— Добрый день, мэора Айнура! Мы, правда, виделись сегодня, но это было так рано, что я толком не проснулась, и мне теперь кажется, что это происходило ужасно давно. Как хорошо, что я вас встретила! Вы позволите отнять немного вашего времени?
— Да пожалуйста, мэори Юминна! Я сейчас ничем не занята, просто катаюсь верхом.
— Я бы хотела с вами поговорить, мэора. Если не возражаете, тут неподалёку есть поваленное дерево, можем устроиться там, а то на ходу разговаривать не очень удобно.
Девочка из рода Файханасов хочет поговорить? Что ж, послушаем, вдруг скажет что-нибудь интересное. А не скажет, ничего страшного, задержаться в лесу в любом случае приятно. Гадая, что могло понадобиться юной мэори, Айриэ вслед за ней съехала с дороги и вскоре очутилась на небольшой мшистой полянке, перегороженной поперёк стволом рухнувшего старого клёна. Тот ещё держался за землю наполовину вывороченными корнями, до последнего цепляясь за жизнь, но на его ветвях не осталось ни единого живого листочка. В одном месте потемневший ствол с растрескавшейся корой прогнулся почти до самой земли, образуя удобное сидение, которое и заняла Юминна, жестом пригласив магессу присесть рядом. Но Айриэ устроилась чуть выше, непринуждённо оперевшись спиной на толстый сук и поставив ногу на ствол.
— Я вас слушаю, мэори.
— Пожалуйста, зовите меня Юминной, — улыбнулась девушка.
— Тогда и вы зовите меня по имени, договорились? Итак, о чём же вы хотели поговорить, Юминна?
Девушка чуть куснула нижнюю губку сахарно-белыми зубками и легонечко наморщила лобик, очевидно, собираясь с духом.
— Понимаете, Айнура, я даже не знаю, как начать… чтобы не выглядеть совсем уж глупо. — Она бросила на магессу лукавый взгляд и, получив в ответ поощрительную улыбку, продолжила: — Я бы хотела с вами посоветоваться. Я понимаю, что мы с вами едва знакомы, и с моей стороны, наверное, слишком дерзко докучать вам своими проблемами…
— Но чужому человеку гораздо проще рассказать, что вас тревожит — именно потому, что я посторонняя и к тому же скоро уеду отсюда, увозя вашу тайну, — подхватила магесса, чуть добавив в голос иронии — ровно настолько, чтобы дать понять, что их разговор полушутливый и его не стоит воспринимать слишком уж серьёзно, но и насмешничать она не собирается.
Девушка прыснула и затрепетала пушистыми ресницами, кидая на магессу быстрые, смешливые взгляды.
— Вы разгадали моё коварство, Айнура! Мне действительно проще посоветоваться с чужим человеком, нежели обращаться к кому-то из родных или знакомых. Они бы меня не одобрили, а вы, думаю, не осудите в другой женщине стремление к независимости.
— Действительно, не вижу в этом ничего дурного, — заметила Айриэ. — Я же не мужчина, который хочет, чтобы от него зависело слабое, трепетное, глупенькое существо, на фоне которого так легко казаться сильным и мужественным. Сделать слабым того, кто рядом, намного проще, чем изменить себя к лучшему, потому это происходит гораздо чаще — так часто, что, в общем-то, почитается за естественный порядок вещей. В нём немало хорошего, полагаю, этого вы отрицать не станете.
— О да, естественный порядок вещей — основа всех основ, — согласилась девушка, но голос зазвенел, выдавая внутреннее напряжение. — Айнура, а что делать, подскажите, если вы не чувствуете в себе склонности следовать этому порядку?
— Или подчиниться, или взбунтоваться, — пожала плечами Айриэннис.
— Звучит просто.
— Сделать сложнее, — кивнула магесса. — Но выбирать необходимо самостоятельно, как и следовать выбранному пути. Не могу сказать, какой путь будет легче для вас, потому что я вас не знаю, Юминна. Но могу предполагать, что если выберете подчинение традициям, перегорите. В вас, пожалуй, чересчур силён дух независимости, чтобы вы смогли безропотно подчиняться. Я слышала, вас сватают за одного из Сэйбаонов?
— Боюсь, это уже отброшенный вариант, — пробормотала девушка, поморщившись. — Мне приходится делать вид, что я недовольна несостоявшейся помолвкой, хотя на самом деле мне хочется прыгать от радости.
— Не хотите замуж?
— Так — не хочу! — отрезала она, тряхнув головкой, отчего её тёмные локоны запрыгали по плечам, а шляпка едва не слетела.
— А как хотите?
— Пока никак. Но кто станет меня слушать? Отец или дядюшка подыщут мне подходящего мужа, девушка из нашего рода не может остаться старой девой. К двадцати пяти я должна буду выйти замуж, это крайний срок. Мне ещё повезло, что меня до сих пор не просватали, но это потому, что дядюшка надеялся выдать меня за Кайнира. К счастью, его величество подобного желания не проявил, он видит во мне скорее младшую сестрёнку или хотя бы кузину, но уж никак не супругу.
Король вряд ли стал бы вызывать недовольство двух других герцогских родов, Сэйбаонов и Торбианов, женитьбой на племяннице Файханаса. В Юнгироде принято женить королей на иностранных принцессах либо на ком-то из менее знатных родов, дочери какого-нибудь маркиза или графа. Из благоразумного желания сохранить относительное равновесие политических сил и не допустить усиления одного из герцогских родов и недовольства двух оставшихся. Странно, что Рольнир Файханас мог надеяться на нарушение королём этой традиции. Рассчитывал на страстную любовь или просто на доброе отношение Кайнира к Файханасам? Или усыплял бдительность двух других герцогов, уже давно задумав заговор?
— Значит, не хотите быть королевой, Юминна? — с понимающей усмешкой полюбопытствовала Айриэ.
— Вот уж нет! — дёрнула плечиком девушка. — Даже племянницей герцога быть нелегко, если, конечно, ты не наслаждаешься всей этой мишурой, нарядами, балами и кавалерами. Ни шага в сторону от подобающей тебе модели поведения, никаких неподходящих знакомств и интересов. А мне хочется жить!.. По-настоящему!..
Ох, милая девочка, сколько вас, таких бунтарок — во всех мирах и во все времена. Единицам удаётся что-то изменить, большинство смиряется и проживает свою жизнь «как подобает». Не ты первая, девочка, не ты последняя… Вы говорите примерно одни и те же слова, бунтуете всерьёз или понарошку, надеясь, что в последний момент явится кто-то сильный, благоразумный и пресечёт этот бунт. Вы и сами порой толком не знаете, нужна ли вам эта свобода, о которой вы грезите, или это просто красивый фантом, в погоне за которым так легко испортить жизнь себе и окружающим.
— А как вы себе это представляете, Юминна?
От спокойного, отрезвляющего тона магессы девушка вспыхнула и вновь тряхнула головкой, на сей раз почти гневно:
— Вы думаете, Айнура, я просто фантазёрка, глупая девчонка, которая сама не знает чего хочет?.. — И вдруг сникла: — Да, в общем-то, вы не так уж далеки от истины. Я точно знаю, чего я не хочу, а вот как это осуществить… Я не хочу замуж за «выгодного и подходящего» человека, с которым, быть может, даже подружиться-то не удастся, не то что полюбить! И не хочу становиться матерью семейства, думать о воспитании детей и ведении домашнего хозяйства, всю жизнь играть чужую, навязанную мне роль. Не хо-чу! В жизни столько интересного, а я вынуждена смотреть на неё сквозь позолоченные прутья клетки… В которой мне придётся задыхаться до конца дней!.. Если, конечно, я не решусь что-нибудь изменить. Знаете, Айнура, я сейчас как раз и пытаюсь решиться, поэтому и хотела посоветоваться. Вы — сильная, но не мужеподобная, вы независимая, носите что нравится, говорите что хотите и выбираете себе мужчин, не оглядываясь на глупые условности! Я отчаянно вам завидую, вы представить себе не можете как!.. И как бы я хотела иметь смелость походить на вас!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
