Шестеро, из них даже Берилл, опустили глаза. Но седьмой, один из троих последних, прибежавших в подвал на неясный для них спасительный зов мальчика-дракона, сплошь в чёрных космах волос, упрямо тряхнул головой, убирая волосы с глаз, и зло сказал:
— И как ты себе это представляешь? Нам, что ли, надо было оставаться на улице вместе с ними? Ещё чего! Чтобы вместе пропадать?
— Вместе, — подтвердила девушка. — Только не пропадать, а выживать. Вы точно не знаете, где они сейчас могут быть?
— Нет, — коротко сказал девочка-оборотень, а потом неуверенно добавила: — Мы не знаем, но сразу после них Стефан выставил девочку, которая могла видеть сквозь стены. Она проговорилась, что идёт кто-то из нас, хотя идущий ещё был за стеной. Может, она нашла их? Может, они сейчас все вместе?
Селена оглядела всех.
— Кто-нибудь из вас умеет определять, где находятся живые? Может, ребята ещё в этом микрорайоне? Кто-нибудь умеет (она сама заколебалась, как назвать это умение) видеть или чувствовать живых?
— Откуда? — пренебрежительно сказал тот же подросток, который оставался со Стефаном. — Мы же обычные люди.
— Говори за себя, — нагнув голову, тихо прорычала девочка-оборотень.
Подросток сжался на своём сиденье, диковато посматривая из-под снова опустившихся волос то на неё, то на остальных — не скажет ли кто-нибудь ещё чего. Селена с внезапной жалостью подумала, что этот длинноволосый уже принял правила игры на спасение собственной жизни — важной игры на выживание в этом страшном пригороде. Но говорить сейчас не имело смысла. Она вдруг вспомнила о припасах и быстро вытянула мешок с едой, которую раздала желающим. Смешно сказано — желающим. Едва дети подняли, что он протягивает, расхватали полоски мяса мгновенно. Да ещё некоторое время смотрели на её руки, завязывающие продуктовый мешок.
— Приедем домой — поужинаем, — вздохнула Селена, — а пока придётся удовольствоваться этим.
Коннор, выглядевший довольно мелким среди новичков, усмехнулся, как ни странно, снисходительно взглянув на замолчавшего — занятого едой длинноволосого, и, повернув голову в сторону водительской кабины, сказал:
— Джарри, ты слышал разговор?
— Слышал.
— Мика может где-нибудь остановить, чтобы я прослушал пространство, пока мы не проехали этот микрорайон?
— Сейчас проедем этот дом — и будет тебе хороший вид для прослушки.
— Х-хельми с-с тобой, — тихо сказал Хельми.
Коннор кивнул.
В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием пассажиров. Теперь уже все семеро новичков насторожённо поглядывали на Коннора. Сейчас, почти незаметный и как-то притихший, разве что очень спокойный — в отличие от остальных, он ничем не напоминал того сильного мага, который утопил подвал дома в белом пламени, что видели все. Поэтому его слова о прослушке напомнили, что среди них сильный, несмотря на возраст, маг.
Машина остановилась, не доезжая до торца. Мика сразу повернул её так, чтобы потом можно было сразу напрямую выбраться на набережную. Коннор пробрался к выходу, осторожно ступая между ногами ребят и между телами на полу машины. Хельми, не отставая, — за ним. Сразу нетерпеливо завозился на коленях Джарри и Колин. Маг немедленно открыл дверцу со своей стороны и выпустил мальчишку-оборотня. Маленький чёрный волк быстро подошёл к двоим, и Хельми, почти не глядя, привычно помог ему перекинуться.
Все трое встали у боковой стенки машины — Коннор чуть впереди.
На всякий случай, поколебавшись, вышла и Селена. Она помнила слова Джарри, который просил её приглядеть за мальчишкой-магом. Ребята оглянулись на неё, но промолчали. Она чуть поёжилась, подойдя к ним ближе. Скорее всего, подумалось ей, она не продрогла без куртки. Это прохлада тела после спадающего адреналина. И напряжение, от которого не избавиться, пока они не окажутся все вместе в защищённом месте — в родной уже для них деревне.
Она никогда не считала себя слишком чувствительной, но напрягшееся пространство вокруг Коннора ощутила. Ощущение это создавалось странной дрожью, как будто неподалёку от них работала какая-то тяжёлая машина, отчего не только дорожное полотно под ногами, но и весь воздух гудел… Мальчишка стоял застыло, двигалась вкруговую лишь голова, словно он спокойно осматривал окрестности. Но выступившая чуть вперёд Селена видела, что глаза его закрыты.
Коннор замер.
— Есть, — чуть охрипшим голосом сказал он Селене. — В доме, следующем за этим, три фигуры — две маленькие и одна побольше. А между домами, где мы должны будем проехать, есть ещё что-то. Определить не могу. Домами закрыто.
— Что делаем? — встревоженно спросила девушка, оглянувшись на машину, рядом с которой стоял Джарри.
— Разделяться не хочется, — задумчиво сказал маг. — Мало ли здесь что бегает. Хельми, если мы подъедем к дому, ты сможешь вызвать их своим зовом? Ну, чтобы они не испугались и вышли к нам?
— Ес-сли Коннор покажет Х-хельми, — отозвался мальчик-дракон.
— Садитесь — едем, — велел маг и сел в кабину.
Все четверо (теперь и Колин с ними) забрались в салон. Машина медленно, будто крадучись, проехала перекрёсток между домами и остановилась возле первого подъезда.
На этот раз вышла не только троица мальчишек с Селеной, но и Джарри. В первую очередь он подошёл к девушке и тихо спросил:
— Сможешь, если что, повторить трюк с… гранатами?
— Теперь, когда поверила? Конечно, смогу.
— Второй этаж, — ровно сказал Коннор, вычислявший местоположение выгнанных Стефаном детей. — Они в комнате за двумя стенами.
Селена не совсем поняла, что значит — за двумя стенами. Подумав, решила, что здесь, наверное, планировка такая — возможно, есть внутренние комнаты — без окон.
— Хельми. Они здесь.
Мальчик-дракон подошёл к Коннору и сделал странную вещь: он заглянул в глаза мальчишки-мага, а потом медленно перевёл взгляд на дом. Полное впечатление, что от глаз Коннора к дому протянута верёвка, которую сейчас и отследил Хельми.
— Х-хельми видит. Х-хельми позовёт.
Мальчик-дракон полностью обернулся к дому и встал, чуть высокомерно подняв голову. Глаза полуприкрылись. Он словно ушёл в себя, в какие-то глубокие размышления.
Селена, затаив дыхание, присматривалась к нему.
Хельми зовёт. Странно — отстранённо подумала она. Очень странно видеть мальчика, который просто стоит, а на самом деле — зовёт кого-то, кто, возможно, спит глубоким сном. Время-то глубокой ночи. И всё-таки спящий должен услышать его.
На некоторое время девушка выпала из реальности, размышляя о себе. Как, оказывается, быстро можно привыкнуть к необычному…
