Свист десятков кожаных ремешков, на которые распадается ритуальная плеть турсок. Некоторые ремешки заканчиваются острыми лезвиями. Снова свист ремней, и я вижу, как эти кожаные змейки взмывают в воздух и летят ко мне…
И я, прячу лицо в руках, кричу от боли, и зову, во сне я всегда зову Айка. А белое пушистое снежное покрывало расцветает красными узорами моей крови.
Просыпаюсь в рыданиях от того, что меня трясут за плечи.
— Александра, проснись, слышишь, это сон. Все хорошо, моя маленькая, я с тобой. Я пришел, я тут. — Айк гладит меня по голове, утирает слезы, льющиеся ручьями, увидев, что я, наконец, проснулась, подхватывает на руки и, укачивая как ребенка, носит по комнате. — Шшшш, моя хорошая, все кончилось, все давно позади. Не плачь, уже все в прошлом.
Я еще судорожно всхлипываю, но понимание, что все только что пережитое — всего лишь сон, отголосок прошедших дней, накатывает тяжелой волной усталости, смешанной с облегчением. Закрываю глаза и утыкаюсь в грудь Айка, как же хорошо, что я могу вот так спрятаться в его объятиях от всех моих кошмаров.
Акши аккуратно укладывает меня на кровать, сам садится рядом, озабоченно вглядываясь в мое лицо. Я уже не плачу, только дыхание еще прерывистое, перемежаемое редкими всхлипами. Соображаю, что на мне только коротенькая ночная сорочка, но этот факт кажется совершенно незначительным. Тем более, вспоминая, что все раны на моем теле залечивал лично он, ничего нового для себя лорд не увидит.
Удостоверившись, что моя истерика, вызванная кошмаром, прошла, плавно встает, чтобы скорее всего вернуться к себе в комнату.
— Айк, — вскочила с кровати, подбежала, обняла со спины, — не уходи, пожалуйста. Просто полежи рядом, я много места не занимаю. Просто не уходи, пожалуйста, не уходи. — шепчу в его широкую спину.
— Тихо, тихо, не переживай. — меня аккуратно разворачивают лицом к себе. — Я только за книгой сходить собирался, никуда я не собирался уходить сегодня. Перепугалась, моя маленькая. — и прижав к себе, гладит волосы и спину. — Шшшш, иди в кровать. Я сейчас книгу принесу и вернусь. У тебя посплю.
Послушно иду обратно в кровать, где и сижу до его возвращения с обещанной книгой. Помимо прочего лорд умудрился еще и как-то успеть принять ванну, потому что волосы у него выглядели мокрыми, и сам он, казалось, наспех вытерся, капельки воды блестели то тут, то там. Недоумеваю, потому что не было его всего несколько минут. Поняв, что любопытство снова побеждает, не удержавшись, беру в руку прядь волос — действительно влажная.
— Но как? — удивленно выдыхаю я, сидя на кровати с одной стороны и озадаченно щупая прядь волос Аллинара, расположившегося на другой стороне кровати.
— Древний секрет акши, — весело ухмыляется мне Айк и весьма довольный произведенным эффектом, резким движением перемещает меня ближе к себе. — Залезай под одеяло, Александра. Простынешь.
Послушно заползаю, куда велено, и меня бережно прижимают к себе, уложив голову к себе на грудь. — Вот так и будешь спать, а я книгу почитаю. — и на этом оптимистичном заявлении в комнате гаснет свет. Весь, который был. А я только сейчас вспомнила, что он видит в темноте.
— А все акшиани видят в темноте?
— Нет, не все. Но многие. Вард тоже видит, например. Гай тоже. Терриул вроде не обладает этой способностью. Еще вопросы будут?
— Не знаю, сейчас подумаю. А любой задавать можно?
Акши вероятно понял, что книгу почитать ему не дадут, поэтому я услышала стук упавшей на пол книги. И меня переместили наверх, вероятно ближе к лицу, потому как следующая фраза прозвучала совсем близко:
— Саша, тебе тут давно все и всегда можно, чем ты, между прочим, постоянно и беззастенчиво пользуешься.
Вот и приплыли, называется. Я даже рот открыла от удивления. Когда и чем это я беззастенчиво пользовалась.
— Позвольте-ка, лорд! — в памяти моментально всплыли нужные аргументы, — А как же тот случай, когда я залезла на дерево, а Вы мне потом не разрешали из дома выходить целую дюжину дней.
— Александра, — выдохнул Айк мне прямо в губы, — ты будь добра, не искажай факты! Ты на дерево не залезла, ты с него свалилась и чуть не свернула шею!
— А вот и нет, мой лорд, — никак не угомонюсь я, — Чтобы с дерева свалиться, в чем Вы меня обвиняете кстати, на него сначала надо залезть! И я на него именно что залезла, а свалилась уже случайно, — и вспомнив с улыбкой не столь далекие события, — ты несся по аллее такой разъяренный, что я перепугалась и шагнула, не глядя под ноги.
— Саша, — почему-то неожиданно серьезным голосом, — ты меня боишься?
Задумываюсь над его вопросом, а боюсь ли я Аллинара. Я ведь видела его и в состоянии боевой трансформации, в истинной ипостаси в виде огромного черного дракона. И главное, именно этот мужчина уволок меня из моего родного мира и показал мне свой, где я сначала умудрилась влипнуть в неприятности, потом в попытках самостоятельно выкарабкаться, чуть не лишилась жизни. И снова именно он оказался тем, кто спас и защитил. А потом было много дюжин дней веселья и, наверное, того самого счастья, которое мы все так ищем. Поэтому ответ на его вопрос был очевиден.
— Айк, я тебя не боюсь. — и мысленно добавляю: Я люблю тебя, мой златоглазый лорд. Люблю больше жизни и поэтому освобожу тебя от себя. Потому что сильнее всего на свете я боюсь услышать, что ты меня не любишь, что я всего лишь часть мести, своего рода долг чести или искупление вины. Я боролась с собой слишком долго, но поняла, что проигрываю. Я видела счастье подруги, купающейся в любви жениха, и понимала, что ни за что не соглашусь на компромисс. Да, я боялась спросить у тебя напрямую, потому что понимала, что ответ вероятнее всего разобьет мне сердце. Но оставаться с тобой, понимая, что для тебя это лишь вынужденная мера, — это было еще тяжелее. Но все эти мысли остались не высказанными, ограничившись лишь дежурным: Приятных снов, Аллинар.
— И тебе сладких, Саша.
Устраиваюсь, удобно уткнувшись носом в его шею, и довольно скоро засыпаю.
* * *
Последние минуты перед выходом из комнаты. Внизу уже наверняка ждет собранный Аллинар, Тар-Такш еще пару минут назад известил о прибытии возницы. А я смотрю на себя в зеркало и пытаюсь удостовериться, что платье село нормально, а маленький платочек, в который завернуты мои оставшиеся для побега монеты, нигде не торчит и не привлекает к себе внимания.
В зеркале отражается невысокая стройная девушка в черном приталенном платье с открытыми плечами. Расширяющиеся к низу рукава и спинка платья выполнены из черного кружева, связанного с добавлением золотой нити, шелк юбки плавно покачивается в такт моим поворотам. При движении на черной материи то тут, то там золотом вспыхивают вышитые драконы. Как мне объяснил Тар-Такш, магическая вышивка живет своей собственной жизнью, поэтому узор платья всегда разный и неповторимый. Широкий пояс, в тон платью черный с золотой вышивкой, единственное украшение моего наряда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
