широкому коридору, зашёл в большой, просторный кабинет, который, как и тюрьма внизу, был переделан из учебного класса для военнослужащих курсантов. Учебную мебель из помещения удалили, накидали на пол новых ковров, наверное, из ближайшего торгового центра. Посередине бывшего класса поставили огромный стол и с шикарное кресло. Именно в это кресло и уселся Евстафий, закинув ноги на столешницу, как это делают американцы. Друзей разместили на коврах, возле стены напротив стола, заставив сесть на пятую точку, возле входной двери расположились каннибалы, что их сопровождали в это помещение.
Евстафий долгое время молчал, разглядывая двух парней, сидящих напротив. Женя с Андреем, тоже не торопились говорить, разглядывая кабинет в поисках возможных лазеек. Окна в кабинете были заставлены фанерными листами, а их не разобьёшь, да и сломать такой лист очень сложно. Свет с улицы не проникал внутрь помещения, однако внутри было светло, благодаря многочисленным электрическим лампам, Евстафий не экономил на электричестве.
Слева стена была заставлена шкафами для хранения бумаг, на полках которых наблюдались ноутбуки, планшеты, картонные папки, наверное, с документами. Рядом со столом находился ещё один шкаф со стеклянными створками, за которыми в беспорядке стояли различные бутылки с горячительными напитками. Вокруг стола, на полу был полный бардак, практически свалка пустых бутылок, банок из-под пива, картонных и пластиковых стаканчиков. На самом столе бутылок не было, но от этого порядка на нём не наблюдалось, только полный хаос. Грязная посуда с остатками еды, те же самые стаканчики из-под напитков, а также пачки денежных купюр в банковской упаковке, совместно с горами бижутерии, на которых видны были магазинные бирки. Бижутерия представляла собой золотые изделия с драгоценными камнями: серьги, цепочки, кольца, колье - только зачем этому безумцу деньги и золото в современном мире, друзья не понимали.
Гляделки не могли продолжаться вечно, Женя с Андреем ждали, когда хозяин данного кабинета заговорит первым. Евстафий откинувшись в кресле, достал из своего бара бутылку с тёмным содержимым. Немного похозяйничал на столе, раскидывая грязную посуду в сторону и на пол, в поисках чистого бумажного стаканчика. В него он налил не меньше половины из бутылки, не предложив своим пленникам угостится, после чего опрокинул горячительную жидкость сразу, полностью себе в рот. Немного поморщился, кривя губами в поисках чего-нибудь из закуски на столе. Нашёл пачку чипсов, которыми тут же принялся хрустеть, роняя крошки сушёного картофеля себе на чёрную бороду.
- Как я понял, вы с Ленинского района? С вами ещё должна быть девушка с двумя детьми? – задал вопрос Евстафий, который был похож больше на утверждение, чем на вопрос.
Какое-то время парни молчали, мужчина за столом не торопил их с ответом.
- Если ты в курсе, то зачем спрашиваешь? – вопросом на вопрос, ответил Женя, пытаясь разместиться на ковре поудобнее, при этом гремя цепью-кандалами.
Тон Жени, и то, что он сразу перешёл на ты не понравилось Евстафию. Он кивнул головой, сжав губы, приподнял брови, как бы соглашаясь с человеком, сидящим напротив, налил себе ещё полстакана горячительного.
- Зачем держали двух дев у себя? – задал следующий вопрос Евстафий.
Парни не поняли вопроса, поэтому смотрели на мужчину напротив с вопросом во взгляде.
- Двух девушек желтолицых, в квартире закованных в цепи, – добавил он, и опрокинул ещё одну порцию спиртного.
- Чего?! – с вызовом в голосе спросил Женя, при этом его лицо стало недружелюбным.
Было видно, что Евстафий не привык, когда к нему обращаются в столь агрессивной форме. Но хозяин кабинета и в этот раз сдержал себя, лишь снисходительно улыбнувшись, пожирая яростным взглядом двух пленников, добавил.
- Переродившиеся две девушки находились в вашем доме, в разных комнатах, с ошейниками на шее, закреплённые цепями. Так вот вопрос следующий. Нахрена?! – последние слова Евстафий произнёс вкрадчиво, практически шёпотом, что звучало заговорчески.
Теперь стало понятно, что речь идёт о черноволосой девушке с Настей, находящихся в специально оборудованной квартире, в Женином доме. Только почему Евстафий говорит о них в прошедшем времени.
- Почему держали? – спросил Женя, понимая, что раз Евстафий знает, про его дом, который, наверняка отмечен на его загадочной карте, количество жителей в нём, плюс о каннибалках, то знает ещё что-то, что им неизвестно.
Евстафий улыбнулся, не было в этой ухмылке ничего хорошего. В комнату зашёл высокий мужчина в длинной рясе, как и описывал Николай. Это был действительно православный священник в чёрном одеянии, с золотым крестом на шее, висящим на длинной цепочке из того же самого металла, что и сам крест. Священник выглядел на удивление опрятно несмотря на то, что он точно был каннибалом, животным, мезотермиком. Такое лицо, несмотря на густую растительность, вряд ли спутаешь с человеческим. Невзирая на то, что его борода была чистая и расчёсанная, а одежда, представляющая собой длинную рясу, отстирана и отглажена. Сам священник передвигался прямо, совершенно не был похож своей походкой на каннибала. Охранники, ютившиеся возле входа в кабинет, мгновенно покинули помещение, оставив свой пост без звука.
Священник, замерев возле стола, некоторое время пристально смотрел на Евстафия. Затем неожиданно ожил, резко развернулся и вышел из кабинета. Его не было буквально минуту, после чего он снова зашёл в кабинет, но в этот раз не один, за ним вошли двое каннибалов, одетых в военную форму.
Узнать в двух каннибалах представителей прекрасной половины удалось не сразу. Форменное обмундирование, висевшее на них мешком, было явно великовато, скрывая женскую фигуру под одеждой. Подстриженные под мальчика волосы вводили в заблуждение. Поэтому Настю Женя
