Андертон. На бедняжке не было лица, похоже, она боялась, что это какой-то вирус, и я заражу всех постояльцев.
После выпитого чая, когда я немного повеселела, профессор всё же решился оставить меня одну и пойти немного подремать, и я тоже забылась рваным непродолжительным сном. Днём раздался робкий стук в дверь, и Корбатов виновато протиснулся в проём, держа в одной руке небольшой поднос с едой, а в другой стопку писем.
— Душа моя, ваши коллеги все испереживались, похоже. Завалили Министерство своими каракулями! — Он задорно рассмеялся себе в усы и неуклюже поставил поднос на прикроватную тумбочку.
Я в недоумении поднялась на локтях, ожидая объяснений, но вместо слов на колени опустились тяжёлые письма. Всё ещё слабыми руками стала перебирать одно за другим: Поппи, Натти, Анна…
Подняла на профессора полные слёз глаза и искренне ему улыбнулась, вне себя от счастья. Он тактично оставил меня наедине с письмами, и только через несколько минут я осознала, что никак не могу заставить себя вскрыть хотя бы один конверт. Медленно, будто боясь чего-то, я перебирала письмо за письмом, жадно и одновременно с опаской вчитываясь в строчку «От кого».
С каждым последующим конвертом моя и без того зыбкая надежда истончалась, будто камень о водную гладь. В руке осталось последнее письмо. Я не решалась взглянуть на него, то ли надеясь на что-то, то ли, наоборот, чего-то страшась.
Вспомнился тот летний день, когда я получила приглашающее письмо от Анны {?}[Если не читали изменённый вариант первой главы, советую ознакомиться, чтобы лучше понимать, о чём тут вспоминает Амелия].
Как слепа была моя надежда увидеть там совсем другое имя, но с той же фамилией. И вот я снова в похожей ситуации. Чёрт, когда же я отпущу всякую бредовую мысль о том, что он может мне написать?! Так стыдно признаваться, что эта надежда — моя слабая сторона.
Не желая больше мучиться, быстро нашла нужную мне строчку. Всё внутри рухнуло и провалилось в небытие, когда я одними губами прочла:
От Гаррета Уизли.
Комментарий к 21. Слабые стороны
Ну просто какая-то неимоверно тяжёлая и выстраданная глава, ё-моё.
Спасибо вам за мотивацию в виде ждунов и приятных слов здесь, на фб, и в телеграме! После них вырастают крылья, и уже не думаешь, что всё бессмысленно:3
Всех обнимаю и поздравляю (или сочувствую — нужное подчеркнуть) с первым сентября! <3
П.С. также отдельно хочу поздравить Лену с наступающим днём рождения! Надеюсь, подарок удался:D
========== 22. Лунарио ==========
Комментарий к 22. Лунарио
Uma2rman — Кажется
Сплин — Прочь из моей головы
Unknown.Beat — Under My Skin
Нервы — Май bye
Сплин — Письмо
Приятного чтения <3
«…прости нас, мы правда не хотели…
…Амелия, мы с Поппи очень скучаем по тебе! Когда ты возвращаешься?
…и мы не дадим тебя больше в обиду, и Уизли тоже хочет извиниться и написать письмо.
…пожалуйста, не злись на нас, Поппи вся испереживалась…
…Деек места себе не находит, волнуется за тварей: они будто что-то чувствуют, взбунтовались. Пожалуйста, приезжай скорее!
Твои Натсай и Поппи»
Эмоции выплёскивались за края моей истосковавшейся по ласке и заботе души. После каждой прочитанной строчки я порывалась взять перо и написать ответ, но всё, на что было способно моё ослабленное и вымотанное, дурацкое человеческое тело, — это лежать на животе и слабо улыбаться, проглатывая чернильные буквы.
Слова подруг и их пожелания увидеть меня скорее, а также новости о Выручай-комнате заставили мысленно как можно сильнее приближать выходные и своё возвращение в Хогвартс.
То самое последнее письмо лежало в дальнем углу кровати с тех пор, как я отбросила его, увидев не то имя отправителя, которое хотела. Оно словно обожгло меня, укусило и ужалило, так что я усердно делала вид, будто его вовсе не существует. Жаль, что в конце концов любопытство возьмёт верх, и я всё же прочту его, а потом наверняка расстроюсь.
Следующим на глаза попалось письмо от Анны. Я несколько раз повертела его в руках, размышляя и теряясь в догадках, что она могла там написать. Дружеское это письмо или сухой и бесцветный жест вежливости? Ругается на меня и дуется или хочет помириться?
Ненавижу эту неизвестность, когда дрожащими пальцами вскрываешь конверт, наверняка поранившись в процессе, начинаешь жадно вчитываться в строчки, прыгая сумасшедшими глазами от начала в конец, а потом уже, успокоившись, читаешь всё заново, чтобы ничего не утаилось: ни одно слово, ни одна точка или восклицательный знак.
Конверт с письмом Анны нещадно превратился в множество кусков бумаги, когда я наконец выудила оттуда сложенное письмо. Аккуратный ровный почерк бросился в глаза после рваных и размашистых букв Натти. Я ласково улыбнулась, аккуратно дотрагиваясь пальцем до знакомых завитушек. Как только взгляд упал на первое же слово, глаза нетерпеливо забегали по строчкам. Я устало вздохнула, смиряясь с тем, что мне не удастся сделать вид приличной леди, тактично сдерживающей эмоции. Я весело задрыгала согнутыми в коленях и поднятыми вверх ногами.
«…не знаю, что на меня нашло. Возможно, я сильно испугалась за брата. Один раз я его почти потеряла, больше подобного не вынесу.
…надеюсь, ты хорошо питаешься, а профессор Корбетт не обижает. Хотя он такой душка! Я даже рада, что учусь не на шестом курсе, как вы, а на четвёртом, потому что теперь обожаю Теорию магии — Альберт всегда рассказывает смешные истории.
…Мы с Чарльзом немного повздорили, потому что он внезапно захотел подружиться с Уизли, а ты сама понимаешь, как я к нему теперь отношусь…
Не знаю, зачем рассказала тебе всё это. Видимо, просто соскучилась. Приезжай скорее.
Твоя Анна»
С плеч будто свалился многотонный камень, а от сердца сразу же отлегло, как только я прочла слово «соскучилась». Я нежно и ревностно прижала письмо к груди, а слёзы невольно потекли из глаз, собираясь на подбородке и капая прямо на бумагу.
Следующее письмо выделялось из всех прочих своим необычным видом: если остальные пришли в стандартных белых конвертах с Хогвартской печатью, то это было в дорогом винно-красном с красивым переливающимся сургучом. Даже не читая строчку «От кого», было понятно, что оно от Оминиса. Я снисходительно прыснула, представив дотошного до безобразия друга, тщательно выводящего буквы и выбирающего такой красивучий конверт. Бумага наверняка тоже какая-нибудь дорогая, плотная и невозможно белоснежная.
Было даже как-то страшно вскрывать такую прелесть,
