Читаем без скачивания Воля Императрицы - Тамора Пирс

Императрице Наморна с её эскортом всегда уступали дорогу на трактах. Они миновали Дорогу Дипдин вскоре после того, как Сэндри и её отряд свернули на неё в поисках постоялого двора Кэньён. К тому времени, как Сэндри сбежала из ловушки Шана, оправилась, вернулась на тракт, и проехала по нему в течение двух дней, Берэнин поселилась в имперском охотничьем домике у границы с Олартом.

Вместе с императрицей переехали имперские дела, в том числе доклады её шпионов. Читая их, Ишабал узнала о том, что Кэна оставили в клетке из проволоки и шипов, а имперский Мастер Охоты был обнаружен, вместе со своими спутниками, пленённым в коконах из нитей. Она отнесла отчёты Берэнин, с которой непросто было общаться с тех пор, как они покинули Данкруан.

— Значит, дети обладают силой, — огрызнулась императрица, бросая бумаги на пол. — Это мы и так знали. Ты знаешь, какими слухами это обернётся? Девка отвергла двух моих любимчиков — и не важно, что Кэн уже не любимчик, и что он не пытался на ней жениться. Говорить будут именно так. Двух! И будут шептать, что, возможно, мои любимчики не столь преданы старушке, как притворяются!

— Имперское Величество, я — старушка, — мягко ответила Иша. — Вы — в самом расцвете.

— Уверен, император Янджинга увидит это именно в таком ракурсе! — парировала Берэнин. — Нет, Иша. Я не могу себе позволить даже казаться слабой. Уж ты-то должна это знать. Когда они доберутся до границы, я хочу, чтобы ты подняла против них защиту.

Иша собрала отчёты, пытаясь придумать, как тактично высказать свои мысли. Ничего в голову ей так и не пришло:

— Имперское Величество, что если граница падёт?

Берэнин выпучила глаза:

— Что?

— Мы должны рассмотреть такую возможность, — продолжила Иша. — Двое этих детей победили Кэна, который последние шесть лет защищал с помощью своей силы Ваше Имперское Величество. Он испытывался великими магами, и одерживал верх, но девочка и мальчик скрутили его в аккуратны узел. Леди Сэндрилин сделала то же самое с семерыми, из которых двое являются магами. Не великими магами, но всё же хорошими. Возможность неудачи должна быть рассмотрена.

— Если ты подходить к этому с таким настроем, то открываешь дверь для поражения, — отрезала императрица.

Ишабал вздохнула:

— Все наши усилия за недавние годы пошли на барьеры к юго-востоку и востоку, где расположены наши величайшие враги. У нас не было ни денег, и ни магов на том, чтобы укрепить всё. Я знаю, что при наличии времени и при подготовке Кэн и я можем пройти через защитную стену на границе с Олартом. Мы должны спросить себя, что будет, если эти трое молодых людей также смогут сейчас это сделать. Величество, Кэн не смог выбраться из созданной Браяром и Даджей клетки без помощи другого мага.

Иша беспокойно наблюдала за тем, как Берэнин села на стул. Она спокойно продолжила:

— Вы злитесь, потому что боитесь показаться слабой, Величество, но не обязательно, чтобы всё было именно так. Нам всего лишь надо объявить, что ваша кузина с друзьями возвращается домой. Раньше, чем планировалось, несомненно, но можно пустить рассказы о том, что наш двор для них оказался слишком изысканным! Ещё есть способы представить всё так, будто они бежали, поджав хвосты.

Она глубоко вздохнула:

— Но если вы поднимите против них границу, и они прорвутся, то это будет хуже, чем истории, в которых они сбежали от наших мужчин. Все ваши соседи будут знать, что вы попытались их удержать — и не смогли. Вы откроете им свою уязвимость.

— Я не верю, что граница падёт, — прямо заявила Берэнин, сжав губы твёрдую, тонкую линию.

Иша пожала плечами:

— Я тоже, но я обязана рассмотреть вероятности и ущерб, если вы не этого не делаете. Вероятность неудачи должна быть принята во внимание. Молю вас, отпустите их.

— Я не потерплю неповиновения.

Отказ пришёл быстро, но она не приказала Ише убираться с глаз долой. В мыслях императрицы был просвет.

Иша бросилась в него:

— Тогда позвольте пойти мне, одной, чтобы сделать это, — сказала она. — Вы останетесь здесь. Если они не смогут пробиться через стену, я приведу их сюда, к вам. Если я не смогу удержать стену против них, то вы можете сказать, что я устала от путешествия, и что стена нуждается в доработке. Стеной пренебрегали, но теперь о ней позаботятся. Никто не узнает, что вы имели к этому хоть какое-то отношение. Они будут предполагать, несомненно, но доказательств не будет.

Задумавшись, Берэнин опустила взгляд на свои идеально ухоженные руки.

Иша надавила:

— Вы всегда говорили, что лучше представать невинной, и давать другим взять вину на себя.

Берэнин потёрла виски:

— Ты просишь меня отказаться от гордости.

Иша склонила голову:

— Только когда гордость — обуза, Имперское Величество.

— Ты готова взять вину на себя, если граница падёт.

— Если эта традиционно безопасная граница падёт, — поправила её Иша. — Если эта редко обновляемая граница падёт. Если я, старая и усталая, не смогу победить трёх могучих, молодых людей, только что завязавших моего лучшего помощника узлом.

Иша знала это отрешённое выражение лица Берэнин, появившееся, пока императрица разглаживала рукав пальцами. Она всегда была рада видеть его, потому что оно означало, что её госпожа обдумывала у себя в голове тысячу мыслей, видя множество исходов, и взвешивая каждый из них. Немногие люди имели возможность увидеть эту холодную расчётливость в прекрасном лице императрицы. Она и не хотела, чтобы это видели. Её устраивало, что её народ считал её пылкой, наслаждающейся любовью и деньгами. Немногие осознавали, что Берэнин остывала гораздо быстрее, чем показывала, и что она ничего не делала без того, чтобы повысить своё положение в глазах своего народа и всего мира.

Наконец Берэнин встряхнула манжеты, и поднялась на ноги.

— Хорошо, Иша. Делай, что должно. А я пойду переоденусь. Мне захотелось сегодня проехаться вдоль озера.

Сэндри отказалась оставаться на постоялом дворе Кэньён ещё на одну ночь.

— «Я им не доверяю», — сказала она Дадже и Браяру. — «Если они помогали Шану, я не хочу их наказывать. Я знаю, как трудно отказать дворянину. Но и оставаться здесь я не хочу».

— «У меня есть зелья. Я могу выяснить», — предложил Браяр.

— «Довольно с них магии», — сказала Даджа, наблюдавшая, как обслуга прошмыгивает мимо заключённого в клетку Кэна. — «Давайте просто уедем. Если у тебя так много сил, пойди ещё попресмыкайся перед Жэгорзом».

Браяр вздрогнул. Все трое очень много извинялись перед Жэгорзом. Сэндри даже пригласила его ехать рядом с ней, когда они покинули Кэньён. Как ни странно, вся эта скверная история успокоила Жэгорза. Даже когда они миновали следующий имперский форт, он держал свои предупреждения о дворце при себе. Он учился лучше просеивать образы и свои слова.

Поскольку они ехали только вдвоём, Амбросу и Трис был в какой-то мере проще ехать по тракту, не смотря на слабость Трис. Когда Трис почувствовала, что не может оставаться в седле ни мигом больше, она свила из ветра верёвки, которыми привязала себя к седлу и к своей кобыле, и послала ветры вперёд, чтобы сгонять остальных путников на обочину, пока она и Амброс не проедут. Когда направлявшиеся на конную ярмарку люди не отреагировали на ветер, она покраснела, и начала играться с шаровыми молниями. Люди бросились в рассыпную. Она, Амброс и Чайм миновали то место, где тракт пересекался с Дорогой Дипдин, гораздо быстрее, чем это удалось Сэндри и её спутникам.

К тому времени Трис могла чувствовать Браяра и Даджу. Её сила возвращалась с каждым днём её езды, хотя бёдра люто ныли, когда она спешивалась, чтобы переночевать. Она ничего про это не говорила. Она также ничего не сказала, когда Амброс платил в за две отдельные комнаты для них в постоялых дворах, где они останавливались. К тому времени, как они миновали форт, стоявший за Блендроудом, Трис начала часть времени ехать рысью. Браяр, Даджа и Сэндри говорили ей, что Жэгорз был в плохом состоянии, лопоча про стены из стекла. Трис знала, что он имел ввиду, как знали и её брат и сёстры: впереди лежали магические стены. Трис не находила себе места, когда они давали отдых лошадям, и плохо спала, всегда желая пуститься в путь на заре. Говорить с друзьями было одним делом, передавать им силу — совсем другим. Ей нужно было быть ближе.

Через десять дней после того, как они оставили Кэна и Шана, Сэндри, Браяр, Даджа, Гудруни с детьми, и Жэгорз поднялись на небольшую возвышенность, через которую переваливал Имперский Тракт. Перед ними лежала великая зелёная равнина, испещрённая деревнями, и крупное синее озеро. Пограничная крепость была на дальней стороне поблескивавшей воды. К востоку лежали туманные предгорья Гор Каракати, где, как поговаривали, у императрицы был охотничий домик. Согласно Трис, Берэнин и Ишабал сейчас были там.