И, наверняка, представлял себя брутальным мачо.
— Ну что, как ты? Чего тут торчишь?
— Жду, — ответила она.
— Кого? Клиента? Так и знал, что опустишься и на панель пойдешь, — бросил он. Но затем оценивающе глянул на ее цветущий вид и подозрительно умолк, скребя пальцами подбородок.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — Ира прищурилась. Захотелось вмазать в эту его ухмыляющуюся рожу. Сама не поняла, как получилось, а уже мысленно позвала Тамира. — Впрочем, и не знал никогда.
— Одного знания, что ты бесплодная и холодная рыбина, мне было достаточно, — огрызнулся он.
— Не пора ли тебе вернуться к своей работе? — поджала она губы.
— Сначала ты не будешь мозолить глаза хозяину этой красавицы, — Женя любовно окинул взглядом высокий темно-синий внедорожник.
— А тебе не приходило в голову, что я на законном основании здесь жду того, кого мне надо, — сказала она и смело вышла из-за машины.
— Ты? — фыркнул он с пренебрежением, но заметив ее внушительный живот, смешно выпучил глаза и умолк.
— Извиниться не желаешь за свои слова? — требовательно спросила она.
Женя скривил губы, словно увидел букашку под своими ногами, и в своей обычной манере продолжил хамить.
— Интересно, и кто умудрился тебя обрюхатить?… — язвительные слова повисли в воздухе, как только рядом вырос Тамир, будто материализовался из теней, отбрасываемых деревьями.
— Проблемы? — рыкнул он, обнажая длинные клыки и глядя прямо в глаза Евгения.
Тот отпрянул, моментально сник, и едва свой язык не проглотил от испуга.
— Нет…, то есть да, — замямлил он, заметно уменьшаясь в размерах, — я просто думал… Эта женщина вела себя подозрительно и…
— Этот человек докучает тебе, любовь моя? — Тамир обнял Иру со спины и прижал к своей груди.
А Женя, казалось, подавился воздухом, переводя взгляд с Иры на Тамира и обратно. Ирина же вздохнула с облегчением и с удовольствием укуталась в надежных и крепких объятиях мужа.
— Нет, дорогой. Это просто давно забытое прошлое, — сказала она, сверкая торжествующим блеском в глазах. — Ты уже освободился?
— Да, милая. Едем домой, — он помог ей устроиться в кресле, заботливо перетянул ремнем безопасности, и когда шел обратно, намеренно двинулся к застывшему мужчине. Встал напротив него и негромко сказал: — Тебе повезло, что у моей Ирины доброе сердце, и она не натравила меня на тебя. Потому что за все те слова, сказанные тобой в ее адрес, я бы тебе давно глотку вырвал. Ты меня понял?
— Да… да… и п-простите…. Простите я…, — Женя начал заикаться, дышать через раз. Казалось, еще чуток и схватится за сердце. — Ирочка, прости!
Она кивнула и равнодушно отвернулась от окна. Тамир в мгновение ока очутился в салоне, завел двигатель, и авто покатилось к выезду.
— Ты что припугнул его на прощание? — спросила Ира.
— Это полезно для него, — хмуро отозвался он. — Он оскорбил тебя.
— Он остался тем же самовлюбленным эгоистом, как и был, — пожала она плечами, желая забыть его и стереть из памяти. — А ты видел, как у него от страха губы дрожали?
— Место, — процедил он. — Он должен знать его и усвоить навсегда, где оно находится.
— Всё-то ты по местам расставляешь, — Ира подавила улыбку. — Я тоже должна его знать? — хитро прищурив глаза, спросила она.
— И ты, — охотно ответил он, сжимая ее пальцы и поднося к своим губам. — Твое место только рядом со мной.
— Ты ведь знаешь, как я этому рада и счастлива быть с тобой рядом?
— Знаю. Ну-с, едем, сегодня один из заключительных дней первого в этом году сезона Лунных игр, — воодушевленно сказал Тамир.
— Да, — кивнула она. — Как там настроения у молодых оборотней?
— Разве до нас сейчас молодежи?
— Это точно, — согласилась Ира. — Сейчас время шамана. Сейчас слушают только его.
— Умеет Лодой заворожить своих слушателей, — хохотнул Тамир. — Я бы и сам слушал его и слушал. И откуда они эти свои истории берет?!
Уже ближе к вечеру Ира вместе с Тамиром, обнимавшим ее, стояли на крылечке дома Лодоя и с умилением наблюдали, как ерзает на коленях Карима их сынок Назар, и как старый оборотень о чем-то ему терпеливо рассказывал, указывая на пляшущие языки пламени. Тамир только тихонько смеялся Ире над ухом своим воркующим мягким смехом, и никогда не уставал благодарить ее за Еву, за долгожданного сына, и за еще одну дочку. Ира только диву давалась, сколько в этом могучем кажущемся беспощадным волке столько тепла и любви, ласки и нежности. Не зря ведь говорили, что волк свою истинную пару никому не даст в обиду, будет купать ее во внимании и заботе.
Собравшиеся оборотни смотрели на пылающее, ставшее огромным, кострище. Они замерли в ожидании, когда же шаман Лодой заведет свою очередную легенду, которые никогда у него не иссякали и не повторялись. Все, затаив дыхание, вслушивались в сильный голос шамана, от которого, казалось, оживали герои его захватывающих историй, полные ярких образов и неподдельных переживаний. Через него молодежь узнавала прошлое, чтобы через настоящее перекинуть мост в будущее, черпала неиссякаемые знания и мудрость. А уже завтра над вторым местом силы, которым стал расцветший Яр-Камень, поднимется дружный вой всей стаи, каждый подчинится зову вожака, открывшего Лунные игры, и помчится навстречу своей судьбе. Подростки снова подзадорят Лодоя и он, перекинувшись в волка, решит потягаться с молодыми в скорости и ловкости. И ближе к вечеру уставшие и довольные все снова соберутся вместе, чтобы обсудить планы на будущее, поучаствовать в играх, проверить свою силу в шуточных боях. А может быть и встретить свою истинную пару…
Ира глазами указала на Еву, рядом с которой неизменно находился Кирилл Шалимов. Он тенью следовал за ней, ну уступая отцу ни в стремлении оберегать ее, ни в желании сделать счастливой. Оставаясь тем же бунтарем, к мнению которого все же нередко прислушивались, он помогал Еве, но никогда не навязывал ей свое мнение, не подавлял ее волю, старался поступками доказать свою верность и преданность. Глаза Кира горели огнем неугасимой любви.
Да, вздохнула про себя Ирина, магия любви соединяла сердца и души, окрашивая мир в иные цвета, где не важен статус и деньги, где не важно, человеком ты рожден или оборотнем, если судьба связывала вас настолько прочными узами, что разорви их смерть, ни одна половинка не сумеет жить без другой. Потому-то обретшие свое счастье берегли друг друга, хранили в своих семьях обычаи и традиции, прививали их детишкам. За прошедшие годы уже образовалось около десятка истинных пар, и состояли они не только из волков. Когда же появлялись нормальные крепкие малыши, все понимали — виду двуликих не
