- Дальше! – требовал капитан.
- Свенсон взял с собой троих и свернул в ворота. После мы слышали несколько выстрелов, а когда вернулись, то обнаружили наших всех мертвыми и еще двух убитых женщин. А третья из них скрылась.
- Откуда вы поняли, что была третья.
- Свенсона и Кнутсона мы нашли зарубленными прямо перед дверью в девичью комнату. Окно было распахнуто. Мы поняли, что она скрылась.
- Это была Хельга фон Вальк! Дочь капитана фон Валька. – вслух произнес Гусман.
- А те убитые? – в ужасе спросил солдат.
- Его жена и кухарка. – машинально ответил Гусман.
- Пресвятая богородица! Гореть нам в геенне огненной… – солдат испуганно закрестился. – Выходит, наши убили семью офицера…
- Прекрати трястись, как девственница перед брачным ложем. – жестко приказал капитан. – Ты – солдат, и исполнял приказ. За это в чистилище не отправляют. Что было дальше?
- А дальше… - солдат не мог никак успокоиться.
- Да встряхнись ты! – Гусман с размаху дал ему пощечину. Солдат испуганно отшатнулся, но опомнился. Забормотал:
- Мы осмотрели всех своих. Убиты они были холодным оружием. Внезапно появился этот…
- Кто? – пригвоздил его вопросом Гусман.
- Не знаю… - замотал головой солдат. – Мундира на нем не было. Одна рубаха, испачканная кровью. В одной руке пистолет, в другой палаш. Он выстрелил сразу и Петерсон рухнул, как подкошенный. А после он подлетел к вашему брату, и они начали биться. А я… - солдат замолчал, опустив голову.
- А ты убежал и спрятался. – закончил за него фразу Гусман. – Ты видел, как погиб мой брат? Я тебя спрашиваю! – капитан ухватился рукой за подбородок солдата и силой заставил посмотреть себе в глаза.
- Да! – с трудом выдавил допрашиваемый.
- Как?
- Они сначала о чем-то разговаривали… - пробормотал солдат, силясь освободить лицо от жесткого захвата Гусмана. Но капитан держал его крепко, так что пальцы впились в кожу.
- На каком языке?
- Не знаю, кажется, по-немецки.
- Дальше! – требовал капитан.
- Дальше… это был поединок.
- Какой к черту поединок! – вскричал Гусман. Он, казалось, готов был свернуть голову солдату.
- Они отсалютовали друг другу и начали биться… - задыхаясь, выкрикивал швед. – Ваш брат даже слегка ранил того. Но, незнакомец извернулся и вонзил свой клинок прямо в глаз вашему брату!
Гусман отшвырнул от себя обессиленного солдата. Тот споткнулся и рухнул на землю.
- Убирайся прочь, с моих глаз, скотина! – Бросил капитан ему напоследок.
- Итак, кто-то убил четырех шведских солдат, этот же кто-то дрался на поединке с братом и тоже убил его. Не слишком ли много геройства для одного человека. Кто же этот незнакомец? И как разыскать его. – Теперь эти мысли неотступно преследовали Гусмана. Встречаться с капитаном фон Вальком желания не было, да это вызвало бы и ненужные подозрения. Вальк не был никоим образом связан с убийством брата. А вот побеседовать с фрекен Вальк было бы полезно. Уж он-то, Гусман заставил бы ее рассказать все! Капитан сошелся с некоторыми офицерами из Бьернеборгского полка, куда после смерти жены определился служить фон Вальк, распил в кабаке с ними пару бутылок водки, и осторожно расспрашивал их о судьбе дочери несчастного Валька.
- Я слышал, что он отправил ее на ту сторону. – вспомнил один охмелевший майор.
- Да, в Хийтолу. – подтвердил другой.
- А почему туда, господа? Почему, к русским? – притворяясь сильно пьяным, недоуменно спросил Гусман.
- У них, я слышал, было имение в Швеции и дом в Стокгольме… - встрял в разговор еще кто-то.
- Было, да сплыло! – все тот же хмельной майор, оказывается был весьма осведомлен о делах семьи фон Валька.
- А в чем собственно дело?
- Что такое произошло? – зашумела загулявшая компания.
- Да разорилась их семья… - недовольно сморщился рассказчик. – Родители жены капитана Валька сильно болели, потом умерли, долги росли, вот и пришлось им продать именье, а самим перебраться сюда. В глушь саволакскую. Наша доля офицерская известна всем. Разве король наш кроме своих любимцев жалует кого другого?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Да… - загрустили офицеры, подумав каждый о своем.
- А причем здесь Хийтола? И русские? – не мог успокоиться Иоганн Гусман, незаметно махнув маркитанту, чтоб добавил спиртного на стол.
- А при том, любезный капитан, - майор уставился на Гусмана осоловелыми глазами, - что у жены фон Валька, а ныне покойной, благодаря нашему мудрому королю, устроившему какую-то чертовщину на границе, - майор даже повертел в воздухе растопыренными пальцами, не в силах объяснить, - отец-то русский. Полковник отставной. И проживает он в Хийтоле, в своем имении.
- Хийтола… это где такое место? – притворяясь, простодушно спросил, капитан.
- Неподалеку от крепости Кексгольм. – майор еще неплохо и в картах разбирался. Повезло Иоганну.
- Как такое могло вовсе произойти? Что русский полковник и его дочь замужем за шведским офицером? – Гусман был искренне удивлен.
- Э-эх, - отмахнулся майор. – Все наши политики, черт бы их побрал, шляпы с колпаками. В прошлую войну бездарную, впрочем, как и нынешнюю, все кончилось тем, что датчане пошли войной на нас. А армия наша благополучно к этому времени вся капитулировала здесь – майор потыкал пальцем в стол, - под Гельсинфорсом. А спасать нашу Швецию от датчан послали русский корпус. Вот и попал будущий тесть фон Валька в метрополию, где познакомился с семейством Мейергельмов.
Офицеры зашумели, стали бурно обсуждать перепетии давно минувших дней и прошлых войн с Россией. Вспоминали Карла XII, его походы, последнюю войну, вспоминали Фредерика I , слышались имена Левенгаупта, Будденброка , генералов Кейта, Ласси , Адольфа Фридриха и многих других. Это уже было не интересно для капитана. Об этом времени он достаточно слышал от своего деда, когда тот служил под началом знаменитого майора Шаумана. Ведь именно майору Шауману удалось убить одного страшного русского казачьего атамана .
- Значит, она в Хийтоле! – торжествующе подумал про себя Иоганн. - Узнать бы фамилию этого русского полковника, что приходится тестем фон Вальку. Но рискованно. Во-первых, они могут и не знать, а во-вторых, заподозрят – откуда такой интерес. Главное, теперь ему было ясно, где искать. Там, на месте, разберемся. – решил Иоганн. – Хийтола обычная карельская деревня, не может проживать в ней несколько отставных русских полковником с внучками.
- Господа, давайте выпьем! – Гусман приподнялся, слегка пошатнувшись, якобы сильно пьян. Офицеры отвлеклись от обсуждения прошлой войны, повернулись к нему. Кто-то воскликнул:
- Тост!
- Да, тост! – провозгласил Гусман. – Просто за нашу Швецию! Пусть ей хоть когда-нибудь повезет! Она устала от неудач!
Возражений не было:
- Гип-гип!
- Ура! Ура! – звякнули кружки.
Теперь Гусману оставалось придать своему поиску надлежащий вид и найти проводника. С последним решилось просто. Среди тех же офицеров финских полков Гусман нашел и юного фенрика Левинга – наивного и простодушного, доверчивого и пылкого. Ему хотелось подвигов и славы. Но самое главное, он прекрасно знал местность и русский язык. Подчинить своему влиянию Левинга не представлялось трудным делом. Еще бы! На него обратил внимание капитан королевских лейб-драгун. Юному прапорщику это льстило. Ну а дальше все сложилось так, как и рассчитывал Гусман. Король подписал нужную бумагу, сомнения у Левинга, если они даже и были, капитан легко развеял, по крайней мере, внешне, солдаты были отобраны – одни головорезы, переодеты в русскую форму, снаряжены всем необходимым, и готовы на все, что прикажет им капитан. В разгар общего шведского отступления маленький отряд легко перешел к русским.
Иоганн продумал все. Солдаты, и он сам, одели мундиры рядовых, Левингу он приказал одеть мундир русского прапорщика.
- Но… почему? – задал вопрос фенрик.
- Потому что вы, Генрих, знаете отлично русский язык. Если мы встречаем случайно большой отряд противника, хотя, конечно, мы будем стараться этого избежать, то первый вопрос последует кому? – терпеливо объяснял Гусман. – Офицеру!
