Корпорация, которую заблаговременно создал Арло, теперь проворачивала огромные суммы, действуя в интересах колонистов, которым компенсации выплачивались абсолютно за все, вплоть до внешнего вида. Эксперты Квози были посланы на помощь людям-лесничим, и сейчас они уже работали на огромных пространствах от Финляндии до Эквадора. Для них стало правилом путешествовать первым классом, а непринужденные разговоры с попутчиками делали такие поездки еще приятнее. Подобно Разговаривающему-на-Бегу и Поющему-высоким-Голосом, многие с радостью ухватились за такую возможность и приступили к обследованию новой родной планеты.
Не только коммерческая выгода от работы Квози влекла к ним людей. Их музыка пользовалась фантастической популярностью, а вечеринки, где не присутствовала хотя бы парочка Квози, считалась теперь до неприличия скучной. Их с радостью принимали в любом обществе; природная любознательность и укрепившаяся за ними слава тонких чувствительных натур делали их центром внимания в любой компании. Квози с удовольствием ели большинство человеческих блюд, и лишь спиртное их организмы отвергали безоговорочно. Однако, пришельцы и ему быстро нашли замену, пристрастившись к фруктовым напиткам.
Тем не менее, у новых землян появились и некоторые проблемы, связанные с религией. Но в конце концов, коль скоро Господь сотворил человека по образу и подобию своему, то к кому же следовало отнести Квози, по меньшей мере по уму ни в чем не уступавшим людям? Однако, на этом дебаты себя не исчерпали. Некоторые философы из числа новых переселенцев с трудом мирились с тем фактом, что ни одни они были единственными разумными существами в этой Вселенной, что кроме них жили еще и безволосые гиганты с крохотными глазами и маленькими ушами.
Когда количество Квози в Норах достигло огромной цифры, на них просто обрушился поток сочувствия, люди наперебой жалели бедных пришельцев, страдавших от перенаселения. Одно за другим следовали предложения от людей поселить Квози то там, то здесь, и эта помощь принималась ими с искренней благодарностью. В конце концов диаспора переселенцев быстро и верно стала догонять людскую, к большому удивлению самих Квози.
Поначалу вновь прибывших досаждали многочисленными анкетами, но затем были сняты все ограничения на их рождаемость. Вскоре семьи Квози расселились по всему миру от засушливых пустынь центральной Австралии до благословенных шведских лесов. Появление их повсюду встречалось с огромной радостью, никто не отказывал им в приюте. В еде они были довольно умеренны, а природная смекалка позволяла им становясь фермерами, создавать большие запасы продуктов повсюду, где они обосновывались. То были самые плодовитые беженцы во всей истории человечества.
Способность Квози с легкостью переносить холод стала причиной огромного спроса на их работу на крайнем Севере, а их чувствительные руки с семью пальцами сделали их необходимыми там, где требовалась сноровка и смекалка. «Дайте Квози участок под дом для его семьи, немного еды, немного красоты и хорошую компанию, и вы станете богатым», — любили говаривать люди.
В поразительно короткий срок Квози в своих блестящих комбинезонах, ярких шарфах и эффектных украшениях стали привычным зрелищем. Их охотно принимали в число почетных граждан Соединенных Штатов, да и в других странах это также считалось большой честью.
И не важно, куда они направлялись, чем бы они ни занимались, чувство собственного достоинства им никогда не изменяло, а порой Квози были просто ошеломляюще вежливы.
Квози не просто жили с людьми, они среди них растворялись, принося с собой состояние, почетные должности и кредитные карточки. Стало модным усыновлять детей Квози, а учитывая традиционную многочисленность их семейств это было совсем не трудно.
Среди людей, хоть и изредка, но вспыхивала паника, сопровождаемая выкриками ораторов о скором захвате Земли этими пришельцами, размножавшимися быстрее тех, кто их приютил. Там, где эти настроения принимали массовый характер, Квози по своей инициативе восстанавливали контроль за рождаемостью. Да и справедливости ради стоит сказать, что численность Квози неумолимо росла везде, где они обосновывались, недовольные голоса блекли и терялись на фоне общей эйфории. Эти существа были идеальными эмигрантами.
Паранойя среди Старейшин Квози исчезла сама собой, да и как могло быть иначе, ведь повсюду, куда они ни приезжали, их встречали как желанных гостей. Все шло прекрасно. Совершенно очевидно, что на Ширазе было достаточно места для жизни двух народов, особенно таких дружных, как эти. Плюсом было и то, что Квози не жили обособленно, а селились среди людей.
Постепенно то, что раньше казалось всего лишь шуткой, теперь стало реальностью: Квози выставляли свои кандидатуры на руководящие посты. Их самообладание и вежливость повсюду оценивались по достоинству. Начальство из числа Квози было свободно от предрассудков и относилось объективно даже к своим собратьям. Квози были неподкупны, хотя об их решениях, равно как и о людских, много судачили.
К тому времени уже нельзя было скрывать правду об истории и культуре Квози. На смену естественному отвращению пришли любопытство и интерес, и вот уже под руководством философов-Квози началось переосмысление прошлого. В конце концов и люди были не без греха. Американцы настаивали на праве ношения личного оружия, в Латинской Америке сиеста была предлогом для еженедельного безделья, а французы боготворили Джерри Льюиса, так кто же имел право критиковать Квози за то, что насилие в их искусстве занимало большое место, в то время как поведение их всегда было безупречно.
Слияние наций было признано полным, когда Квози с присущей им осторожностью и деликатностью начали пошучивать на людской манер в смешанных компаниях.
Вместо того, чтобы чувствовать угрозу со стороны Квози, человечество видело в них защиту. Они действовали быстро, но осторожно. И очень, очень доброжелательно.
К тому времени, как Чад достиг расцвета лет и вошел в силу, Квози перестали быть диковинкой. Теперь уже трудно было представить каким же был мир до их появления. У Чада не было ни нужды, ни желания работать, ведь он сумел утвердиться среди представителей властей Квози. Арло, в свою очередь, формально оставался исполнительным директором, но в действительности он уже давно делил свои обязанности с женой Минди. Будучи первым человеком, вошедшим в контакт с Квози, Чад стал звездой мировой величины, слишком занятой для того, чтобы мыть грязные пробирки в заштатной лаборатории.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
