И вот долгожданный момент: шаги приближаются – человек решил покинуть дом через боковую дверь, он идет прямо к ней!
Дверь открылась, и на пороге возник силуэт высокого стройного человека. В руке он держал бумажный пакет, но лица его Иден не видела. Она перестала дышать, и лишь глаза ее пристально следили за незнакомцем, который прошел буквально в двух шагах от нее. Шел он в обход дома, к его задней части. Дождавшись, когда мужчина удалится метров на пятнадцать, Иден тихонько двинулась следом. И вдруг ветка хрустнула под ее ногой; человек замер, потом начал поворачиваться. Паника сжала сердце Иден – сейчас он увидит ее!
Но прежде чем мужчина обернулся, чьи-то сильные руки схватили Иден. Одна рука зажала ей рот, другая обхватила за талию и потащила в самую гущу колючих кустов, росших вокруг дома. Иден всегда терпеть не могла этот кустарник, считая, что он годится только на роль колючей проволоки вдоль забора. И вот теперь не меньше двадцати острейших шипов впилось в ее тело, но она не издала ни звука, опасаясь, что незнакомец заметит ее.
Несмотря на страх и боль, Иден почувствовала огромное облегчение – она поняла, чьи руки прижимали ее к себе, узнала запах, и это было так здорово – знать, что она не одна в этой враждебной тьме.
Незнакомец замер на тропинке; он сжимал в руках бумажный пакет и всматривался туда, где только что стояла Иден. Но вокруг снова было абсолютно тихо.
Человек постоял всего несколько секунд, но Иден они показались вечностью, и на глазах ее выступили слезы от боли: колючки безбожно впивались в тело. Наконец похититель повернулся и двинулся прочь. Иден замотала головой, стремясь отбросить руку Макбрайда от своего рта. Она взглянула на него, не зная, что сделать раньше: обругать его за то, что он шпионил за ней, или поблагодарить за то, что он в очередной раз появился так вовремя и спас ее. Однако слова замерли на губах Иден – лицо Джареда было лицом агента ФБР, и на секунду ей показалось, что она все придумала и меж ними нет и не было ничего личного.
Макбрайд тщательно подготовился к ночной операции: он облачился в темную одежду и вымазал лицо чем-то темным. Такая маскировка позволяла ему сливаться с ночными тенями. Он кивнул, показывая, что она может выбраться из кустов, и Иден с радостью подчинилась. Едва отделив себя от цепких веток, она принялась извлекать из кожи застрявшие колючки. Макбрайд вышел на тропинку и внимательно посмотрел в ту сторону, куда ушел незнакомец. Потом махнул рукой, показывая, что Иден должна вернуться к машине. Только теперь, когда агент стоял на открытом пространстве, Иден разглядела, что на голове у него прибор ночного видения, в руке пистолет, а к поясу прикреплено еще какое-то оружие.
Иден молча повернулась и пошла в указанном ей направлении. Но до машины она не дошла. Как только Макбрайд скрылся из виду, она снова повернула к дому. Во-первых, ей казалось небезопасным оставаться в одиночестве около машины, а во-вторых, она должна была отыскать Мелиссу.
– Иден! – Она услышала шепот и узнала Брэда.
Он был где-то впереди, и Иден пошла на голос, вытянув руки, чтобы не наткнуться на что-нибудь в зарослях. Гренвилл поймал ее за руку и потянул вниз, заставив опуститься на землю рядом с собой.
– Где ты была? – с тревогой прошептал он.
– Я вернулась к машине, но тебя там не было, и я…
– Мне кажется, я знаю, где Мелисса.
– Отведи меня туда. – Иден сжала его руку. – Сейчас же, прошу тебя!
– Здесь со мной Реми, так что не пугайся, если вдруг заметишь мужчину.
– Реми? Зять, которому ты до недавнего времени не доверял? – Она секунду подумала. – А скажи, не он ли прятался под порогом дома?
– Точно, он там был. – Иден не видела лица Гренвилла, но почувствовала, что он улыбается. – Ты все замечаешь, молодец.
Иден хотела было объяснить, что заметила Реми только потому, что упала, а вовсе не из-за того, что такая уж она умная и внимательная, но потом решила, что сейчас не время для разговоров, и коротко кивнула. Брэд молча взял ее за руку и потянул за собой в заросли – прочь от дома и от машины.
В качестве объяснения он прошептал только одно слово – «ледник». Они двинулись вперед, и Гренвилл шел медленно, чтобы Иден не отстала и не потерялась в темноте. Они не зажигали фонарей и старались двигаться как можно тише.
Чем больше Иден думала о леднике, тем больше убеждалась, что в словах Гренвилла был смысл: ледник – идеальное место, чтобы спрятать там что-то или кого-то. Раньше ледники строили несколько в стороне от дома; небольшое здание без окон, обычно вкопанное в землю, так что ни света, ни звука снаружи туда не доходит. Иден вздрогнула, сообразив, что и криков никто не услышит.
Потом Иден подумала: наверное, стоит предупредить Брэддона, что Макбрайд – а возможно, и другие агенты – бродит где-то неподалеку. Но потом решила, что незачем разглашать информацию. Она дошла уже до той степени волнения за дочь и усталости, что перестала доверять вообще кому бы то ни было.
Им понадобилось не меньше двадцати минут, чтобы найти старый ледник, и Иден решила, что Брэд должен был проделать большую работу по изучению местности… или он просто хорошо ее знал? Возможно, именно в этих местах Гренвилл играл мальчишкой?
Но вот наконец они подошли к холму, искусственное происхождение которого выдавали правильная форма и тяжелая дубовая дверь на одном из склонов. Брэд ощупал ее в поисках замка, но не обнаружил его.
Гренвилл уже хотел было открыть дверь, но Иден схватила его за руку и знаками показала, что он должен быть осторожен. Брэд успокаивающе похлопал ее по руке и улыбнулся. Потом достал из наплечной кобуры пистолет и жестом попросил Иден отойти за деревья. Но она сделала лишь шаг в сторону и покачала головой, отказываясь уйти.
Гренвилл потянул на себя дверь, и та открылась совершенно бесшумно. Старые петли не заскрипели – значит, кто-то их смазывал, и совсем недавно. Внутри было тихо и темно – темнее, чем в лесу, темнее, чем в доме. Иден прислушалась, но из глубины ледника не доносилось ни звука.
– Мелисса, – шепотом позвала Иден, и тут же из темноты раздался не то стон, не то всхлип. Иден, забыв об опасности, рванулась вперед. Она не видела ровным счетом ничего, но сумела спуститься на несколько ступенек и не упасть, а потом ее вытянутые руки наткнулись на что-то теплое, и она нащупала большой круглый живот Мелиссы. Выше, вот и мокрые щеки. Она выдернула кляп изо рта дочери, и та залепетала, глотая слезы:
– Мамочка, я знала, что ты придешь, что ты не бросишь меня! Мамочка, мама, это было так ужасно…
– Я знаю, знаю, милая… – Иден торопливо ощупывала дочь. Она поняла, что Мелисса сидит на стуле и ее руки стянуты за спиной скотчем. В этот момент Гренвилл включил фонарь, и помещение озарилось бледным светом. Иден встала на колени, изо всех сил пытаясь разорвать путы, стягивающие руки дочери. Когда она поняла, что ногтями делу не поможешь, то вцепилась в ленту зубами. Гренвилл подошел и протянул ей нож.
