Читаем без скачивания Братство рун - Михаель Пайнкофер

— Лунное затмение? — Сэр Вальтер взглянул удивленно на племянника и, казалось, тут же вспомнил о чем-то. Он схватил газету, которая лежала на маленьком столике возле глубокого кресла, и начал листать. Когда он наконец нашел то, что искал, довольная улыбка заиграла на его лице.

— Читай, — приказал он своему племяннику, протягивая раскрытую страницу, и Квентин пробежал строчки статьи глазами, расширенными от удивления.

— Астрономическое общество университета Эдинбурга сообщает, что в пятницу, тринадцатого числа сего месяца, произойдет полное лунное затмение, — прочитал он тихо вслух.

— Через пять дней, — подтвердил сэр Вальтер.

— Разве бывают такие совпадения? — спросил удивленно Квентин.

— Вероятно. Или крайне удачное стечение обстоятельств. Друиды седых веков придавали затмению солнца и луны особое значение. Для нас это означает только то, что мы знаем, когда и где мы можем схватить сектантов, — а именно через пять дней в кругу камней.

— Невероятно, — сказал Квентин. — Но какой круг камней имеется в виду? И что конкретно произойдет через пять дней?

— Полагаю, оставшиеся знаки смогут рассказать нам об этом. К сожалению, мы знаем только тот знак, который обозначает «возвращение» или «возрождение». Остальных символов нет в нашей энциклопедии. Они, видимо, относятся к запретным знакам, значение которых известно только посвященным.

— И сектантам, — добавил Квентин.

— Разумеется.

— Спрашивается только, какую цель они преследуют этим. Как все укладывается воедино? Руна меча, братство, круг камней, могила Брюса…

— Я не знаю, мой мальчик, но у нас немного времени, чтобы выяснить это. Когда-то в темные безлунные ночи заключались языческие клятвы и приносились человеческие жертвоприношения. Я не хочу, чтобы еще кто-то поплатился своей жизнью за безумие этих людей. Кроме того….

Сэр Вальтер оборвал себя на полуслове и посмотрел на пол, и Квентин увидел, как его дядя нервно задвигал нижней челюстью.

— Ты опасаешься еще худшего, не так ли? — спросил он осторожно. — Ты думаешь о визите короля в Эдинбург?

Сэр Вальтер утвердительно кивнул.

— Визит Его Величества запланирован на следующую неделю. Через несколько дней после лунного затмения — и это, мой мальчик, не может быть совпадением. Думаю, что инспектор Деллард прав в своих подозрениях. Сектанты намереваются собраться той ночью и, вероятно, планируют покушение на жизнь короля.

— Ты так думаешь? — Голос Квентина от волнения осекся и перешел в хриплый кашель. — Может быть, та угроза, о которой сказано на саркофаге…

— Ты упускаешь из виду логику, племянник. Что было первично, курица или яйцо? Как надпись, сделанная пятьсот лет назад, может ссылаться на то, что произойдет в далеком будущем? Конечно же, это невероятно. Сектанты обнаружили надпись и истолковали ее по своему усмотрению, вот и все. Но теперь, когда мы начали предугадывать их планы, у нас есть шансы помешать им.

— Что ты хочешь сделать, дядя? Сообщить в Лондон?

— Еще нет, мой мальчик. Визит короля в эти неспокойные времена все же важнее для Шотландии. Если шотландцам и англичанам суждено стать единым народом, то король должен отправиться в путешествие. Мы придержим при себе наши знания.

— Разве безопасность короля не имеет предпочтения перед патриотическими ожиданиями?

— Конечно, мой мальчик, и ты можешь поверить мне, что я не намереваюсь подставить под вопрос безопасность короля Георга. Если нам не удастся положить конец делам сектантов, то я неукоснительно сообщу в Лондон, чтобы визит отложили.

— У тебя не только друзья при дворе, дядя. Найдутся голоса, которые будут утверждать, что ты противопоставил интересы Шотландии верности Англии.

— Кто знаком со мной, знает, что это не так. Но, конечно же, я понесу полную ответственность за свои поступки со всеми последствиями, которые ожидают меня за это. То, что мы выяснили, не оставляет нам обратного пути.

— Но разве мы не должны поставить в известность хотя бы констебля?

— Риск очень велик. Как только сектанты заметят, что за ними идут по пятам, они снова уйдут на дно. Нам же представилась возможность раскрыть их заговор и положить конец их деятельности. Но теперь нам нужно действовать умно и незаметно.

Квентин удивленно посмотрел на своего дядю.

Уже неделями сэр Вальтер почти не спал; на его плечи лег груз, под которым другой уже давно был бы сломлен, а он продолжал действовать так же мужественно и решительно, и Квентин мог только восхищаться этим. С тоской он желал себе быть хоть немножко на него похожим.

— Через пять дней сектанты встретятся в старом кругу камней, — подвел итог сэр Вальтер. — Вот сколько у нас есть времени, чтобы выяснить, о каком круге камней идет речь, и покончить с сектантами. С наступлением дня мы начнем наши поиски. Время не терпит…

Глава 7

— Ну?

Малькольм Ратвен дрожал от нетерпения. Его бледные черты стали пунцово-красными, лицо раздулось, словно было готово лопнуть в любую минуту.

— Мне очень жаль, милорд, — доложил слуга, которому выпал печальный жребий сообщить лэрду дурную весть. — Леди Эгтон нигде не нашли.

— Нигде не нашли? Что это значит?

— Мы обыскали все имение, но от леди не осталось и следа, — ответил уничижительно слуга. Уголки его рта нервно дрожали. Гнев лэрда был печально известен.

— Это невозможно, — зарычал Малькольм и уставился с горящими глазами на слугу. — Ни один человек не может так просто раствориться в воздухе. Кто-то же должен был ее видеть.

— Камеристки сказали, что видели леди Эгтон в последний раз около полудня. Когда они захотели привести ее в порядок после сна, то нашли ее покои уже пустыми. Не хватало некоторых личных вещей и платьев.

— Что ты хочешь этим сказать? — вкрадчиво спросил Малькольм.

Слуга вертелся как угорь. Он пытался так говорить правду, чтобы заставить хозяина самого догадаться, что произошло. Но Малькольм Ратвен подтвердил свою славу упрямого и неотступного человека. Он заставил слугу высказать непостижимую новость, чтобы потом иметь повод обрушить на него свой безграничный гнев.

— Леди уехала, — тихо признался слуга, и несколько секунд в комнате для лэрда было так тихо, что слуга слышал стук собственного сердца.

На миг показалось, что в этот раз Малькольм Ратвен совладал своими безудержными чувствами. Но потом гнев все же овладел им, неуправляемый и сметающий все на своем пути.

— Это невозможно! — заорал он и ударил кулаком по столу, слуга сжался всем телом. — Это абсолютно невозможно! Моя невеста не могла оставить меня! Никто не оставляет Ратвена!

— Милорд, если вы позволите мне заметить, — тихо, почти шепотом, сказал слуга, — я со всем уважением хотел бы заверить вас, что всякое недоразумение исключено. Леди Эгтон удалилась из замка Ратвен ранним вечером.

В рычании, которое издал лэрд, вряд ли было что-либо человеческое. Это было выражение дикой, необузданной ярости. Его кулаки сжались так, что костяшки побелели, а глаза метали молнии, и слуга напугался до смерти.

— Почему ее не задержали? — закричал он хриплым голосом. — Разве я не распорядился, что она не имеет права покидать замок без моего четкого разрешения?

— Милорд должен простить нас. Ни один из слуг не видел леди, когда она покидала замок. Но одной из ваших лошадей не хватает в конюшне.

— Одной из моих лошадей? Так меня еще и обокрали?

— Вы изволите объявить розыск вашей невесты и поставить в известность шерифа? — недипломатично спросил слуга.

— И выставить себя на посмешище всему свету? Разве недостаточно, что эта вероломная змея в образе женщины нарушает обещания, данные мне? Ты хочешь меня еще публично унизить, ты, полный идиот?

— Прошу прощения, милорд. Я ни в коей мере не желал этого. Я так подумал, потому что с вами обошлись несправедливо…

— Лакею не полагается думать, — грубо осадил его лэрд. Его ноздри раздулись, он дышал тяжело, как бык. В беспомощной ярости он вскочил, подошел к высокому окну и посмотрел на зубцы стен и башни замка Ратвенов, уже целый день затянутые туманов. Даже погода, подумал Малькольм, сговорилась с предательницей и помогает ее бегству.

Мэри Эгтон доставляла ему одно только беспокойство. Ни разу она не попыталась завоевать его расположение, даже наоборот. При всяком удобном случае она нападала на него и оскорбляла, выставила его дураком перед его друзьями и сделала объектом насмешек, потому что предпочла общество глупых конюхов обществу его самого. И под конец она вообще отказалась дать ему то, что полагалось ему по праву ее жениха.

Была задета его гордость, и он никогда не смоет с себя этого позора. Но с другой стороны, не оказала ли она ему тем самым услугу? Он никогда не одобрял союза, который устроила для него мать, и строил гораздо более амбициозные планы, чем просто быть послушным сыном Элеоноры Ратвен. Чтобы сохранить свои притязания за поместье, он согласился жениться на Мэри Эгтон, какое же тогда он имеет отношение к тому, что она сама отвергла его и предпочла уйти на все четыре стороны? Несмотря на свое упрямство, даже его мать должна признать, что их планы потерпели неудачу. Малькольм станет свободен, чтобы наконец посвятить себя своим целям.