Плача она бросилась к своим родственникам и принялась руками пытаться разорвать стягивающие их путы. Дмитрий подошел к одной из женщин, разрезал веревку на ее руках и передал ей нож.
– Освободи остальных, приказал он и пошел в сторону пленного мужчины.
Пленник понуро стоял у ствола дерева. Его ноги и руки прочно были привязаны к стволу. Дмитрий моментально достал нож и разрезал веревки. Мужчина сделал неуверенный шаг и покачнулся. Дмитрий подставил ему плечо и обхватив за пояс отвел его к телегам. Пленник шел, покачиваясь, то и дело останавливаясь.
– Прокляты нехристи, – простонал он, разминая затекшие конечности, – второй день держали связанным.
– Как тебя звать, – спросил Гордеев, присаживаясь рядом.
– Никифором Станило, кличут, – представился мужчина.
– Как же ты к ним в плен попал? – спросил Дмитрий.
– Да по глупости, – махнул рукой Никифор, – пошел я на охоту. Повезло мне. Секача завалил. Да расслабился после такой знатной охоты. Хлебнул медовухи, да заснул у костра. Проснулся от конского ржания. Бежать не куда стало. Окружили меня. Ну, я и схватился с одним из этих. Топором его зарубил. А он сыном оказался их хана. Ну вот меня убивать сразу не стали. Помяли немного, а потом связали, да так и таскают за собой. Видимо хотят хану на казнь отвезти. Я их, нехристей, давненько знаю. С князем нашим Мстиславом Романовичем походом в половецкие степи ходил.
– Неужели с самим князем Киевским? – не поверил Дмитрий.
– Да, – подтвердил Никифор, – не последним дружинником у него был.
– А чего же ушел?
– Так присмирели Половцы. С нашими князьями породнились, да и стали друг против друга науськивать. А те и рады. Пошли друг дружку бить по чем зря. А мне не по сердцу братоубийство. Вот я и ушел.
– Может оно и верно, – согласился Дмитрий, – а сколько этих – он указал на трупы половцев, – было.
– Пришло их почитай полсотни. Одного я зарубил, – начал считать Никифор, – пятерых они потеряли при налете на селение, от куда женщин привели…
– Семерых, – поправил его Дмитрий, – я там еще двоих достал.
– Ага, – согласился Никифор, – значиться семерых И тут столько же порешил. Ты гляжу тоже не промах. Сам то кто будишь?
– Зовут меня Дмитрием, – представился Гордеев, – а иду я из далекого края, страны Китая. Весть тревожную хочу передать князьям вашим.
– Это где же такая?
– За степями половецкими, татарскими и монгольскими. За горами кавказскими.
– Далече, – хмыкнул Никифор, – чтобы в такую даль идти серьезна причина надобна.
– Причина серьезнее не куда. Но о ней я тебе позже поведаю. Сейчас нужно с этими татями разобраться. Не слыхал ли ты куда они помчались.
– Слыхал, усмехнулся Никифор, – я их бесовский язык немного понимаю. На обоз купеческий напасть решили. Говаривали, что он не далече от сюда. Вот они и поскакали туда, оставив число малое на охрану пленников и добычи.
– Ну что же. Осталось их около тридцати пяти, – посчитал Дмитрий – да там, надеюсь их потреплют. Да с поклажей они возвращаться будут. Надобно их на пути встретить, да напасть внезапно. Ты со мной Никифор?
– С тобой, – согласился Станило, – ты мне жизнь спас. Теперь я завсегда с тобой буду.
– Ну и ладно, – с облегчением сказал Дмитрий, – давай отправим женщин домой, а и встретим татей Половецких, что бы им боязно стало на Русь соваться.
* * *
Ночью решили не идти. Небо покрыли темные свинцовые тучи и стал накрапывать мелкий осенний дождь. В темноте в лесу можно было спокойно переломать все кости, свалившись в яму или овраг или споткнувшись о какую-нибудь корягу. Да и зверья, чувствовавшего себя в ночном древне русском лесу хозяевами, хватало. Не наступили еще те времена, когда человек в полной мере заявил свое первенство. Но и в далеком двадцатом веке, не каждый, даже вооруженный до зубов, охотник рискнул бы сунуться в ночной лес.
Спасенные женщины полностью оправились от пережитого страха. Они на перебой благодарили своего спасителя. Каждая пыталась расцеловать его. Дмитрий не знал как ему отбиться. Спас его Никифор.
– А ну прекратить! – неожиданно крикнул он – Вы своей благодарностью человека на части порвете. Идите лучше еду приготовьте.
Женщины встрепенулись и бросились разбирать мешки и кули сложенные на телегах. Там было найдено все необходимое. Скоро над костром, в подвешенном над огнем котле, варилась каша. Женщины раскладывали на разосланной по земле холстине, хлеб, лук, холодное варенное мясо. Когда все было готово к импровизированному столу подошел Станило. Он снял с огня котел и поставил на землю. Взяв приготовленную ложку он важно зачерпнул кашу и отправил ее в рот.
– Хороша, – с удовольствием крякнул он, прожевав кашу, – ну что стоишь иди трапезничать.
Дмитрий неуверенно посмотрел на стоящих в стороне женщин.
– Не бери в голову, – махнул рукой Никифор, – они опосля поедят.
Ни чему больше не удивляясь Дмитрий сел рядом с Никифором и взяв ложку начал есть. Еда была хоть и простой, но очень сытной. Пока мужчины утоляли голод женщины стояли около телег и негромко переговаривались. Скоро Гордеев почувствовал, что наелся. Он и Никифор встали и отошли в сторону. Тут же к котлу подбежали женщины и стали есть.
– Ну рассказывай, – промолвил Станило, – что за беда приключилась, отправившая тебя в такую даль.
Дмитрий немного помолчал., обдумывая, что сказать. Не говорить же, что он свалился из будущего. Могут не понять. В принципе он уже придумал легенду, с которой явиться к какому-нибудь из русских князей.
– В далеких монгольских степях, – начал он, – появился воин по имени Тимучин. Со своими воинами он покорил все кочевые племена и двинулся на юг в Китай. Его орды не знают страха и жалости. И вот теперь его лучшие полководцы пришли в Половецкие степи. Но они не намерены останавливаться и скоро нападут на южные Русские земли.
– Вон оно как, – задумчиво проговорил Никифор, поглаживая свою бороду, – слыхал я, что половцам хвост прижали. Но кто и от куда пришли мне не ведомо было. Значит говоришь на Русь они думают идти.
– Да, – сказал Дмитрий, – и если им сейчас не дать хороший отпор, если они смогут захватить хоть один город, то скоро вся их орда двинется в русские земли. А остановить их можно только сообща.
– Не вовремя беда пришла, – пригорюнился Станило, – нет единства среди князей русских. Междоусобицами заняты.
– Вот я и хочу переубедить их. Ну либо хоть с одним князем договориться.
– Что же, – решился Никифор, – помогу я тебе во всем. Можешь полностью на меня положиться.
Охранять лагерь решили по очереди. Первым на пост заступил Никифор. Дмитрий отошел к телегам, расстелил какую то дерюгу и лег, накрывшись своей курткой. Сон свалил его сразу же. Он как будто провалился в пустоту. Когда его разбудил Никифор, Дмитрий подумал, что спал он не более нескольких минут. Но оказалось, что прошло уже четыре часа и было его время заступать на пост. Дмитрий поднялся, сделав несколько упражнений, размял мышцы и обтер лицо холодной водой в конец сбросив остатки сна.
Несколько часов все было тихо. Гордеев несколько раз обошел периметр, собрал хворосту и подбросил его в огонь. В сложившейся ситуации в этой глуши опасаться нужно было животных, чем людей. Вдруг Дмитрий увидел, что лошади, привязанные к телегам со стороны леса, начали нервничать. Они перестали жевать траву и застыли в оцепенение навострив уши. Затем лошади зафыркали и стали вставать на дыбы, стараясь порвать привязь. Из леса послышался вой. Дмитрий увидел, как вдоль кромки леса промелькнули тени. Гордеев схватил из костра пылающую головню и подошел к спящему Никифору.
– Вставай, – растолкал он друга.
– Что случилось? – спросонья спросил Станило, протирая глаза.
– Кажется, волки пожаловали! – подняв повыше пылающую ветку, воскликнул Дмитрий.
Никифор моментально проснулся и вскочил на ноги.
