Ворон заходил по столу туда-сюда — словно учёный муж в тяжких раздумьях.
— Лучший друг висельника, — тихонько позвал юродивый. — Лучший друг висельника.
Ворон остановился, сверкая чёрным глазом. Девушка задрожала, и юродивый присел на край узкого ложа, погладил по голове, успокаивая.
— Зачем ты защищаешь его? Почему не убьёшь, пожиратель душ? Ты один сможешь.
— Ма-а-астер-р-р! — прокричал ворон, расправляя крылья. — Ма-а-астер-р-р!
— Ты забываешься, Седьмой! Твои грязные делишки с Синдикатом нас не касаются. — Вишнёвый взгляд потемнел. — Убей его, если ты один из круга!
— Избр-р-ран! — ответил ворон. — Он избр-р-ран!
— Чушь! — Юродивый поднялся, навис над столом. — Сдаётся мне, ты лукавишь, птичка. Что обещал тебе Мастер? — Ворон склонил голову, длинный стальной клюв принялся перебирать пёрышки развёрнутого крыла. — Одумайся! Ради чего ты рискуешь всем?
Ворон чистил перья, моргала тоненькая плёнка полупрозрачного века, сверкала серебряная цепочка на перламутровой шее.
— Как знаешь. — Юродивый не дождался ответа. — Но помни, я слежу за тобой.
Он вышел. И зеленоглазая девушка осталась один на один с вороном. Тот прыгнул к краю стола, смотрел то одним, то другим глазом. Девушка задрожала сильней, зубы принялись отплясывать чечётку, она подалась назад, прижавшись к спящему, вложила свою ладонь в его раскрытую руку. Пальцы дёрнулись инстинктивно, сжав в ответ.
— Ма-а-астер-р-р! — прокричал ворон, и девушка разглядела вдруг, что на цепочке у птицы висит, раскачиваясь, маленькое железное колечко.
Чуть приподнявшись на локте — так, чтоб не потревожить спящего, — она медленно кивнула.
Юродивый тем временем, пройдя узким коридором, мимо ряда дверей, а точнее — задёрнутых тряпьём проёмов меж тоненьких деревянных перегородок, опустился на ступеньки лестницы, ведущей вниз, к «тронной зале». День, только день оставался до полнолуния. Тогда воин узнает всё. Если не будет уже слишком поздно.
Он оглянулся назад и тихо выругался.
— Надеюсь, Марк, ты знаешь, что творится сейчас в твоём городе. Иначе всем нам придётся туго. Эх, птичка-синичка моя, — вздохнул он, вынимая из-за пазухи рыжевато-бурый комочек, заглядывая в глаза-бусинки — не отнесёшь Марку весточки? Нет?
Он просидел так на ступенях, подперев одной рукой щёку, а другой — поглаживая пёрышки сидящей на колене птички, пока не вбежал, отдуваясь, мокрый как мышь и явно встревоженный Ветошник. Юродивый встал, посадил птицу на плечо, пока Ветошник, согнувшись и хватаясь за бока, пытался отдышаться.
— Сет… Где Сет? — Он, наконец, поднял голову.
— Он спит, — ответил юродивый, понимая, что сбываются худшие его опасения. — Это правда? Он сказал правду?
— Да, — выдохнул Ветошник. — Деверь кумы моей тётки служит на Клыках. Они поднимут цепи, перекрывающие вход в гавань, чтобы не выпустить корабли. Никто не уйдёт из города. Свояченица же обстирывает казармы. Так вот, в дружине брешут, будто жалованье урежут вдвое, а простолюдины не смогут больше получать офицерских чинов и званий. Поговаривают, будто на Западе сыскался незаконнорождённый сын старого короля, его на трон и посадят. Дружина вроде как войдёт во дворец и никто не выйдет оттуда, пока дело не решится ко всеобщему удовольствию и согласию. А если кто из гвардейцев откажется присягнуть новому королю, так тех столкнут со стены, и вся недолга.
— Сын Августа? Кто таков?
— Никто не знает. Что скажешь?
— Что скажу? — Юродивый поджал губы. — Скажу, что других наследников, кроме Ллерия, Орланда и Брониславы, у Августа не было и нет. Вы можете посеять смуту в городе и наверняка неплохо поживитесь, мародёрствуя, да только надолго ли хватит вам краденого добра и как скоро придут сюда, по вашу душу?
— Сю-у-уда?
— Разве плохо тебе живётся здесь, Ветошник?
— Ну-у-у! Мне-то, может, и хорошо… Только каждый слыхал, об чем говорил Сет, всякий знает, на чьей стороне правда. — Ветошник распрямлялся постепенно, и в глазах загорались злые искорки. — Что мне сказать своим людям? Чтоб и дальше, как тараканы, сидели по своим щелям, не смея носа наружу высунуть? Хватит!
— Зачем сидеть? — спокойно ответил юродивый. — Защитите короля. Неужели Ллерий не будет вам благодарен?
— Ты смеёшься! — Ветошник хмыкнул. — Что мы против вооружённых дружинников?
— Значит, ты скорей пойдёшь резать безоружных горожан? Свояченицу? Деверя кумы твоей тётки?
— Ах, вот оно, значит, как, да? — Отступив на шаг, Ветошник подбоченился, тряхнул кудлатой головой. — Ты мне зубы не заговаривай и роднёю не попрекай. Своих, известно, никто не бросит. А то, что мы гниём тут заживо? За это кто отвечать станет?
— И кто? — Юродивый прищурился, и птичка на плече склонила голову.
— Кто надо… тот и ответит.
Ветошник поднялся по ступенькам, прошёл мимо, задев плечом.
— А если в город придут чёрные? — крикнул юродивый вслед. — Бронислава едва не убила свою мать, а Ллерия вы ей, значит, сами преподнесёте? На блюдечке да с поклонами? — Ветошник замер, но не обернулся. — Слушай, и не говори потом, что я не предупреждал тебя!
— Говорят, Бронислава не пересекала границы.
— Тогда почему Мадра переполнена чёрными рясами?
— Кто сказал тебе это? — Он, наконец, посмотрел на него. Пытливо, внимательно.
Юродивый прикрыл глаза, борясь с искушением солгать.
— Сет, — наконец выдохнул он.
— Сет? — Ветошник тихонько рассмеялся. — Вот с ним-то я и стану разговаривать. — Переступив порожек, он скрылся в сумраке длинного коридора.
Юродивый задержался, разрываясь между желанием предупредить Марка и страхом пропустить возвращение Топи. Наконец, скрипнув зубами, он поспешил догнать Ветошника. Тот отдёрнул уже занавешивавшую ход в простенок тряпицу.
Его дочь спала, улыбаясь, обеими руками обхватив ладонь Сета, а ворон, сторожа их сон, ходил по столу всё так же.
— Гляди-ка! — воскликнул Ветошник и в два шага подошёл к птице. — Кольцо! — Он протянул руку, когда клюв, окованный сталью, пробил его ладонь.
Крик разбудил девушку. Она вскочила было на помощь отцу, но Сет почуял движение, дёрнул её на себя, заставив упасть. Приподнялся на узкой, короткой постели.
— Что за ор? — спросил он, протирая воспалённые глаза.
— Прости меня! Прости меня, Мастер! — ползал в ногах Ветошник. — Кольцо, я хотел взять твоё кольцо!
— Моё кольцо? — переспросил Сет.
— Птица принесла тебе кольцо, Мастер, — ответила из-под руки девушка. — Железное кольцо с тремя монетами.
— Вот как? — Сет потянулся, и ворон позволил расстегнуть, снять с себя серебряную цепочку. — Я не Мастер. — Покрутив простое железное колечко, рассмотрев рисунок, выбитый на внутренней его стороне, Сет надел его на палец, — но если Мастер послал его мне… я не стану отказываться. Еды! — бросил он, поднимаясь. Застегнул цепочку на шее ворона. — Встань, не путайся тут под ногами! — Сет пнул Ветошника под дых, и тот, заскулив, поднялся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
