Инквизиция в войне сама с собой, Лекс, кому доверять?

— Я думал об этом. Мой орден далеко. Но наши Библиарии могут доложить в Администрат.

— Но это как раз и приведет к вмешательству Инквизиции…

Д'Аркебуз молча склонил голову, словно взывая в молитве к своему Примарху.

Наконец, показался комплекс куполов — храм Оксиденс. Несколько тысяч пилигримов заполнили пыльную площадь, еще многие тысячи подтягивались из боковых улиц. В нос бил едкий дым ароматических палочек, жареной рыбы, готовящейся прямо здесь на кострах, дешевого вина и пота. На канате, протянутом над площадью, кувыркались акробаты. Предсказатели будущего раскладывали на земле пасьянс из карт Таро. Нищие протягивали руки за подаянием.

По периметру храма настоятель распорядился выставить барьеры и цепь дьяконов с оружием. Счастливцы, правдами и неправдами получившие доступ в святая святых, переправлялись по навесному эскалатору. Самых щедрых сопровождали вооруженные пономари. Избранники могли собственноручно притронуться к ларцу, где хранилось Истинное Лицо.

Завтра, в день долгожданной церемонии, дары увеличатся вдвое.

Лысый толстяк, поддерживаемый косоглазой дочерью, передал дьякону толстый кошелек с шекелями, которые тут же были пересчитаны.

Большинству паломников такие деньги и не снились. Не многие могли себе позволить оплатить вход в храм.

Джака охватило любопытство — естественное желание Инквизитора знать обо всем. Он извлек из кармана изумруд чистейшей воды.

Дьяк довольно улыбнулся и принял подношение. Он поднял камень, пристально рассматривая его на свет. Неужели он опасается, что камень фальшивый? Даже в тусклых лучах красного солнца блеск изумруда завораживал.

Гримм потянул Драко за рукав, указав на стоящую в толпе высокую женщину в плаще с капюшоном и серых перчатках.

— Мелинда… — прошептал Джак.

Призрак… Лицо под капюшоном…

Нет, не стоит обманывать себя. Просто очень похожая женщина. Такой же рост, стройная фигура, грациозные движения.

Заметив пристальный взгляд, направленный на нее, незнакомка сразу же отвернулась и пошла прочь.

Она затерялась между паломниками и исчезла.

— Заинтересовалась изумрудом, — заявил Гримм.

— Забудь, — расстроено бросил Джак.

Это не была Мелинда. Не могла быть. Гейша погибла, пронзенная электрокопьем амазонки с Феникса. Сходство же объясняется очень просто. Мало ли похожих людей в галактике!

На миллионах заселенных планет живут миллиарды человеческих особей. Где-нибудь, да найдется парочка-другая двойников, похожих на его Даму Смерти, как сестры-близнецы.

Но никто не может сравниться с Мелиндой.

Никто!

Пономарь провел трех очередных посетителей в храм. Старый служитель с заспанным лицом был одет в рясу из шерсти камелопардов, подпоясанную веревкой, на которой висел лазерный пистолет.

— При входе в храм вы видите… — объяснял монотонный голос, — галерею надгробий. Часть из них полуразрушена. Здесь похоронены прежние настоятели — за время существования храма их сменилась не одна сотня…

В огромном зале с колоннами курился целый лес благовонных палочек. Сладкий дым поднимался к куполу и исчезал в вентиляционных отверстиях. Святилище походило на газовую камеру.

Впереди показалась базилика, охраняемая дюжими дьяконами.

— Пятьдесят боковых капелл посвящаются пятидесяти Его Атрибутам…

Вокруг горели бесчисленные свечи. За тысячелетия копоть толстым слоем покрыла стены и потолок. Темнота сгущалась вокруг канделябров и, казалось, поглощала пламя свечей.

— Обращаем внимание, путешественники, на настенную мозаику, изображающую нашего благословенного Императора, повергающего еретика Горуса… — Мозаику время от времени очищали от смолы и копоти. Ее мыли столько раз, что краски поблекли и рисунок разобрать не представлялось возможным. Лысый толстяк с косоглазой дочкой благоговейно застыли перед мозаикой.

Священник-гид терпеливо ждал.

Затем экскурсия перешла в часовню для тайных молитв. Джак и Лекс на мгновение преклонили колени перед старинной плащаницей, вышитой титаниевыми нитями, загадочно поблескивающими в полумраке. Плащаница закрывала вход в ризницу.

Под сводами зала монотонно звучало:

— …решетки сделаны из вольфрама, ювелирная работа.

Заглянув через щелочку в ризницу, Джак увидел ларец, окруженный тысячью свечей. Богатая инкрустация серебром и золотом ослепляла всякого, кто видел дароносицу впервые.

Двое монахов, тихо бормоча молитвы, охраняли святыню.

— Ларец заперт на три замка. Внутри него хранится драгоценная шкатулка, в которой покоится Истинное Лицо…

Бесценное сокровище появлялось из темницы на свет божий только в священные дни раз в пятьдесят лет. В перерывах между редкими публичными демонстрациями Истинное Лицо изредка показывали в самой ризнице при свете единственной свечи толстосумам, отдававшим за миг благоговения большую часть своего состояния.

— В Священный Год частные показы запрещены.

Но что это?! Высоко над входом в ризницу, едва различимый в сумрачном свете, висел портрет в золотой раме. Выполненный красками на холсте из шкуры камелопарда, он изображал простого и грубоватого, но величественного мужчину.

— Путешественники! Видим копию с копии Его Лица!

По будним дням в ризнице неустанно трудились двое художников, создавая новые копии.

— Покупаем дорого? — бесстрастно спросил Гримм.

Двое монахов из братства Его Истинного Лица продавали такие опосредованные копии в одной из капелл базилики. Пономарь сообщил, что подведет их к лотку на обратном пути.

— Более десяти тысяч лет назад, — вдохновенно сообщил служитель, — когда Император собственной персоной бороздил просторы галактики, на Сабурлобе он вытер вспотевшее лицо полотенцем. Его психическая энергия отпечатала на ткани черты божественного лица. С течением времени полотно изветшало, поэтому художники снимают копии ранней копии.

— Пилигримам показывают копию? — допытывался Гримм.

Лицо пономаря омрачилось, рука легла на рукоятку пистолета.

— Показывают настоящую ткань с Истинным Лицом!

Джак вгляделся в лицо, изображенное на холсте. Он встречался с Императором в огромном тронном зале, пропитанном энергией и озоном, среди славных боевых знамен и икон. Человек, сидящий на троне-протезе, больше походил на усохшую мумию. Но разум владыки излучал такую мощь, что Тайный Инквизитор Драко почувствовал себя ничтожеством. Может ли блоха сравниться с мамонтом?

Вернется ли он когда-нибудь в тронный зал?

Войдет ли туда не простым человеком, а иллюмитатом?

Посмеет ли он добровольно подвергнуться смертельному риску? Впустить в себя демона, надеясь изгнать его и стать просвещенным…

Гримм отклонил предложение купить копию с копии портрета.

— Мы платим за вход в храм, отдаем все ценное, — солгал он.

Экскурсия завершилась. Джак, Гримм и Лекс вышли на площадь. Они прокладывали себе путь между паломниками, монахами и нищими. Вдруг костлявая рука в болезненных темных пятнах схватила Джака за подол.

— Милостыню для бездомного инвалида, — прокрякал старческий голос.

Юродивый толкал перед собой расшатанную тележку на маленьких железных колесиках. На повозке сидела сгорбленная старуха. Ее лицо сморщилось от прожитых лет. Белые как снег волосы сбились в паклю. Но голубые глаза женщины светились разумом и пытливостью, в них не умерла надежда.

Старуха раскачивала кадило с тлеющими благовониями, подвешенное на цепях к раме.

Сооружение весьма напоминало виселицу, однако прекрасно защищало дряхлых бродяжек от участи быть случайно затоптанными.

— Редко на какой из планет уважают стариков, — проворчал скват и выудил из кошелька полшекеля. — Твои ноги отказывают, матушка?

Ноги нищенки, как две темные палки, неестественно лежали на повозке. Едко запахло мочой. Может Гримм еще и слезу прольет?

Скват задумался, решая, отдавать ли монету.

— Кто забирает тебя на ночь, матушка?

Он засомневался: не родственники ли перебили старухе ноги, чтобы она приносила в семью доход?

— Церковники пускают меня в приют, — ответила нищенка. — Монахи помогают мне, добрый сэр.

— Это они ломают твои ноги, матушка? — переспросил Гримм.

Старуха скорчилась, словно у нее внезапно случился спазм кишечника.

— Да, да, они ломают мои ноги, — последовал ответ. — Но не так, как ты думаешь!

Гримм опустился на корточки перед тележкой. Лекс и Джак последовали его примеру.

Нищенку звали Геради. С вызовом она сообщила, что ее возраст превышает одиннадцать лет и за свою жизнь она четырежды стала матерью.