Если бы только он сумел уничтожить змею, все было бы не напрасно… С тоской на сердце он сел и откинул одеяла.
- Нет, Гарри, тебе же, наверное, надо отдыхать!
- Это тебе надо выспаться. Не обижайся, но вид у тебя кошмарный. А я уже в норме, могу подежурить. Где моя волшебная палочка?
Гермиона молча смотрела на него.
- Где моя палочка, Гермиона?
Она закусила губы, глаза ее наполнились слезами.
- Гарри…
- Где моя волшебная палочка?
Она наклонилась, подняла чтото с пола и показала ему.
Палочка из остролиста переломилась надвое, только стержень от пера феникса удерживал обе половинки вместе. Гарри взял палочку в руки, словно это было живое раненое существо. Он не мог собраться с мыслями, все терялось в тумане страха и неуверенности.
Гарри протянул палочку Гермионе:
- Почини ее! Пожалуйста!
- Гарри, вряд ли я… когда она вот так сломалась…
- Пожалуйста, хоть попробуй, Гермиона!
- Р… репаро!
Отломанная половина приросла на место. Гарри взмахнул палочкой.
- Люмос!
Вылетели несколько искорок и сразу потухли. Гарри прицелился в Гермиону:
- Экспеллиармус!
Волшебная палочка Гермионы, слабо дернувшись, осталась у нее в руке. Палочка Гарри не выдержала ничтожного магического усилия и снова переломилась пополам. Гарри смотрел на нее с ужасом. У него не укладывалось в голове то, что было перед глазами. Волшебная палочка столько с ним пережила…
- Гарри, - прошептала Гермиона еле слышно, - прости, пожалуйста… Боюсь, что это я ее… Понимаешь, когда мы убегали, змея кинулась на нас, я швырнула в нее Взрывающим заклятием, а оно отскочило и… и, наверное, зацепило…
- Ты же не нарочно, - машинально ответил Гарри. Он чувствовал себя совершенно опустошенным, раздавленным. - Ничего… чтонибудь придумаем.
- Гарри, вряд ли ее можно починить, - со слезами проговорила Гермиона. - Помнишь… помнишь, у Рона сломалась волшебная палочка? Когда вы разбились на машине? Ее так и не смогли исправить, в конце концов пришлось покупать новую.
Гарри вспомнил Олливандера в плену у Волан-де-Морта, вспомнил убитого Грегоровича. Где же он возьмет новую волшебную палочку?
- Ладно, - сказал он фальшивободрым голосом. - Пока что буду одалживать твою. На время дежурства.
Гермиона, заливаясь слезами, протянула ему свою волшебную палочку. Она так и осталась сидеть у его постели, а Гарри выбрался наружу, больше всего на свете мечтая оказаться как можно дальше от нее.
Глава 18. «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора»
Всходило солнце, над головой раскинулось огромное выцветшее небо во всей своей чистоте и беспредельности, равнодушное к Гарри и его страданиям. Он сел у входа в палатку и глубоко вдохнул умытый воздух. Просто быть живым, смотреть, как солнце поднимается над блистающими снежными холмами, - это же величайшее сокровище на земле, но Гарри сейчас был неспособен его оценить. Все в нем онемело от сознания страшной беды - потери волшебной палочки. Перед ним лежала укутанная снегом долина, в сверкающей тишине разносился далекий колокольный звон.
Гарри, сам того не замечая, впился пальцами в собственные руки, как будто старался победить физическую боль. Он несчитанное множество раз проливал свою кровь, однажды лишился всех костей в правой руке, и нынешнее путешествие оставило шрамы у него на груди и на запястье вдобавок к тем, что уже были на руке и на лбу, но никогда еще он не чувствовал себя настолько беспомощным, голым и беззащитным, как теперь, словно у него отобрали большую часть магической силы. Он совершенно точно знал, что ответила бы Гермиона, расскажи он ей об этом: волшебная палочка может не больше того, что умеет сам волшебник. Только она ошибается, она ведь не видела, как волшебная палочка Гарри сама собой повернулась, точно стрелка компаса, и выстрелила во врага струей золотого огня. Теперь его больше не защищает родство двух волшебных палочек. Раньше он сам не понимал, как сильно полагался на эту защиту.
Гарри вытащил из кармана половинки волшебной палочки и, не глядя, сунул их в мешочек Хагрида, висевший у него на шее. Мешочек был уже битком набит разными бесполезными обломками. Гарри нащупал сквозь ишачью кожу свой старый снитч и чуть было не поддался искушению выбросить его вон. Упрямо хранящий свою тайну, бесполезный, никчемный, как и все, что оставил ему Дамблдор…
Злость на Дамблдора вдруг нахлынула на Гарри потоком раскаленной лавы, обжигая все внутри, сметая все прочие чувства. Они с отчаяния уговорили самих себя, будто в Годриковой Впадине найдутся ответы на все вопросы, вообразили, будто обязаны явиться туда по некоему тайному плану Дамблдора, но не было на самом деле ни карты, ни плана. Дамблдор предоставил им тыкаться вслепую в темноте, в одиночку сражаться с неведомыми и небывалыми ужасами, ничего не объяснил, никогда ничего не давал бескорыстно. Меча как не было, так и нет, а теперь еще нет и волшебной палочки. И фотографию вора Гарри уронил, по ней Волан-де-Морт без труда выяснит, кто это такой… Теперь Волан-де-Морт знает все, что ему нужно…
- Гарри! - Гермиона подходила нерешительно, как будто боялась, что он ее заколдует ее же собственной волшебной палочкой. Вся заплаканная, она присела рядом с ним на корточки, держа дрожащими руками две чашки с чаем и еще чтото объемистое зажав под мышкой.
- Спасибо, - буркнул Гарри, принимая чашку.
- Можно с тобой поговорить?
- Да, - ответил Гарри, чтобы не обижать ее.
- Помнишь, ты хотел узнать, что за человек был на фотографии? Так вот, у меня тут книга…
Она робко положила ему на колени «Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора» - новенький, идеально чистый экземпляр.
- Как? Откуда?
- Валялась в доме у Батильды… Из нее торчала вот эта записка.
Гермиона прочла вслух несколько строк, набросанных ядовитозелеными чернилами:
- «Дорогая Батти, спасибо за помощь. Дарю экземпляр книги, надеюсь, тебе понравится. Ты все мне открыла, хотя, быть может, не помнишь об этом. Рита». Я думаю, книгу принесли, когда настоящая Батильда была еще жива, только, наверное, читать уже не могла.
- Да, наверное.
Гарри с какимто злорадством посмотрел в лицо Дамблдора: теперь он узнает все то, что Дамблдор не считал нужным ему рассказывать, а тот не сможет ему помешать.
- Ты все еще сердишься на меня? - спросила Гермиона.
Из глаз у нее снова текли слезы; Гарри понял, что его злость, должно быть, отразилась на лице.
- Нет, - тихо сказал он. - Нет, Гермиона, я знаю, что это вышло нечаянно. Ты замечательная, ты нас вытащила оттуда живыми. Если бы не ты, я бы сейчас уже был мертв.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
