Профессиональное возобладало над личным — и лекарь ожил. Быстро налил стакан воды из графина на столике, добавил туда пару капель из прозрачного флакона, скорее всего для смягчения горла, помог мне сесть и даже выпить. Руками я стакан взять не смогла бы. Пальцы уже шевелились, боли не было, только неприятный зуд, но о том, чтобы что-то хватать, говорить было рано.
— Спасибо, — уже нормальным голосом сказала я. Каждый глоток воды был блаженством. Наконец ушел противный привкус от мешанины зелий и сухость. Я ожила и теперь хотела знать, что происходит. — Что с моими ногами?..
— Лойи, — подсказал лекарь. Он вроде бы пришел в себя, но на меня не смотрел так старательно, что я бы даже заподозрила, что он смущался. А было с чего? Нет, конечно, легкая ткань простыни сползла по пояс, но я не с голой грудью сидела. Да и вообще лекарь и стеснение несовместимы. Казалось бы. Мне стало даже интересно, что этот Лойи за лекарь такой.
Вместо ответа Лойи, все так же не смотря мне в лицо, откинул простынь полностью и дал мне полюбоваться моими же ногами. Я тихо выдохнула с облегчением: ноги никто не отпилил, кости тоже не задеты, деформации я не увидела. Увы, кожный покров пришлось счистить почти полностью, поэтому вся поверхность до колена и частично выше него была сплошной коркой. Без содрогания смотреть невозможно. Ногами это назвать было сложно.
— Заживление идет хорошо, — Лойи быстро создал диагностическое заклинание и довольно кивнул.
— Сколько я здесь?
— Третий день. Вчера решил не будить, шел первый этап — восстановление сосудистой сетки и подкожных слоев.
— Заклинание «Кожного обновления»? — уточнила я.
У лекарей был свой отдельный перечень конструктов, настолько огромный, что учащиеся почти не уделяли внимания других отраслям инженерной магии. Каждое заклинание было очень узкоспециализированным. То, что лечило ожоги, ничего не могло сделать с ранениями. Да и чтобы полностью убрать ожог, нужно было и правильно восстановить слои кожи, нервные окончания и сосуды, а потом добавить внешнему покрову эластичности, чтобы не осталось шрама. Магия все-таки великая сила. Заклинания можно было заменить зельями, но не всегда. Обычно рекомендовали смешанное лечение. Так было дешевле.
— Нет, амулет регенерации, — Лойи почему-то скрыл лицо за растрепанными прядями волос. «Кожное обновление» это средней сложности заклинание. Неужели он тот самый отстающий, которого некуда пристроить, кроме как в дотационную Академию? Хотя лекарей предпочитают все-таки оставлять при колледжах и доучивать. А вот известие об амулете меня порадовало.
— Неплохо, — и это действительно так, правильно заряженный и использованный амулет в сочетании с зельями и даже слабыми заклинаниями дает поразительные результаты. Вот только питаться мне стоит интенсивнее и пить больше. — Какие прогнозы?
— Завтра уменьшу дозы успокоительного, укрепляющее заменю питательными смесями. Сегодня закажу в столовой. Вода, — Лойи протянул мне еще один стакан воды до того, как я попросила, а графин переставил на маленький столик на колесах.
— Неплохо, — пока меня все устраивало. — Где-то послезавтра можно будет самостоятельно встать, так? Лекции…
— Покровы еще не восстановятся. Лучше потерпеть. Разве что обеспечить нейтральную среду, — он забавно поскреб в затылке. — А, конечно! Мне принесли зелья. Ваши. Курсанты. Я потратил, но там…
— Аджайский шер с обеззараживающим эффектом, — я вспомнила, что заказывала эту смесь у Эгиля. Если развести с нейтральной средой и вымочить бинты, то спокойно можно было часов десять проводить вне палаты. Главное, чтобы кожа на стопах восстановилась.
Мы перебросились еще парочкой реплик: все о лечении и планах. Потом наступила тишина, и Лойи наложил — не очень быстро, но уверенно — несколько заклинаний, все для улучшения моего состояния. Ноги и руки почти сразу же начали невыносимо чесаться. И хотя мне очень хотелось перейти от лечебных вопросов к другим — что с Эгилем, из-за чего был пожар и где мои вещи, я позволила себя усыпить. Потом, все вопросы будут потом.
В следующий раз я проснулась от прикосновения к щеке. Сначала было сложно понять, что происходит, но сознание прояснилось ото сна достаточно быстро и подсказало: чужая ладонь касалась моего лица, а большой палец слегка гладил кожу. Ощущение приятное, расслабляющее, мне даже захотелось плотнее прижаться к ладони щекой и потянуться в кровати.
Зря. Резкая боль тут же опалила, стоило мне пошевелить пальцами ног.
Ожидаемо, но все равно неожиданно. Лойи уменьшил дозы обезболивающего, теперь ноги я прекрасно чувствовала, так было проще понять, какими темпами идет регенерация. Хотя сейчас лучше бы меня обезболили. Я тихо выругалась, тепло чужой ладони тут же пропало со щеки. А когда я открыла глаза, то рядом сидел Эгиль, делающий вид, что ничего не было. Правда, стоило мне снова поморщиться от боли, как на его лице появилось настороженное взволнованное выражение, а его рука легла на край кушетки и смяла простынь. Но боль — это мелочь. Я улыбнулась Эгилю и первым делом потребовала:
— Хочу услышать, что произошло!
— Я попытался удержать пламя, — он ошарашил меня признанием. И улыбка мелькнула на губах — и виноватая, и торжествующая. Видно, что он чувствовал вину за то, что произошло со мной, за то что — по всей видимости — контроль дался не так легко. Но вместе с тем это был огромный шаг вперед.
— Отлично, тогда расскажи, на что это было похоже.
— Это было… больно, — он поморщился. — Не так больно, как во снах. Просто физически невыносимо. Такое ощущение, что я делал что-то, что противно моей природе…
— Но пересилить себя смог?
— Да, хоть это было и нелегко. А потом, к сожалению, что-то пошло не так. Только после того, как ты меня толкнула, в голове немного прояснилось, и я заставил огонь вернуться обратно.
— Внутрь, в твое тело, — поставила я точку в его рассказе и задумалась.
Одни из моих подозрений подтверждались: процедура над Эгилем не была закончена. То есть фактически в него что-то подселили, а теперь это что-то, точнее пламя, пытается вырваться. Эгилю огонь никакого вреда не несет. Прямого, по крайней мере. А вот косвенный мог быть. Например, неконтролируемая энергия могла прорваться в любой момент и не просто скромным огоньком, а выжечь округу. Неприятная неожиданность. Тогда проще будет такого мага устранить. Возможно, Эгиль сбежал до того, как ему смогли бы поставить контроль. Или даже не так… Нет, по-другому!
Я закусила губу и посмотрела на шрамы Эгиля. Нужно было решиться и рассказать ему.
— Я хотела с тобой поговорить по поводу тех бумаг и дневников, которые ты мне оставил.
— Ты что-то нашла? Можно это как-то убрать? — он подался вперед и жестом указал на себя — на шрамы.
— Убрать — нет, этот процесс необратим, — разочаровала я его. Конечно, оставалась вероятность, что я не права, вот только обычно такие сложные реакции морфирования или вживления можно проследить, но не обернуть. Эгиль уже не тот маг, даже не тот человек, каким был. В его глазах вспыхнула и потухла надежда, значит, он не отказывался от мыслей, что вернется в прошлой жизни. — Но под контроль огонь взять можно. Я уверена, ты сможешь.
— Не хочу пробовать еще раз, — поморщился он и аккуратно коснулся моей руки. — Мне не понравилось смотреть, как из-за меня горят заживо.
— Я и сама против, — трепетное внимание и забота грели. Возможно, и к лучшему, что сейчас он готов ради меня на все, сочувствовал мне и рвался оберегать. По крайней мере, он выслушает до конца то, что пришло мне в голову. — Я полагаю, что ты сбежал до того, как твое изменение закончили. Из-за этого огонь прорывается. Ты уже используешь свой странный дар, но неосознанно. Например, в случае угрозы для жизни.
— Это не дар, — возразил он, но я только покачала головой.
— Не думай о том, что с тобой сделали. Думай, что ты можешь сделать с этой силой. Зачем швыряться искрами, когда ты способен вызвать огненный шторм?
