Мне нужно было прожить каждую строчку. Прочувствовать боль в каждом слове:
Гром грянул. Ветер свистнул в тучах.
Заплакала земля в тоске глухой,
О, сколько слез, горячих и горючих!
Земля моя, скажи мне, что с тобой?
Ты часто горе видела людское,
Ты миллионы лет цвела для нас,
Но испытала ль ты хотя бы раз
Такой позор и варварство такое?
Мой голос дрогнул, и слеза покатилась по щеке. Слишком сильно меня задевало все то, что описывалось в этом стихотворении.
Каково же было мое ликование, когда я заметила, как смахивают женщины в первых рядах слезинки вслед за мной. Значит, поверили. Значит, я справилась.
Спустившись со сцены, я чувствовала себя перерожденной. Неожиданно все мои проблемы показались мне маленькими и незначительными. Верно говорят, что все познается в сравнении. В сравнении с ужасами войны моя жизнь была сущим праздником. Как я могла раньше этого не замечать? Ведь я и все дорогие мне люди были здоровы, ведь у нас над головой было мирное небо, ведь впереди была целая жизнь.
Учеба в десятом классе подходила к концу. Итоговые контрольные были написаны, годовые оценки выставлены, и мы с одноклассниками готовились в июне пойти в поход, чтобы отметить окончание учебного года.
Вообще-то я не очень любила дикую природу: невозможность толком помыться, комары, сон в спальных мешках. Но все же в поездках на природу была какая-то необъяснимая романтика, которая перекрывала все объективные физические неудобства.
Как-то мне позвонила Даша и предложила увидеться. Мы с ней встретились в нашем дворе и неспешным шагом двинулись на прогулку.
Идя рядом с Дашей, я услышала лето. Оно было на пороге и радостно оповещало о своем наступлении. Сочная зелень заряжала воздух кислородом и свежестью. Яркое небо было приветливым и ясным. Разлитое повсюду солнце ласкало кожу, радуя теплом и светом.
Дни были длинными, светало рано, и казалось, что сейчас самое время дышать полной грудью и жить на всю катушку. Природа стала такой щедрой, что давала людям повод быть счастливыми без причины, просто так.
- Я буду поступать в медицинский колледж, - сказала Даша. - Хочу там начать новую жизнь.
- Это здорово. Уверена, у тебя все получится. Только скажи, ты не боишься крови и всяких там иголок и шприцов? - поинтересовалась я.
- Нет, - пожала плечами она. - Мне кажется, душевные раны куда страшнее физических. Кровь - это всего лишь жидкость нашего организма.
- Так-то оно так, но врачом тоже не каждый стать сможет. Вам же потом на трупаков в морге еще смотреть, - поморщилась я.
- Иногда мертвые люди лучше, чем живые, - улыбнулась Даша.
- Ну да, они отличные собеседники: не перебьют и не станут с тобой спорить.
- И издеваться не станут, и обижать.
- Твои к тебе больше не лезут? - спросила я.
- Нет. С тех пор мы просто делаем вид, что не замечаем друг друга.
- По-моему, это идеальная форма взаимоотношений.
- С ними? Да, - согласилась Даша. - Но, знаешь, в колледже я бы хотела завести настоящих друзей. Найти лучшую подругу. Чтобы мы были как вы с Адой.
- Да, с Адкой мне повезло, это правда, - улыбнулась я.
- А еще хотелось бы встретить настоящую любовь, чтоб, как у вас с Владом, - мечтательно продолжила Даша.
- С чего ты взяла, что у нас любовь? - я удивленно вскинула брови.
- Он мне сам сказал.
- Чего?! - я встала как вкопанная и оторопело уставилась на Дашу. - Когда это он тебе такое сказал?
- На Дне рождения Ады, - хлопая глазами, ответила Даша.
- Да расскажи ты толком, что из тебя все клещами вытягивать надо, - разнервничалась я.
- Ночью я захотела попить и пошла в комнату, где вы спали. Ну, точнее, спала ты, а Влад просто сидел рядом. Я спросила, почему он не ложится, а он сказал, что быть собой можно лишь тогда, когда никто не видит, и он наслаждается такими моментами. Я тогда еще подумала, что это правда. Со мной тоже так было. Когда я приходила в школу, где мне все были не рады, я переставала быть собой. Зажималась, боялась выражать истинные мысли и чувства. Мне казалось, что если они узнают, что я у меня внутри, то используют это против меня, понимаешь?
- Да-да, но ты немного отвлеклась от темы.
- Ах, да. Еще он сказал, что иногда открыться даже самому себе бывает непросто. Что он привык игнорировать неудобные чувства, но, в конце концов, они загоняют его в тупик. Когда я спросила, что именно его мучает, он ответил что-то вроде: "По ходу я люблю ее, но боюсь, что об этом кто-нибудь узнает. Даже я сам".
Я зависла, с трудом переваривая услышанное.
- Даша, - наконец почти шепотом произнесла я. - Почему ты мне об этом не говорила раньше?
- Я думала, ты знаешь. Ведь после драки на стадионе вы ушли вместе, - растерянно ответила Даша. - И вообще, я думала, вы встречаетесь.
- Нет, мы не встречаемся. Он встречается с Кирой. Об этом все знают. Ты вообще, что ли не в курсе, что в школе происходит? - возмутилась я.
- С Милославской? - лицо Даши вытянулось от удивления.
- Ну, до тебя, как до жирафа, - с улыбкой вздохнула я.
Мы вновь двинулись по тротуару.
- А зачем он мне тогда про тебя сказал? Он, конечно, был не трезвый, но, по-моему, осознавал происходящее.
-Да уж, ну и задачку ты мне подкинула.
- А ты его любишь? - невинно поинтересовалась Даша.
- Ой, Дашка,
