Дамочки скрылись за деревьями.
Лотер, теряя осторожность выскочил на полянку, увидел еду и рванул. Странное поведение, видать оголодал. Слюнявое урчание разносилось на всю округу, давая мне обзор чуть ли не на кластер. Кира повела себя грамотно, как клокстопер по крайней мере. Встала в ожидании, правая рука легла на рукоятку катаны, что крепилась в спинных ножнах. Арина, как и было приказано за её спиной по левую сторону, в руке нож, губы в решительную тонкую линию.
Голод окончательно разрушил мозг лотера, ускорился размахивая лапами, словно чучело на каком-то празднике. Семь, пять, три метра, Кира испарилась, тут же оказавшись за спиной заражённого, меч молниеносным движением вернулся в ножны. Лотер пробежал несколько метров мимо отшатнувшейся Арины, теряя всё что сверху, лапы по плечи, лысая башка. Обрубок ткнулся в траву, подрыгивая ногами.
— Ух, круто! — воскликнула Арина. — Этот-то отрывает в основном… чё хочешь оторвёт, а ты мечом! — сумбурно протараторила девчонка с восторгом смотря на Киру.
— Хорош ворон считать, работай давай, — я уже был рядом, склонился как барин над батраком бездельником.
— А!
— Видишь лысую… симпатичную головку? Надо мешок… вскрыть!
— Но там же зубы! — возмутилась Арина.
Лотер и в правду всё ещё клацал челюстью.
— Возьми палку… вон лежит переверни… и проткни ему мешок… он перестанет зубоскалить! Что за молодёжь… пошла⁉ — поворчав немного, я пошёл в сторону временного лагеря.
Навстречу вышли Кенарь и Вискарь с окровавленной мордой.
— Доел? Молодец! Так… народ, не тормозим… до вечера ещё далеко… километров двадцать отмахать успеем.
И опять потянулся бесконечный лес, со своими красотами и трудностями. Спустя несколько часов, мы вышли на старую деревню, настолько древнюю, что даже печи успели развалится. Стаб, который почему-то, не спешили занимать. Не став задумываться на ненужные темы, я скомандовал привал, восьмичасовой переход мало кому понравился, если сказать проще, то обрадовались все. К тому же стало темнеть.
— Как ты собираешься проходить через черноту? — спросил Кенарь, усаживаясь на поросшую многолетней травой дорогу.
Вопрос не удивил, знахарь всё-таки, должен видеть невидимое.
Для начала я прислушался, если чернота есть, то она скорее всего на западе и должна занимать значительную территорию, устанешь обходить, а соваться в мёртвые земли без заточенного дара, сравни самоубийству. Тишина в ночи только кажется глухой, с хорошим слухом узнаётся много чего интересного, любой звук кажется громким и разносится на многие километры.
— Я уже ходил… через черноту, — ответил я, чувствуя глухую стену на расстоянии дневного перехода.
Не зная, что это, можно впасть в ступор, ведь та стена не отражала звуки, а напротив, поглощала как сухая губка впитывает воду.
— А ты знаешь, что в черноте свои твари водятся! Даже опытные рейдеры пропадают, — это уже Кира вмешалась.
Понять их можно, я вроде как командир, даром что выгляжу матёрым рубером.
— Встречался… давно правда, меня тогда… друг вытащил, — я посмотрел на Вискаря. — Другой.
Все трое, включая Арину переглянулись. Новоприбившиеся-то понятно, слышали истории рейдеров, может даже видели что-то, а моя невольная попутчица уловила общее настроение.
— Ложитесь спать, завтра… долгий день… мы с Вискрём покараулим.
Я в своей новой шкуре, особо во сне не нуждался, лишь бы жратва была, сутками готов по кластерам гонять.
Интересно, какой будет переход? Резкий? Понятно, что возвращаюсь в обличие человека, но смогу ли я спать как раньше? По-людски, лёг в постельку… да даже на траву и вырубился, а утром просыпаешься, выползая из сна. Не думал, что буду скучать по этому чувству.
Последние две недели, я практически не спал, не уверен конечно… можно ли назвать сном, если просто лежишь на земле глядя на чужие звёзды. Бывали и короткие провалы, что можно отнести к дани человеческой памяти.
Я уселся спиной к разрушенному зданию. Что тут было? Может типа подстанции? Груда металла похожая на останки трансформатора, говорили именно об этом. Такие здания, обычно строятся добротно, не зря же часть кирпичной стены уцелела. Она и послужит опорой для моей спины.
Слева устроился Вискарь, мне придётся слушать храп счастливчика до самого рассвета. А справа, подсел мальчишка знахарь. Дар которого, основан на гипертрофированном любопытстве.
— Весёлый, это мой наставник, говорил, что квазы дорастают максимум до хилых топтунов, а потом превращаются в заражённых… Ты до рубера дорос. Как?
Я же говорил!
— Ты же сам… сказал, про старого… иммунного.
— Можно я посмотрю твои дары? — умоляюще произнёс мальчишка.
— Валяй, — разрешил я.
Что со знахаря возьмёшь?
Парень ловко вскарабкался по полуразрушенной кирпичной кладке, сел над моей головой и с ребяческим хэканьем положил на неё руки.
— Ой! — прошло минут пять. — Ай!
Когда я уже решил, что ребёнка заклинило, он заговорил.
— Ты не кваз! Заражённый!!!
— Да не кричи ты… девчонок наших разбудишь.
Глянул на Киру, девушка перевернулась во сне, теперь я видел симпатичный зад.
— Ой, извиняюсь. Но разве так бывает?
— По-всякому… бывает парень, ты уж… мне поверь… Лучше скажи… когда я… человеком стану? В днях желательно!
— Ох, тут сложно… не меньше месяца, максимум два, если белку примешь, то быстрее! — мальчишка говорил, теребя по моей лысине пальцами.
— Тоже мне, знание. А если пульсар проглотить, то через неделю⁉
— Да это сказки всё, нет никаких пульсаров, — говорил, а от работы не отвлекался.
Пусть так, меня устраивает.
— Могу с мешком помочь и ТП твой, распечатать.
— Чё это, ТП?
Кенарь посмеялся.
— Телепорт… Имба не знает, что он имба! Имба тормоз!
— А подзатыльник? — я задрал свою страшную башку.
— Не страшно, ты не злой! Твой ТП, это что-то, — быстро перекинул тему мальчишка. — Жаль через черноту не сработает, и то, потому что ты там не был, а так бы хоть до твоего любимого Гориса… с передышками.
На счёт не был, интересно… я прекрасно помню, все значимые для меня места, даже приснопамятную базу внешников как живую вижу…
— Эй, ты чего там творишь? — воображение вдруг вспыхнуло картинками прошлого.
Мой родной кластер мелькнул, он был не так далеко, с пол сотни км, за чернотой. Элеватор, Междуреченск.
— Всё, ТП-имбы в порядке. Наладчик отваливается…
Мне пришлось извернуться, чтоб поймать мальчишку, тот потеряв на мне силы, решил свалиться за стену.
— Ты как?
Ребёнок сладко спал. Положил его рядом с Вискарём и уселся на прежнее место. Когтистые лапы за голову, монстр смотрит на звёзды.
Я реально не мог прыгнуть в Междуреченск и дело тут не в черноте, уж не знаю… время ли или чужое заражённое тело тому виной… нет, тело бывшего элитника тут не причём. Я чувствовал, что могу вернуться в Восточный и даже дальше, много дальше, но только не вперёд.
Знахарь, хоть и почти ребёнок, знатно поработал, кто бы мог подумать!
Пёс тихонько заскулил между могучими храпами, остальные крепко спали. С завистью посмотрев на своих попутчиков, я уставился на старых знакомых. Грёбаные звёзды!
Глава 29
Сколько нужно времени чтоб забыть? И возможно ли это?
Дело в черноте. Прошлый мой раз, уж не знаю сколько прошло времени, я прошёл сквозь самое узкое место с помощью Пряника. А как его найти сейчас? Тем более, мёртвое порождение улья сопротивляется, не физически конечно, хуже, воздействует на сознание. Я был слегка самонадеян, думая, что переход пройдёт без проблем, стоит подойти к кластеру, найти подходящую тропку и топай себе. Чёрное нечто, уходило в небеса на многие десятки метров и терялось в сероватой дымке.
А может это другая чернота? Больно уж жуткая!
Мёртвая стена словно говорила, вот зайдёшь и всё, писец, сожру перемелю, превращу в чёрный песок, останешься со мной навечно.
