Ленинграда, и оно расформировало эту флотилию, убрав заодно с Ладожского озера свои десантные баржи и итальянские катера[308].
Прилетевший 25 октября 1942 г. в Ставку Гитлера фельдмаршал Манштейн узнал, что фюрер решил пока отказаться от штурма Ленинграда, а штаб его 11-й армии направить в район Витебска, где ожидалось крупное наступление Красной Армии. Группа армий «Север» получила приказ по-прежнему удерживать занимаемые рубежи, а 1-му воздушному флоту предписывалось усилить удары по Ладожской коммуникации, чтобы затруднить переброску военных подкреплений по Ладоге. Правда, немецкая авиация атаковала любые цели, которые оказывались в поле ее зрения. 30 октября 1942 г. около 30 немецких самолетов совершили налет на порт Кобона, где объектом их атаки стал входивший в него тральщик, который вел из Осиновца баржу-паром с десятью вагонами, в которых находились раненые. Ценою жизни многих своих товарищей мужественный экипаж тральщика сумел довести баржу-паром до рейда порта, где сам тральщик вскоре затонул на мелководье[309]. Всего в октябре 1942 г. немецкой авиации удалось вывести из строя на Ладожском озере 5 буксиров и 8 барж. Тем не менее на западный берег Ладоги в этом месяце было перевезено наибольшее количество грузов за весь период навигации 1942 г. – около 192 тыс. т, или в среднем 200 т в сутки[310].
Бесперебойная и все более увеличивающаяся доставка продовольствия в Ленинград была одним из важных факторов его надежной обороны. Вот почему победа на Ладоге в сражении за остров Сухо имела принципиальное значение. Она стала залогом успешного выполнения принятого 18 октября 1942 г. постановления Военного Совета Ленинградского фронта «О мероприятиях по организации снабжения войск внутренней обороны, рабочих формирований, военизированной пожарной охраны, батальонов МПВО, милиции и населения Ленинграда». По этому постановлению создавались неприкосновенные запасы продовольствия: по секторам обороны – на 30 суток, узлам сопротивления – на 10 суток и опорным пунктам – на 20 суток[311].
Еще раньше, с 1 октября 1942 г., весь личный состав Ленинградской городской милиции был переведен на паек по нормам, установленным для частей МПВО. С этого времени каждый милиционер получал в месяц: 18 кг хлеба, 3750 г мяса и рыбы, 1500 г жиров, 5100 г крупы, 1050 г сахара, 10500 г овощей, 1050 г муки подболточной, 12,5 г чая, 225 г кофе[312]. Эти нормы были выше тех, что полагались по рабочим карточкам. Котловое довольствие выдавалось в столовых треста и ресторанах Наркомторга по месту расположения подразделений милиции.
18 октября 1942 г. Совет Народных Комиссаров Союза ССР за подписью его председателя И. В. Сталина принял постановление «О порядке снабжения продовольственными и промышленными товарами рабочих промышленных предприятий»[313]. Этим постановлением СНК СССР, «в целях ликвидации уравниловки в снабжении, поощрения хорошо работающих и дальнейшего укрепления трудовой дисциплины», предоставил директорам промышленных предприятий право устанавливать для рабочих, выполняющих и перевыполняющих нормы выработки, поощрительный порядок снабжения. Эта категория рабочих и члены их семей получали в первую очередь право на приобретение по карточкам промышленных товаров, а также некоторых продовольственных товаров за исключением хлеба. Передовым рабочим полагалось выдавать дополнительное горячее питание за счет ресурсов подсобных хозяйств, а также отпускать сверх установленных норм по продовольственным карточкам картофель, овощи, яйца, молочные и другие продукты, получаемые от собственных подсобных хозяйств. Эта категория рабочих должна была снабжаться в первоочередном порядке товарами широкого потребления, произведенными предприятиями ОРСов, а также топливом. Передовые рабочие получали право на первоочередной ремонт обуви и домашней утвари, на снабжение строительными материалами (стекло, фанера, олифа, гвозди) для ремонта своих жилищ.
Вторая часть этого постановления СНК СССР касалась рабочих, недобросовестно относившихся к своим обязанностям. В частности, рабочим, совершившим прогул, предлагалось со времени вынесения решения суда и до отбытия наказания в порядке исправительно-трудовых работ на предприятии отпускать хлеб по сниженным нормам. Правда, директорам предприятий разрешалось восстанавливать таким рабочим прежнюю норму выдачи хлеба, если они в течение месяца при сдельной оплате труда выполняют норму выработки, а при повременной – добросовестно относятся к своей работе. Никаких исключений и послаблений ни для кого в этом постановлении не делалось.
Ознакомившись с этим постановлением СНК СССР, А. А. Жданов наложил резолюцию: «тт. Кузнецову, Лазутину, Попкову, Капустину. К исполнению. 20. X. Жданов»[314]. Именно этим партийным и советским руководителям, составлявшим продовольственную комиссию, созданную в январе 1942 г. по решению Военного Совета Ленинградского фронта, теперь поручалось исполнение сурового постановления СНК СССР в городе-фронте. Выполняя это постановление, городские власти выделили в каждом районе Ленинграда по одному магазину, где по ордерам передовикам производства отпускали товары первой необходимости. Рабочим инструментального завода им. Воскова было выдано, например, 250 ордеров на починку обуви в мастерской «Смольнинский обувщик»[315]. Двадцать тысяч рабочих, перевыполнявших нормы выработки, получали в заводских столовых дополнительное питание, что стимулировало к более высокой производительности и других рабочих[316]. Однако, судя по документам и воспоминаниям, можно утверждать, что эти меры далеко не всегда влияли на справедливое вознаграждение рабочих за добросовестный труд. 31 октября 1942 г. главный инженер завода «Судомех» В. Ф.Чекризов записал в дневнике: «Видел мастера Виноградова. Обязательно умрет человек. Сволочи, а не люди наши руководители завода. Допустить, чтобы такой мастер умер теперь – это преступление. Можно было бы это простить зимою. Но теперь – имеют возможность поддержать его. Эта возможность (продукты) идут по блату чёрти кому, а Виноградов будет помирать»[317].
Со времени создания Военным Советом Ленинградского фронта продовольственной комиссии именно она определяла продовольственную политику Смольного. На своих заседаниях продовольственная комиссия рассматривала многочисленные обращения и просьбы руководителей самых различных военных и гражданских организаций о выдаче дополнительно продовольственных рабочих карточек; о разрешении Отделу торговли Исполкома Ленгорсовета отпускать предприятиям обеды без погашения талонов из продовольственных карточек; определяла, кому и сколько выдать обеденных карточек «руководящих работников промышленных предприятий»; распределяла по организациям и учреждениям поступавшие со всех концов страны подарки в адрес Ленинграда. Постановлением Продовольственной комиссии от 10 июня 1942 г., например, поступившие в централизованном порядке подарки были распределены следующим образом: масло животное – учителям начальных и средних школ Ленинграда – 750 кг, сотрудникам Государственной Публичной библиотеки им. М.Е. Салтыкова-Щедрина – 75 кг, рабочим завода «Ленинская искра» – 135 кг; колбаса – 183 кг – рабочим Кировского завода; фрукты – детским учреждениям – 1718 кг; яйца – 29,5 тыс. штук – детям детских домов; 5,5 тыс. штук – детям домов малютки; 37 тыс. штук – учащимся ремесленных училищ[318]. Принимая положительное или отрицательное постановление по просьбе того или иного руководителя или начальствующего лица, Продовольственная комиссия, работавшая с лета 1942 г. в составе А. А. Кузнецова, Н. В. Соловьева, П. С. Попкова, П. Г. Лазутина, действовала в рамках отведенного лимита, исходила
