Тот факт, что годы опыта дали мне возможность установить американский флаг ближе к Северному полюсу, чем итальянский, ни в коей мере не умаляет заслуг или блистательного подвига Абруццкого. Не вызывало никакого удивления с нашей стороны, когда скандинавы, британцы и североамериканцы начали осваивать просторы безжалостного севера, но когда сын юга, солнечной Италии, пробился быстрее и ближе всех к тайне замерзшего севера, мы поняли, что только руки, голова и сердце вершат дела в этом мире, независимо от расы, климата или других обстоятельств.
После тостов и речей недавний глава Общества Александр Белл представил особого гостя, сидевшего за главным столом: «…меня попросили сказать несколько слов о человеке, чье имя должно быть известно по крайней мере всем нам, о докторе Фредерике Куке, президенте нью-йоркского Клуба исследователей. Здесь присутствует коммандер Пири из арктических краев, которого мы все рады приветствовать. Но в лице доктора Кука мы встречаем одного из немногих американцев, если вообще не единственного американца, который исследовал обе противоположные точки земли – районы Арктики и Антарктики. А сейчас он побывал на вершине Американского континента и, следовательно, на вершине мира, и сегодня вечером, как я надеюсь, доктор Фредерик Кук расскажет нам кое-что о горе Мак-Кинли»[158].
Фредерик Кук, вполне светский человек, чувствовал себя среди высшего общества уверенно и, соблюдая этикет, начал так: «Сегодня вечером я предпочел бы рассказать вам о блестящем подвиге и о благородном характере коммандера Пири, которому удалось расширить человеческую выносливость до самого крайнего предела, и все это с бескорыстной целью – пронести честь и флаг своей страны на самый дальний север, но ваш председатель поставил передо мной задачу описать, как мы добрались до вершины нашего континента.
Успех в покорении горы Мак-Кинли можно объяснить в большей степени тем, что мы использовали рабочее снаряжение полярных исследователей, а среди полярных исследователей коммандер Пири работал усерднее других, чтобы сделать экипировку как можно более простой. Таким образом, косвенно часть почестей за восхождение по арктическим склонам нашей величайшей горы должна принадлежать коммандеру Пири».
Фредерик Кук на Аляске
После этого вежливого поклона доктор Кук поведал свою захватывающую историю. Он дошел в ней до кульминации, когда объявили о прибытии президента Рузвельта. Докладчик закончил выступление: «Мы достигли нашего Северного полюса. Мы привязали флаг к ледорубу, и Баррилл, стоя на краю, был так близко к небесам, что о подобном при жизни не мог и мечтать. Мы поднимались 8 дней, но пробыли на вершине всего-навсего 20 минут. Однако мне потребуется несколько часов, чтобы поведать вам об увиденном. Этот рассказ я оставлю на будущее».
Президент великой страны, выполняя свои задачи, сказал: «Цивилизация предоставляет людям настолько комфортные условия, что их дерзостные добродетели имеют тенденцию ослабевать. И это утешение – воздавать почести выдающемуся человеку, который своими подвигами очевидным образом показывает, что по крайней мере в некоторых состязаниях эти качества не утеряны…
Вы (повернувшись к коммандеру Пири) – тот… кому в течение многих месяцев и год за годом приходилось смотреть в лицо опасности и преодолевать величайшие трудности, неся на своих плечах безраздельную ответственность за жизнь, свою собственную и тех, кто шел за вами… Вам пришлось проявить все моральные качества, необходимые в военное время… Вы совершили великий подвиг. Подвиг, имеющий значение для всего человечества, подвиг, вызывающий уважение по отношению к вам и к нашей стране. От имени присутствующих здесь и миллионов наших соотечественников я рад вручить вам медаль Хаббарда…»
Пири благодарил:
Президент Рузвельт, от лица Арктического клуба Пири и его президента Морриса Джесупа я хотел бы выразить нашу глубокую признательность за большую честь, оказанную Национальным географическим обществом в связи с присуждением этой золотой медали, и за двойную честь получить эту награду из рук президента Рузвельта.
Мистер Президент, ваш непрекращающийся интерес, разрешение назвать корабль Клуба в вашу честь были высочайшим образом оценены Клубом, а само ваше имя оказалось могущественным талисманом. Если бы я мог предвидеть такое обстоятельство, это знание осветило бы для меня многие темные часы, но, честно скажу, это не увеличило бы – просто не смогло бы увеличить – мои усилия.
Настоящий исследователь делает свою работу не в надежде на награды или почет, а потому, что поставленная им перед собой цель является частью самого его бытия и должна быть достигнута ради самого достижения. И он не придает большого значения трудностям, риску, препятствиям, если только они не преграждают ему путь к цели.
Я считаю, что окончательное и полное раскрытие полярной тайны, приковывающей внимание и интересы лучших мужей самых сильных и просвещенных народов в течение более чем трех столетий… это дело, которое должно быть выполнено во имя славы и чести этой страны, дело, которое предназначено мне, и дело, которое я должен свершить.
Затем коммандер рассуждал о трех составляющих успеха: люди плюс гренландские собаки; американский маршрут[159] к Северному полюсу; снаряжение, доведенное за последние 15 лет до совершенства. Он объяснил неудачу 1906 года теплой погодой в Северном полушарии. Более того, Пири предположил, что, обладай он данными, предсказывающими этот нестандартно теплый сезон, он применил бы иную тактику, которая позволила бы ему, вопреки природным аномалиям, дойти до цели.
Говорил коммандер и о следующем походе. Он не только достигнет полюса, но и в тот же радужный год нанесет на карту пока никому не известные берега Северо-Восточной Гренландии, а в океане проведет целую серию глубоководных замеров.
Ясно, что Пири «втирал очки». И президенту, и именитым гостям. Но этот невинный блеф вряд ли может вызвать протест. Пири – не исследователь, не ученый. Он – торговец и рекламщик, обладающий страстным стремлением к славе. Разумеется, он говорил
