Она оглянулась, уже готовая к тому, что за спиной никого не окажется. На то здесь и Волшебная страна, чтобы имели место наваждения и метаморфозы… Но Уважительная Причина никуда не делась.
Девочка-стебелек в добела вылинявших дешевых джинсах, такой же, как у остальной магазинной молодежи, небесно-голубой курточке и надвинутой на глаза ультрамариновой бейсболке. Остренький подбородок, узкие губы – точь-в-точь как у Берта, хотя масштаб помельче, и вдобавок через прорезь головного убора выпущен тощий хвостик того же невзрачно-русого цвета. Фамильная внешность Никесов. Козырек бросает на лицо синеватую тень.
– Эти обнаглевшие придурки ее обижали, не могла же я пройти мимо.
– Почему не могла? – Он поправил пальцем очки на вспотевшей переносице – жест, позволяющий выгадать секунду-другую, чтобы собраться с мыслями. – Ты ведь знаешь, какое у нас сегодня мероприятие, кого мы ждем и на какой пример с твоей стороны мы рассчитываем! Успешные продажи – все, личная прихоть – ничто. Лезть в драку, размахивая шокером, – это не креатив, можно было сбегать до ближайшего таксофона, позвонить в полицию…
– Берт, это же твоя сестра!
– Валерия, у меня много сестер, – терпеливо вздохнул Берт, глядя на нее сверху вниз с разочарованной миной. – А такое звездное мероприятие бывает однажды, и ты здесь находишься для того, чтобы показать нам на деле ваши продвинутые маркетинг-технологии, мы на тебя так надеялись, а получили… получили фингал!
– Видишь, я же говорила, – негромко заметила Уважительная Причина.
– А с тобой, раз не хочешь исправляться, еще будет серьезный разговор…
– В присутствии моего адаптера, – все так же негромко, с затаенным вызовом, бросил стебелек в бейсболке.
С характером, хотя по виду типичная серая мышка, отметила про себя Лерка.
– Э-э… мгм… Ладно, ладно, идите. – Бертран сбавил тон, в стеклах его импозантных очков мелькнуло беспокойство, словно зал осенила мимолетная пугающая тень. – Только не попадайся, Лера, никому на глаза в этом виде, мы на тебя рассчитываем! Проходите быстренько…
Она не знала, кто такие адаптеры, но уже ясно, что это страшная сила. Возможно, что-то магическое. Этот мир пропитан колдовством, как мокрая губка водой, поэтому Лерка заранее приготовилась к чудесам на каждом шагу.
– Пойдем. – Уважительная Причина дотронулась бледными пальчиками до ее загорелой руки с набухшей кровавой царапиной от запястья до локтя.
Позади бодрой скороговоркой распоряжался Бертран:
– Венцел, Артур, Гергина, вам генеральное задание: вооружитесь швабрами и не выпускайте оттуда шуршавку. Вы отвечаете за то, чтобы она не выскочила под ноги Летней госпоже, и постарайтесь выглядеть естественно, чтобы со стороны никаких вопросов… Мы на вас рассчитываем! Остальные – взяли тряпки, весело и корпоративно затираем лужу! Давай-давай-давайте!
Следом за своей спутницей Лерка направилась к неприметной дверце за ступенчато уходящими к потолку полками с фасованными крупами. Она не могла вспомнить, как эту мышку зовут, а спросить – лишний раз опозоришься: успешный человек всегда держит в голове имена своих деловых партнеров! Один из их девизов. В этой счастливой продвинутой семейке на каждый случай жизни найдется бодрый девиз, ориентирующий на высокие продажи и полезные контакты.
У Берта два брата и четыре сестры. Старшая, Ариадна, в рамках проекта «Молодежь всех измерений – обучение без границ» отправилась по обмену на Землю (которую местные называют Землей Изначальной, чтобы не было путаницы). Вторая, девятнадцатилетняя Глория, гордость домочадцев, даже во сне сочиняет рекламные слоганы. Две младших, тринадцати и двенадцати лет, похожи как двойняшки, и одна из них страдает психическим расстройством – что-то сугубо здешнее, специфическое для этого измерения. Марианна и Лидия. Или наоборот, Лидия и Марианна. Кто из них Уважительная Причина, Лерка определить затруднялась.
После просторных, светлых, нарядных торговых залов служебные помещения в первый момент ввергали в шок. Неказисто, словно в заштатном казенном учреждении с урезанным бюджетом, и тесно, как будто здание сжимает великанская рука – того и гляди начнут целоваться стены, перекрутятся лестницы и узкие коридорчки, сложатся по диагонали загроможденные товаром подсобки, а людей, находящихся внутри, попросту расплющит.
Здесь тоже царила деятельная суета. Лерка ловила на себе оторопелые взгляды. Пришлось вжаться в стенку, чтобы пропустить грохочущую тележку с коробками бананов – кативший ее парень напоминал робота с перегоревшими контурами, который, двигаясь по прямой, тормозить не станет и кого угодно размажет по полу. Из-за поворота доносился голос господина Никеса, главы семейства и торгового предприятия:
– Живо убрать! Развели срач, а если кто-нибудь из придворных сюда заглянет?!
Померещилось, с некоторым сомнением решила Лерка. До сих пор ведь держал марку и был джентльменом из джентльменов…
– Идем, – то ли Марианна, то ли Лидия, оглянувшись на нее, распахнула грязновато-белую дверь, за которой приглушенно журчала вода.
Кафельный закуток. Справа умывальники из пожелтелого фаянса и зеркало в облезлой раме с намеком на художественную резьбу, слева пара дверей с гендерной символикой, напротив третья, без обозначений.
Лерка, у которой из-за всеобщей суматохи отшибло пространственную память, наконец-то сориентировалась, где находится. Глянула в зеркало: подбитый глаз окружен набухающим фиолетовым ореолом. То самое, что в народе называют «фонарем». Нечего удивляться, что Берт, еще вчера намекавший на романтические чувства, пять минут назад от нее едва ли не шарахнулся.
Третья дверь вывела на лестничную клетку с окном в облупленном переплете. Солнечно и чистенько, узкие деревянные перильца, на втором этаже коридор с полосатой тряпичной дорожкой на полу.
– Пошли ко мне, – предложила Уважительная Причина. – Тебе нужно сделать примочку, тогда скорее пройдет, а то у нас семейный девиз: чтобы успешно продать товар, надо иметь товарный вид.
Жуть какая, поежилась Лерка, а я-то думала, в сказку попала.
Дом Помойного Тима примостился в конце улицы Летающих Грабель, возле поворота на улицу Горького Меда. Достаточно далеко от береговой стены, чтобы Санитарная служба не досаждала регулярными плановыми набегами, и в то же время окраина Тянги, скучная глушь, полиция сюда заглядывает разве что по случаю большого праздничного мордобоя или какой-нибудь кровавой бытовухи.
За высоким добротным забором – пристройки, сараи, огород с овощной ямой. Много чего можно спрятать. На заборе мелом накорябано: «Здеся жевёт Памойный Тим и дурак Демчо».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
