Читаем без скачивания Терской Фронт - Борис Громов

Водила, средних лет невысокий мужичок с густыми усами и веселыми голубыми глазами, представившийся Димой, оказался веселым и разговорчивым. Так что скучать в дороге не пришлось: весь день мы травили друг другу всякие-разные байки. Я ему про Терской Фронт рассказывал, он мне — про свои многочисленные поездки по Югороссии. И что интересно, почти всегда его рассказы сводились к одному — какие где бабы. Тот еще, видно, ходок был по молодости! Погода на улице была препоганейшая — мокрый снег и сильный холодный ветер, поэтому обедали прямо в кабинах, выходить на улицу без особой надобности никому не хотелось. На ночевку остановились уже совсем в другой войсковой части где-то под Минеральными Водами, где нас ждал горячий ужин, душ и свежезастеленные армейские койки со скрипучими панцирными сетками.

После Минвод погода стала резко меняться: снег сменился дождем, а потом и тот прекратился. Выглянуло солнце, а температура ощутимо поползла вверх. А километрах в ста от Моздока о том, что на дворе конец декабря, можно было судить только по отсутствию листьев на деревьях и пожухшей траве. А вот с остальными признаками было как-то туго, солнце припекало так, что пришлось даже боковые стекла в кабине опустить, иначе сопрели бы.

Не знаю, может мне просто повезло, а может техники эту колонну готовили лучше чем ту, в составе которой мы приехали в Ростов, но за всю дорогу не встала ни одна машина, и еще до обеда второго дня пути мы были в Моздоке. Там колонна сходу пошла на стоянку к ЦОУ, где уже ждала группа сопровождения и местный транспорт. Вот так у нас всегда! Круглое носим, квадратное катаем! В былые времена то же самое было. Привезли в Моздок на одних машинах, а в Ханкалу везут уже на других. И по сто раз груз из машины на машину перегружаем. Хорошо еще, что мне разгрузочно-погрузочными работами заниматься не придется.

Пока пригнанные откуда-то солдаты сноровисто перегружали содержимое кузовов из одних грузовиков в другие, я успел доложиться о прибытию начальнику ханкалинской колонны, предъявить ему удостоверение и командировочное предписание и даже занять себе место в одном из бронированных "Уралов", кинув в его кабину свой баул. А потом присел рядом с разгружающимися машинами на обломок бетонной трубы и грелся на солнышке. Хорошо! Градусов пятнадцать тепла, не меньше. Офигительная предновогодняя погодка! Вот бы подольше такая простояла.

Работали бойцы споро, закидали все часа за полтора. Когда ростовские "Уралы" ушли, я снова отловил здешнего старшего и поинтересовался, когда отправление. Тот ответил обстоятельно, но как-то уклончиво. Поняв, что отправление может произойти в любой момент, я решил не устраивать себе экскурсий, а просто вернулся к "своему" "Уралу" и, воспользовавшись отсутствием водителя, подложил баул под голову вместо подушки, растянулся на сидениях. Уж чем-чем, а старым солдатским умением спать в любой обстановке я владел в совершенстве, и поэтому уже через несколько минут закемарил.

Разбудил меня вернувшийся водитель.

  — Подъем, братан, вот-вот тронемся, а ты тут развалился, как барин. А ну, освобождай мое рабочее место!

— Не вопрос, — потряс головой, прогоняя остатки сна, я. — Сейчас сделаем!

Подвинулся сам, передвинул к себе баул, освобождая водительское сиденье.

— Вот, — одобрительно улыбнулся водила. — Другое дело. А то прихожу, а на моем месте кто-то внаглую рожу плющит. Непорядок! Ну, что, пассажир, поехали?

Колонна, и вправду, уже начинала выруливать со стоянки на дорогу.

— Поехали, — отвечаю я. — Давай хоть познакомимся. А то часов пять еще вместе култыхать. Меня Миша зовут.

— Сашка, — водитель жмет протянутую мною руку. — Это да, ехать прилично. Главное, до "стоп-колес" успеваем. Солдатики молодцы, не тормозили. А то пришлось бы до завтрашнего утра тут торчать.

— А что не через Червленную едем? — этот вопрос у меня больной, поэтому решаю его прояснить.

— Да, говорят, из соображений безопасности. В Мертвых землях опять неспокойно. На конвои пока не нападали, но стычки с патрулями Дорожной Стражи — были. Вот и решили через Горагорское гонять.

— А там трасса что, спокойнее? — недоверчиво хмыкаю я.

— Говорят — да, хотя к границе, действительно, ближе.

— Ну, пусть так, — соглашаюсь я, но в душе, будто в тот чертов день, когда я провалился из своего времени сюда, пока еще тихо, но вполне отчетливо заскребли коготки непонятной тревоги.

Хреново дело... Я поудобнее пристроил автомат на коленях и сняв его с предохранителя, с лязгом вогнал патрон в патронник.

— Ты чего это? — оглянулся на меня Саша.

— Да так, привычка.

— Ну, в наших местах — далеко не самая фиговая привычка, — ухмыльнулся он в ответ.

Первая половина пути почти полностью повторяла наш приснопамятный маршрут в 2010 году. Вот только перед Ищерской колонна ушла вправо и мимо заброшенного Знаменского пошла на Горагорский. Разговор как-то сам собою заглох: я внимательно следил за обстановкой вокруг, Саша, поняв, что я к вопросу несения службы отношусь серьезно, крутил себе баранку.

Мимо Горагорского мы проскочили по объездной, почти такой же гравийке, что и возле Петропавловской, так что само село я толком и не разглядел. Видел только почти такие же, как в Червленной, Толстом-Юрте и Петропавловской укрепления. А вот мелкие поселки, мимо которые мы прехали, Майский и Нагорное, оказались давно брошенными. Ничего, в общем-то, странного: сами себя они защитить не могли — слишком маленькие, вот и подался народ в крупные и хорошо укрепленные села да станицы. И остались от поселочков только обвалившиеся кирпичные коробки домов да рухнувшие или покосившиеся заборы. Хорошее место для засады. И "вещун" мой ноет, словно больной зуб...

Вот и донылся! Где-то между Радужным и Побединским нас и накрыли. Сначала впереди гулко рванул фугас, высоко подбросив БТР охранения. Потом рвануло, позади, но кому именно не повезло я уже не глядел: высунув ствол автомата в открытое окно я искал глазами противника. Сашка, в отличие от погибшего тридцать лет назад в Алпатове водителя "Камаза", не растерялся и зло выматеревшись, вдавил педаль газа в пол и пошел на прорыв. Но — не судьба... Что произошло с водителем идущего прямо перед нами грузовика, я так и не узнал, может — снял снайпер, а может — просто переклинило от неожиданности происходящего, но факт остается фактом: впереди идущий "Урал" вдруг резко сбросил скорость и резко замер, перекрыв собою почти всю дорогу. Сашка рванул было по обочине, но глубокий кювет поставил крест на его маневре. Наш грузовик, несмотря на все старания водителя, начал сползать вниз по осыпающемуся склону, а потом просто опрокинулся на левый бок.

— Мля, военный, а ну быстро выбей лобовуху и наружу! — заорал придавленный мною Сашка.

Да я и сам не дурак, через дверь, ставшую сейчас подобием люка, вылезать — дурных нема. Пока выкарабкаешься — будешь вылитая грудная мишень для любого, кто решит в стрельбе поупражняться. Долбанув ногой по потрескавшемуся стеклу и обрушив вниз, на матерящегося последними словами водилу поток стеклянного крошева, я выбираюсь наружу и пытаюсь сориентироваться. При аварии меня, похоже, неслабо приложило обо что-то головой: зрение плывет, бандана слева вся мокрая и кровь тонкими ручейками стекает по щеке. Сквозь оседающее облако пыли, поднятой многотонной тушей грузовика, видно, что колонне нашей досталось неслабо: машины стоят, два БТРа передового дозора густо коптят. На дороге лежит несколько трупов. Но нас еще не взяли. В хвосте колонны молотит по кому-то длинными очередями ЗУшка, грохочут автоматы, хлестко щелкают снайперские винтовки. Помогаю выбраться Саше. У того видок ничуть не лучше моего, но автомат он из кабины вытащить не забыл.

— Что делать будем?! — хрипит он мне.

— Воевать! — коротко бросаю я и, пригнувшись, бросаюсь в хвост колонны. Там ЗУ, там наши еще сопротивляются. Значит, есть шанс. На бегу замечаю шевеление в развалинах на противоположной стороне дороги. Вот вы где, голубчики! Попались! Ну, теперь держитесь!!! Вскидываю автомат к плечу... Это с открытого прицела попасть было бы трудновато, но сейчас на моем "сто третьем" — очень даже неплохая четырехкратная оптика, которая досталась мне от убитого Толей американского морпеха и которую я тщательно пристрелял в Ростове.

— Тылы держи! — ору я водителю и короткими очередями бью по мельтешащим в развалинах фигуркам. Две из них падают, как подрубленные. Причем одному пуля попадает точно в голову, и содержимое его черепа пятном расплескивается по кирпичной стене. Позади грохочет автомат Сашки. Он явно заметил, куда бью я, и решает не отставать. Вот ведь, твою ж мать! Сказал же ему тылы прикрывать, а если оттуда... Над ухом мерзко взвизгивает пуля. Причем прилетела она со стороны нашего грузовика

— Саня, сзади! — ору я, перекатом через плечо уходя вбок с линии огня.