— все из-за тебя.
Сейфуллах в сердцах закрыл окно, но Регарди уже отпустил каменную морду и мягко спрыгнул на подоконник. Он догадывался, что Аджухам никогда не отпускал его. Для него он всегда останется халруджи.
— Чтоб тебя, — фыркнул Сейфуллах, а потом глубоко вздохнул и повалился в кресло. — Думал, ты уже не придешь. Хотя шамана ты, кажется, нашел.
Арлинг почувствовал взгляд Сейфуллаха на своей новой руке.
— Но армию я с собой не привел, — ответил он, решив имя Тысячерукой заранее не тревожить.
— Да и черт с ней, — махнул рукой Аджухам. — Руку покажи.
Арлинг послушался, сняв перчатку и протянув ему руку с черной кожей. Цвет менялся от локтя, словно он испачкался в саже. И да — теперь он тоже заметил, что пальцы были как будто тоньше и длиннее, а ладонь уже. Ко всему на тыльной стороне теперь красовалась выжженная отметина от имана.
— Хороший протез, правда?
Сейфуллах бросил на него недоверчивый взгляд, но комментировать не стал.
— Выпить хочешь? — спросил он Регарди. — Я бы после такого протезирования напился. Выглядишь неплохо, хотя какой-то худой. Так не будешь? Как хочешь, а я выпью, с утра голова кругом. Сколько у меня было шансов найти мохану в их погребе? А вот нашел!
И Сейфуллах покачал сосудом, от которого по комнате разливался знакомый аромат. Как ни странно, но даже ненавистная кучеярская водка вызывала у Регарди ностальгические чувства.
— Арваксы собираются затопить Баракат, — сказал он, вспомнив о времени. — Их инженеры разрушают плотину и отводят русло реки Дикой на город. Если мои сведения верны, вода затопит долину к вечеру. Не думаю, что удастся спасти население, Даррен спланировал все заранее, беглецов будут отстреливать.
— Дерьмовые у тебя сведения, — фыркнул Аджухам и надолго присосался к горлышку бутылки. — Ничего этот подонок не планировал, тем более, заранее. Надеюсь, ты еще никому разболтать не успел?
— Ты первый.
— Вот и хорошо, пусть останусь последним. Мы все просто тянем время.
Видя, что Арлинг еще не сообразил, Сейфуллах поднялся и принялся нервно вышагивать по комнате.
— Разведка и дезинформация — мощная сила, вы, драганы, вечно их недооцениваете. Пусть копают, выматываются, силы тратят. Плотину не жалко, новую отстроим, а больше нам ничего не грозит. Ну а что ты хотел? У нас гарнизон три тысячи человек, большая часть которых — новобранцы. А Даррен к нашим стенам десять тысяч привел. И по слухам, еще две тысячи на подходе. Я уже не буду говорить о том, что они по всей Сикелии своим военным колесом прокатились, опыта им не занимать. Что нам оставалось делать? Хитрить и тянуть время. Мы отправили в Согдиану курьера с письмом императору, где умоляли о помощи, потому что если арваксы начнут копать новое русло Дикой, то город затопит, и всем нам конец. Конечно, мы постарались, чтобы посыльный попался арваксам. Честно говоря, не думал, что Даррен поведется на такую явную ложь, но его тоже поджимает время и проводить тщательную разведку местности он не стал. А следовало бы. Древние строители Бараката дураками не были, предусмотрели и такой вариант, когда выбирали место для города. Рядом в долине есть подземное озеро, которое когда-то обмелело и образовало пустую линзу. Если изменить русло Дикой, вода уйдет в озеро, Баракату ничего не угрожает.
От Арлинга не укрылись эти «мы» и «нас» в речи Аджухама. Кажется, у Сейфуллаха действительно появились планы на будущее в Согдарии.
— А чтобы уже наверняка отвлечь арваксов, мы еще и Святой бой предложили им провести. Они, дураки, не успевают, видимо, с этим новым речным каналом и тоже хотят протянуть время, поэтому согласились. Через пару часов будет зрелище. Двадцать наших бойцов против двадцати их лучших отморозков. Наши, конечно, продуют, жалко парней, да куда деваться? Время, мой друг, как же я мечтаю о времени!
— Для чего оно тебе? — осторожно спросил Регарди. — Клянусь, волшебным образом армии у меня не появится.
— Да при чем тут ты, — вздохнул Сейфуллах. — Ждем северных лордов. Я заключил торговые союзы с купцами из Симурга, Делвара, Правакса. Вернее, торговые дома Бараката сделки заключили, но через меня. Северяне обещали повлиять на своих губернаторов, чтобы те прислали нам помощь. Согдария разваливается на куски, всем понятно, что без новых союзников не обойтись. А наследник императора Арлинг Регарди вызывает у всех приятную ностальгию по временам, когда у все было хорошо. Удивишься, но тебя многие поддерживают. Нам сейчас не надо торопиться в столицу, убить главного древнего ты всегда успеешь. К тому же я еще не совсем уверен, что мои шпионы достали нужную информацию.
Сейфуллах удивительно много успел сделать для двух недель пребывания в северных землях. И знал о них куда больше, чем сам Регарди. Арлинг понятия не имел, чем жил Баракат, и чем он торговал. На ум приходила только пушнина да рыбная ловля.
— И кого ты подозреваешь? — спросил Регарди, а сам отметил, что недооценивал Аджухама. Глупо было полагать, что тот действовал в одиночку. Вероятно, у Сейфуллаха в Согдарии всегда имелись союзники.
— Нового Канцлера, Вистана Индигарсо, очень подозрительный тип. Или кого-то из его близкого окружения. По моим данным, вся его семья имеет давние связи с «Крепто Репоа», по крайней мере, точно финансируют эту гнилую организацию. Если честно, мои мозги заняты сейчас совсем другими проблемами. Я вроде как женюсь, и вроде как это выгодно, но очень не хочется.
— Я слышал, — Арлинг кивнул и впервые подумал об отце. Нами управляет то, что нас злит, говорил иман. Злость сына на отца растворилась в песчаных бурях, но оставила осадок, который окаменел и до сих пор лежал тяжким грузом на сердце. Хорошо, что он ничего не знал о нем. Пусть так остается.
— Понимаешь, мы с Альмас… — Сейфуллах замялся. — В общем, я понял, что по-прежнему ее люблю. А тут эта Кларисса.
— Вот как. Ты, кажется, и Терезу любил. Как Альмас?
— Она стала такая, такая… Дьявол, как-то быстро я напился, даже слов подобрать не могу, а мне еще с губернатором обедать. А что Тереза? Увлечение, которое стоило мне моего Сикта-Иата. Будь она проклята, эта Тарджа.
— Тарджа мертва. Ее убила «Крепто Репоа». Твой Сикта-Иат отдают Шибану.
— Пусть ее душа успокоится, а солнце выбелит ее кости, — ритуально пробормотал Аджухам. — Сикта-Иат я заберу назад, только не сейчас. Пока что мне и здесь нравится. Не так уж и холодно в этих землях, друг. Привыкнуть можно. Особенно если тебя согревает любимая женщина.
— А тебе не кажется, что Альмас слишком резко тебя полюбила? В Сикелии вы не очень-то
